Анатолий Вениаминович Шоколадов вот уже несколько лет работал над своим новым проектом в собственной квартире, обустроенной под крохотную лабораторию. Энтузиазм и одержимость пятидесятилетнего учёного не знали границ.
Добавить в моё избранное
11 мин, 13 сек 13228
Но чем дольше он занимался исследованиями и экспериментами, тем сильнее нарастало разочарование, ведь в глубине души он также осознавал и многие противоречия, связанные с переносом физической субстанции во времени. В конце концов он пришёл к окончательному выводу: для того, чтобы перенестись в прошлое, нужно развить скорость более высокую, чем скорость света, которая является наивысшей во Вселенной. Тогда можно будет каждый раз опережать своё видимое движение, возвращаясь к точке отсчёта, таким образом совершая некий переход в прошлое. Но развить такую скорость человеку немыслимо, а если даже и получится, то его материя неизбежно распадётся на мельчайшие части.
В итоге — долгие исследовательские труды и опыты ни к чему не привели. Шоколадов в сердцах, поняв нереальность своей затеи, разбил всю аппаратуру и выбросил ненужный хлам электронного мусора на свалку. Отчаяние и сильное уныние овладело им. Ему придётся смириться с тем, что вернуться назад невозможно. Он только напрасно потратил время.
Время. Это слово вертелось в его голове с неиссякаемой энергией perpettum mobile. Теперь оно воспринималось как мираж, который поманил в пустыне уставшего путника оазисом, а после выставил его на посмешище небесам сумасбродом, пытающимся напиться горячего песка.
Анатолий Вениаминович Шоколадов нашёл в столе старую фотографию, на которой были запечатлены он и его первая любовь на фоне тёмной кирпичной стены школы в далёком тысяча девятьсот девяностом году. Он вспомнил, что тогда так и не сказал ей самого главного.
Скорый поезд в столицу, где был университет, в который тогда уехал поступать Шоколадов, разлучил их спустя несколько дней навсегда.
С тех пор они больше не виделись, но каждый раз, проходя мимо школьного двора, его глаза с надеждой искали знакомый силуэт любимой девушки, которая одним своим взглядом пробуждала все самые лучшие чувства и самые яркие краски далёких дней.
Шоколадов сидел в оцепенении в течение нескольких часов, вперившись в одну точку. В его комнате царил покой и порядок. Нигде уже не лежало ненужных приборов, проводов и микросхем, кропотливое сидение над которыми так и не привели его к заветной мечте о возвращении в прошлое. На его лице застыла глупая ухмылка — ухмылка над самим собой.
Он понял, что потерял связь с реальностью и потратил уйму времени зря вместо того, чтобы сделать что-нибудь полезное. Прошлое уже не вернуть, каким бы счастливым оно ни казалось.
Он — всего лишь пожилой человек, который позволил ностальгии овладеть им до полной ненужности, возводя в культ эпоху давно минувших дней. Так жить нельзя. Нужно жить настоящим днём, нужно встать и сделать шаг вперёд, в будущее, каким бы оно ни было. У него просто нет другого выхода. Нужно только собраться с силами, отпустить всё то, что было и пойти дальше. Нужно сделать шаг…
Но Шоколадов продолжал неподвижно сидеть в кресле. Он и сам не знал почему?
За окном уже начинало темнеть. Сумерки медленно наполняли пустую квартиру волшебным синим светом.
Шоколадов попытался подняться на ноги и вдруг сильно перепугался… Они не повиновались ему. Он приложил недюжинную силу воли, чтобы хотя бы пошевелить ногами, но они, словно были парализованы, и мускулы не отозвались ни малейшим движением. То же самое произошло и с его руками. Странное оцепенение резко овладело им.
Шоколадов был взволнован. Неведомый страх подполз к нему сзади и запрыгнул липкой тенью на плечи. Анатолий не мог оглянуться — шея тоже не двигалась. Он хотел закричать, позвать на помощь, но крик вылился в какой-то еле слышимый им самим слабый стон. Только глаза его могли свободно двигаться и замечать всё, что находится рядом в квартире.
В дальнем конце комнаты висело большое зеркало, поверхность которого переливалась сумеречным цветом. Шоколадов остановил свой взгляд на этом зеркале. Оно неожиданно и спонтанно словно завладело всем его существом. В полумраке ему пригрезились картины и сцены далёких дней, которые словно проецировались на поверхность этого зеркала, как на экран. А затем образы исчезли, и появились две тёмные пелены, одна из которых была синеватого оттенка и будто бы уходила назад в бесконечность, а другая — красного цвета, уходила бесконечно вперёд за границы видимости. Где-то на их пересечении образовывалось нечто похожее на окно, словно перепутье двух вечностей, сливающихся воедино.
