Психолог для нечисти

— Наше общество ничем не отличается от вашего. Маргиналы, недовольные и инакомыслящие были всегда и везде, как и те, кого больше интересовала человеческая жизнь. Те, кто отказался от своего дома и по каким-либо причинам не нашёл нового, оказались за бортом. Кто-то стал использовать их, подчиняя своей воле и превращая в чудовищ. Пока непонятно каким образом, но тот, кто подвергся обращению, полностью лишается разума и, как мы предполагаем, выполняет запрограммированный приказ.

— И нападает на руководство?

— Как это прискорбно бы не звучало, но именно так. Поэтому, Сашенька, можете не волноваться. Вас больше никто не потревожит. На несколько недель я приставлю к вам охрану, если вы не против. Проблему с властями я уже решил. Ваше имя не будет мелькать ни в одной сводке. Машину вам подгонят к дому через пару дней, там нужен небольшой ремонт.

При упоминании о моей малышке у меня дёрнулся глаз. Судя по тому как разворотил её тот оборотень, починка встанет мне в хорошую копеечку.

— Естественно всё за наш счёт.

Промычав невнятное «спасибо», я уставилась в плед, начав собирать его краешек в гармошку. Мне ещё с самого детства говорили, что у меня всё на лице написано, но не настолько же!

— Если нужно сделать что-то ещё, то, Сашенька, говорите, не стесняйтесь. Мы причинили вам немало неудобств.

— Нет, этого достаточно. Вполне.

Даже с лихвой. Приди домой повестка о вызове к следователю, не сносить мне головы. Да и мало ли как это могло повлиять на дальнейшее трудоустройство на работу. Вряд ли кто-то будет разбираться, кем я там была: свидетелем или подозреваемой. Да и Андрею потом могли бы сделать вежливый втык. Хотя, быстрее его получу я, когда вернусь домой. Дядя явно успел обзвонить все больницы и морги не только в Москве, но и в ближайшем Подмосковье. Пора было сворачиваться и возвращаться к обычной жизни.

Откинув волосы за спину, я сняла сначала одну серьгу, затем вторую после чего положила их на стол ближе к Геннадию Валерьевичу. Сделала глоток уже остывшего чая.

— Думаю, что мне пора…

— Да, конечно, — Геннадий Валерьевич встрепенулся и выпрямил спину. — Но, Сашенька, могу я вас задержать ещё буквально на пять минут? Обещаю, что мой водитель доставит вас до дома в целости и сохранности.

— Будете опять ковыряться у меня в мозгу?

Геннадий Валерьевич удивлённо взглянул на меня, явно не понимая о чём я.

— Ну, вы же не можете отпустить меня отсюда просто так? Вдруг я выйду за дверь и побегу рассказывать всем о том, что видела здесь. Чёрта с рогами или официанта с кошачьим хвостом.

— Если пожелаете, Сашенька. Это ваше право.

Геннадий Валерьевич не смог сдержать смеха. Прикрыв рот ладонью, он отвернулся в сторону окна, но быстро взял себя в руки. Вот что значит настоящий управленец. Правда радостный блеск в глазах всё же остался.

Я тем временем успела осознать всю тщетность бытия. Боюсь, мою содержательную историю с интересом бы выслушала лишь София Леонидовна, затем бы отправила к своему коллеге из ближайшей психиатрической больницы месяца так на два-три. А уж там я точно найду себе компанию.

— Тогда что вы от меня хотите?

— Я, Сашенька, хочу предложить вам работу.

— Работу?

Сказать, что Геннадий Валерьевич меня ошарашил, значит не сказать ничего. Я могла предположить всё, что угодно, но только не такой поворот событий. Неужели русалкам всё-таки нужен психолог-консультант?

— Да. Сашенька, вы уже знакомы с моим сыном и думаю успели заметить, что у него очень непростой характер.

Я бы даже сказала невыносимый, но решила лишний раз не бить по больному месту. Думаю, Геннадий Валерьевич прекрасно знал это и без меня.

— Егор абсолютно не следит за языком и в совокупности со своими способностями творит всё, что только душе угодно. Плюс какие-то тонкие грани человеческого существования ему не совсем понятны как человеку творческому. Поэтому я бы очень хотел видеть вас в качестве его куратора.

Я потянулась за стаканом, мысленно пытаясь превратить чай во что-нибудь покрепче. Даже недавнее состояние разбитости не остановило бы меня после таких странных и до ужаса неприличных предложений. Во время учёбы нам рассказывали о существовании такой практики, на стажировке в Германии я общалась с подобным специалистом, но только работающим с зависимостями, а не плохим поведением. Хотя с другой стороны было понятно, что ожидать от наркоманов и алкоголиков, а вот здесь.

— Геннадий Валерьевич, — мой собеседник, молчавший до этого, давая осмыслить происходящее, полностью сконцентрировался на мне. — Что вы подразумеваете под понятием кураторства?

— Полное сопровождение. Вы должны будете стать тенью Егора и желательно его совестью. Хотя что это я. Сейчас.

Геннадий Валерьевич выдвинул ящик стола и вынул оттуда аккуратно сцепленные скрепкой листочки, протянул их мне. Взгляд сразу же выцепил из потока информации слово «контракт». Видимо, к моему приходу готовились заранее и с особой тщательностью.

— Ваши обязанности и права указаны на следующей странице.