Прыжок во времени

Сразу после лекций он запирался у себя в доме и погружался в работу, растворяясь в исследованиях целиком и полностью, даже не замечал, как день сменяет ночь, лето уступает свои солнечные деньки ненастной осени, а вслед за этим незаметно падает снег, и подступает к длинному носу, на котором держатся очки, новый год.

Иногда Шоколадов засыпал прямо за лабораторным столом среди колб, пробирок, проводов, микросхем, чертежей и прочих предметов, устройство и назначение которых оставались за гранью познаний обывателя и были доступны для понимания только самому создателю чудодейственного аппарата.

Всё свободное время было отпущено для достижения одной единственной цели. Причём, работал Анатолий Вениаминович, можно заметить, в тайне от окружающих. Никому из родственников и знакомых не были известны мотивы его кропотливой и усердной работы, которой он занимался. Ему не хотелось посвящать в детали всякие посторонние и любопытные умы, ведь они могли запросто выразить удивление, навредить и поднять на смех все начинания великого дела.

Шоколадов решил сделать перекур и, усевшись в кресло, впустил в себя приятные ароматы табачного дыма.

Было бы не совсем прилично оставить читателя непосвящённым в небольшую автобиографию главного героя, о котором идёт повествование. Но что примечательного можно сказать о нём? Обычная школа, институт, аспирантура, женитьба, работа, дом, работа, сын, работа, семья, развод, снова работа, исследовательская деятельность. Мало что интересного можно обнаружить в этом скучном наборе слов, за которым скрывается жизнь.

Да. Жизнь скрывается где-то, она постоянно — в тени. Её иногда нельзя вынести на свет и подвергнуть измерению с помощью общеизвестных автобиографических фактов или других единиц и приборов, придуманных каким-то канцелярским скрягой для того, чтобы можно было составить характеристику человека и обозначить его место под солнцем. А кто-то, повинуясь не столько разуму, сколько эмоциям, старается сделать это нелёгкое дело, пытаясь собрать в одно целое немногочисленные, самые яркие и волнующие моменты, которые, оставив свой красочный след однажды, даже спустя годы заставляют чувствовать снова и снова то, что уже давно прошло.

Дело в том, что Анатолий Вениаминович Шоколадов года два тому назад имел неосторожность прогуливаться близ своего родного учебного заведения, в котором когда-то рос, учился, а в год выпуска — познал свою первую любовь. С этого места необходимо обозначить некоторые подробности.

Её звали Настя. Ну, вы поняли, о ком я. Где-то в руинах стола до сих пор пылилась фотография, на которой были изображены Толя и Настя в обнимку на фоне старой кирпичной стены школы. Стена, да и всё здание, уже давно подверглись ремонту. Игровая и спортивная площадка рядом со школой были перестроены. Сама Настя уже была давно не Настей, а Анастасией Павловной — матерью троих взрослых детей и заведующей поликлиникой города N. Шоколадов узнал об этом ещё давно из социальной сети. А на новых фотографиях прежнюю Настю было не узнать. С экрана монитора на него смотрела какая-то незнакомая женщина, хотя он и знал, что это — та самая Настя, о которой он грезил в свои школьные годы и даже много лет спустя. Хотя, сам Шоколодов тоже не оставался семнадцатилетним юнцом, разменяв пятый десяток. И жизнь его не стояла на месте. Она шла вперёд непрерывно, текла, словно дощатый парусник, подхваченный течением реки, по прошествии многих дней вернувшийся к тому месту, откуда началось течение.

Да, всё изменилось, и школа, и старая кирпичная стена, и образ Насти стал неузнаваемым, и старые учителя давно умерли, и одноклассники, которые были когда-то спутниками ностальгии, возведённой на пьедестал, сгинули неизвестно куда. Казалось, всё кануло в Лету. Но остались воспоминания и те чувства, которые испытывал Анатолий Вениаминович во время своей юности и незабываемой влюблённости, всплыли на поверхность с прежней силой, как будто дремали всё это время где-то в сумеречных закоулках подсознания. Вокруг не было никого из прежних людей. Только один Шоколадов и место, которое обладало большой положительной энергией и силой навевать пережитое.

Тогда Анатолий Вениаминович впервые задумался о своей невероятной идее. Ему показалось, что прошлое, настоящее и будущее образуют некий цикл, который, спустя определённый период, повторяется. В его голову пришло озарение, что существует во Вселенной так называемая временная петля, сквозь которую можно пройти и очутиться в другом измерении.

Он решил изготовить аппарат, лазерные лучи которого могли бы создавать специальное биополе с одинаковой частотой колебаний биополя человека так, чтобы переносить его из одной точки пространственно-временного континуума в другую.

Ему попались в руки разработки американского учёного в этой области.

Шоколадов «загорелся» фантастической идеей и забыл обо всём другом.