Прыжок из окна

— Ты че, а? Охренел? Кто-то огромный, волосатый, бросился на Митюша, Митюш метнулся по тропочке, еще успел крикнуть Тошу — хватай девчонку, а потом мир полетел кувырком. Мелькали ветки, какие-то коряги, кочевряжины, пни, деревья обступали со всех сторон, сзади слышалось хриплое пыхтение, кто-то большой, черный, страшный несся следом. К городу… бегом к городу, вспомнить бы еще, понять бы еще, где этот город, кажется, что город исчез, улетучился, нет никакого города, остался со всех сторон один нескончаемый лес… — Убью нахрен! А ведь верно, убьет… такой убьет, не дрогнет, это точно… Митюш все больше проклинал себя, чего ради вообще поперся в этот лес, чего ради увидел. Как плохо все видеть, все замечать, как бывает, когда свернул в переулок, а там лежит человек, то ли пьяный, то ли плохо ему, и надо бы подойти, помочь, и так не хочется, так боязно, думаешь, зачем свернул сюда… А вот здесь заметил… Заметил… Топот сзади чуть отдалился, Митюш обернулся, не сразу понял, что он увидел — мужик стал совсем черным, совсем волосатым, глаза горели угольями, и Митюш готов был поклясться, что видит над волосатой мордой изогнутые рога… — Убью нахрен! Митюш бросился в заросли — налево, направо, не возьмешь, не возьмешь, живым не возьмешь. Хочется закричать — во все горло, и нельзя кричать, надо затаиться, надо… — Ах, ч-черт… — Ты чего? Я это, я… — Тош испуганно уставился на друга. — Ты… как выскочил, как выпрыгнул, я прямо офигел… — Митюш прислушался. — Вроде бы отстал, гадина… Вот черт, зла не хватает, в прошлом году какую-то девчонку вообще с перерезанным горлом нашли… — Да это Ленка из сто седьмой школы была… — Ну… Зла не хватает, вешать их надо… — сказал Митюш совсем как взрослый. — Малявка-то где? — Да вот же… — Тош держал подмышки девочку, прикрывая ей рот, чтобы не кричала. — Слушай, понесешь ее, может, а то я надорвусь сейчас… — А я не надорвусь? — Митюш подхватил девочку, всю какую-то влажную, липкую, вот ведь черт, как взрослые вообще эту мелюзгу терпят, на руках держат, взяться же противно… Мальчишки быстрым шагом пошли к городу, еще не видимому из-за деревьев. Жуткое дело, когда прячутся за лесом высотки, и кажется тебе, что нет никакого города, и вообще во всем мире не осталось городов, только нескончаемый лес. А кто знает, может, и правда нет там впереди ничего, за чертом не убудет, он так и правда город перенесет куда-нибудь, или мальчишек перенесет в сибирскую тайгу… Врешь, не возьмешь… Митюш бежал мелкой рысью, то и дело останавливался, отпускал девочку, переводил дух. — Давай быстрее, ты что, заснул, что ли? — Заснул… она знаешь, тяжелая какая, сам давай тащи… Или сама пусть идет, слышь, кроха, тебе ножками-ножками слабо топать? Тош остановился — резко, будто споткнулся обо что-то, замер, глядя перед собой, Митюш дошел до широкой тропинки, нетерпеливо обернулся: — Ты чего, а? — Тихо ты, — зашептал Тош, — гляди… Митюш глянул перед собой, сам не понял, как юркнул в кусты, спину прошибло жаром, в груди стало холодно-холодно.

Он стоял там, на тропе, мохнатый, черный, утративший всякое сходство с человеком, длинные изогнутые рога дымились, острые копытца легонько ударяли в землю, что-то шевелилось и змеилось сзади, и почему-то не хотелось верить, что это хвост… — Слушай, Тош, это что вообще? — Да заткнись ты… громче ори, чтобы он услышал… — Что делать-то? Тош молчал. И обидно было, и мерзко как-то, что город вот он, совсем рядом, осталось-то всего ничего — и не миновать, не одолеть, не… — Айда! Митюш сам не понял, как закричал, как бросился из кустов — левее, левее, чтобы этот мохнатый не достал, не схватил… Девчонка тяжелая, чего ради мы вообще ее взяли, чего ради в это дело вляпались, тут и человека-то боишься, а это вообще непонятно что… — Ты че, пацан? Стой, говорю… Стоять на хрен! Бежит… нет, не бежит, летит за мальчишками, быстрее, как будто парит над землей, мерзко дымятся острые рога, извивается хвост… — Тя-я-же-е-лая она-а… бли-и-ин… — Митюш давится словами, задыхается от бега. — Да бро-ось ее… на-афиг… сами-им хан-а-а бу-дет… — Не-ет… нель-зя… Быстрее… черт, ну давай же… город все ближе… Митюш вспомнил, что где-то рядом стоянка, если стоянка, значит, должна быть охрана, хоть бы добраться туда, под крылышко к людям в форме, с автоматами, дяденьки, так и так, там маньяк ходит, а позвонить от вас можно? Топот сзади медленно стих, улетучился куда-то в заросли.