Шоколадов почувствовал, что неведомая сила подчинила его себе, и, вопреки физическому закону, тело перемещается параллельно полу со скоростью, которую трудно сравнить с какой-либо известной величиной прямо в открывшийся водоворот пространства, в распахнувшийся портал времени, в затерянный край исчезнувших дней. На мгновение его разум померк, а после он почувствовал, что находится совершенно в другом месте…
Толя обнаружил, что одет в старые синие джинсы и белые кроссовки, под которыми лежит асфальт, пропитанный весенними лучами.
В итоге — долгие исследовательские труды и опыты ни к чему не привели. Шоколадов в сердцах, поняв нереальность своей затеи, разбил всю аппаратуру и выбросил ненужный хлам электронного мусора на свалку. Отчаяние и сильное уныние овладело им. Ему придётся смириться с тем, что вернуться назад невозможно. Он только напрасно потратил время.
Время. Это слово вертелось в его голове с неиссякаемой энергией perpettum mobile. Теперь оно воспринималось как мираж, который поманил в пустыне уставшего путника оазисом, а после выставил его на посмешище небесам сумасбродом, пытающимся напиться горячего песка.
Анатолий Вениаминович Шоколадов нашёл в столе старую фотографию, на которой были запечатлены он и его первая любовь на фоне тёмной кирпичной стены школы в далёком тысяча девятьсот девяностом году. Он вспомнил, что тогда так и не сказал ей самого главного.
Скорый поезд в столицу, где был университет, в который тогда уехал поступать Шоколадов, разлучил их спустя несколько дней навсегда.
С тех пор они больше не виделись, но каждый раз, проходя мимо школьного двора, его глаза с надеждой искали знакомый силуэт любимой девушки, которая одним своим взглядом пробуждала все самые лучшие чувства и самые яркие краски далёких дней.
Шоколадов сидел в оцепенении в течение нескольких часов, вперившись в одну точку. В его комнате царил покой и порядок. Нигде уже не лежало ненужных приборов, проводов и микросхем, кропотливое сидение над которыми так и не привели его к заветной мечте о возвращении в прошлое. На его лице застыла глупая ухмылка — ухмылка над самим собой.
Он понял, что потерял связь с реальностью и потратил уйму времени зря вместо того, чтобы сделать что-нибудь полезное. Прошлое уже не вернуть, каким бы счастливым оно ни казалось.
Он — всего лишь пожилой человек, который позволил ностальгии овладеть им до полной ненужности, возводя в культ эпоху давно минувших дней. Так жить нельзя. Нужно жить настоящим днём, нужно встать и сделать шаг вперёд, в будущее, каким бы оно ни было. У него просто нет другого выхода. Нужно только собраться с силами, отпустить всё то, что было и пойти дальше. Нужно сделать шаг…
Но Шоколадов продолжал неподвижно сидеть в кресле. Он и сам не знал почему?
За окном уже начинало темнеть. Сумерки медленно наполняли пустую квартиру волшебным синим светом.
Шоколадов попытался подняться на ноги и вдруг сильно перепугался… Они не повиновались ему. Он приложил недюжинную силу воли, чтобы хотя бы пошевелить ногами, но они, словно были парализованы, и мускулы не отозвались ни малейшим движением. То же самое произошло и с его руками. Странное оцепенение резко овладело им.
Шоколадов был взволнован. Неведомый страх подполз к нему сзади и запрыгнул липкой тенью на плечи. Анатолий не мог оглянуться — шея тоже не двигалась. Он хотел закричать, позвать на помощь, но крик вылился в какой-то еле слышимый им самим слабый стон. Только глаза его могли свободно двигаться и замечать всё, что находится рядом в квартире.
В дальнем конце комнаты висело большое зеркало, поверхность которого переливалась сумеречным цветом. Шоколадов остановил свой взгляд на этом зеркале. Оно неожиданно и спонтанно словно завладело всем его существом. В полумраке ему пригрезились картины и сцены далёких дней, которые словно проецировались на поверхность этого зеркала, как на экран. А затем образы исчезли, и появились две тёмные пелены, одна из которых была синеватого оттенка и будто бы уходила назад в бесконечность, а другая — красного цвета, уходила бесконечно вперёд за границы видимости. Где-то на их пересечении образовывалось нечто похожее на окно, словно перепутье двух вечностей, сливающихся воедино.
Шоколадов почувствовал, что неведомая сила подчинила его себе, и, вопреки физическому закону, тело перемещается параллельно полу со скоростью, которую трудно сравнить с какой-либо известной величиной прямо в открывшийся водоворот пространства, в распахнувшийся портал времени, в затерянный край исчезнувших дней. На мгновение его разум померк, а после он почувствовал, что находится совершенно в другом месте…
Толя обнаружил, что одет в старые синие джинсы и белые кроссовки, под которыми лежит асфальт, пропитанный весенними лучами.
Страница 2 из 4
