Психолог для нечисти

Челюсти следователя сжались так сильно, что я почти расслышала скрежет зубов.

— Перечитайте.

Протокол мне почти швырнули в лицо. Размашистые буквы были едва понятны для прочтения, некоторые слова вовсе походили на иероглифы. Точно так же писал парнишка из Кореи, проходивший со мной практику в Германии. Вскоре послышался нервный стук пальцев о стол. Я в это время закончила с расшифровкой лишь второго абзаца. На второй странице текст перед глазами начал расплываться, строчки постоянно норовили ускользнуть. Голова совсем не варила. Хотелось плюнуть и понадеяться на порядочность правопорядка, но личный опыт показывал, что не все сотрудники в погонах чисты на руку.

— Всё.

— Пишите: «Мною прочитано». Точка. «С моих слов записано верно», — я старательно выводила на листе заученные наизусть фразы. Инициалы, дата, роспись. — Ниже фамилию, роспись и сегодняшнюю дату, — удостоверившись, что всё правильно, следователь крикнул: — Дежурный!

В кабинет влетел ещё один сотрудник.

— В камеру её до выяснения обстоятельств.

— Не имеете права! — я злобно покосилась на нависшего надо мной мужчину. — Я ни в чём не виновата!

— Следствие во всём разберётся, а пока вы нам ещё нужны. В камеру её, — следователь кивнул в сторону двери. — В камеру.

Меня подхватили под руку и поставили на ноги, затем поволокли к двери.

— Эй, сама пойду!

Я дёрнулась, вырываясь из цепких «объятий», и зашагала следом за полицейским. Он против не оказался. Видимо, по доброй воле в КПЗ ходили редко, если вообще находились такие добровольцы.

Когда камера оказалась пустой, моему счастью не было предела. Я устроилась на одной из кушеток, облокачиваясь о стену, чувствуя затылком приятный холодок. Шишка отозвалась пульсацией и стала болеть чуть меньше. Глаза слипались. Время явно было уже около половины десятого. На встречу я опоздала с концами и предупредить об этом не могла. Позвонить дяде тоже. Можно было потребовать законный телефонный звонок, но уж лучше пусть Андрей останется в неведении, чем примчится сюда, если, конечно, подруга не сдаст меня ему с потрохами. Благо ей сейчас явно не до этого. Янчик была в глубоком шоке, когда я её видела. Интересно, как она сейчас?

Я вот в полном порядке, разве что дёргался левый глаз, и в камере было холодно. Я обхватила себя руками.

— А одеяло у вас тут не положено? — не знаю, услышал ли меня кто-нибудь, но, если и услышал, то отвечать не захотел. — Видимо, нет.

Скатившись на кушетку, я закрыла глаза. Нужно было как-то скоротать время пока меня не выпустят отсюда. То, что это окажется не скоро, я была уверена на все сто процентов. Следователь просто жаждал повесить на меня всех собак и ни в никакую эпидемию бешенства не верил.

**

— Святова, на выход, — меня потрясли за плечо. — На выход.

Я мгновенно вскочила и открыла глаза. Тот самый мужчина, приведший в камеру, подавил зевок и жестом показал, чтобы я выметалась отсюда. Похоже, в деле открылись новые обстоятельства или следователь придумал очередную теорию, но вместо того, чтобы отвести меня к нему, полицейский вручил изъятый рюкзак и верхнюю одежду.

— Можете быть свободны. Ваши документы.

Взяв паспорт в руки, я недоверчиво глянула на сотрудника, но он лишь отмахнулся.

— Свободна. Или хочешь остаться?

— Нет, спасибо. Подскажите, сколько времени?

— Половина третьего.

— Спасибо.

Кивнув, я влезла в рукава пальто и побрела по отделению по стрелочкам «выход». Провожать меня никто не подрядился, хотя рядом с мужчиной сидел ещё один сотрудник полиции. Я, видимо, мешала им спать.

В приёмной перед будкой дежурного на лавочке сидел муж Яны. Увидев меня, он подошёл ко мне и обнял. Уж не знаю, каким образом он здесь оказался, но я была очень рада его видеть. Нахождение рядом с ним внушало уверенность в недалёкое будущее. Антон по долгу службы ежедневно спасал чужие души, и я надеялась, что и мою он сможет уберечь, доставив её домой в целости и сохранности.

— Ты как? Норма?

— Ага, — я слегка отстранилась. — Идём уже отсюда?

— С удовольствием. Я думал тебя до утра уже не выпустят.

— Ты вообще почему не дома с женой? — метель на улице стихла, о том, что она была, говорили слегка выросшие сугробы. — Как Яна?

— Успокоилась только тогда, когда я согласился тебя там караулить. Спасибо, что присмотрела за ней. Мы с этими взбесившимися пару дней назад в центре в пятнашки играли. Удрали все черти, но я насмотрелся. Так тоже потом разнарядка пришла придумать годный обоснуй. Ну, надо же так! Ты не против? — Антон вытащил из кармана пачку сигарет, притормаживая возле мусорного бака у крыльца полиции. Я не возражала. Находиться снаружи было гораздо приятнее, чем внутри. — Яна мне всё рассказала, ты её можно сказать спасла.

— Да чего там.

По спине прошёлся слабый холодок, я сунула руки в карманы и отвела взгляд в сторону. Не будь она рядом со мной, то ничего бы не случилось.