Психолог для нечисти

Заодно стоило бы упомянуть, что на одной странице они не убрались. Но это оказались мелочи жизни.

Сравнение Геннадия Валерьевича с тенью оказалось немного некорректным. Скорее нужно было превратиться в третью руку или ногу клиента, дабы постоянно находиться рядом с ним двадцать четыре часа в сутки с одним выходным раз в три недели. Проживать приходилось на территории работодателя, а он клятвенно обещался, исходя из текста, предоставлять койко-место, кормить, поить и обеспечивать всем необходимым для проживания.

Куратор был обязан сопровождать своего клиента всюду, помогать ему устанавливать контакты с окружающими, если это потребуется, так же сглаживать конфликты, что было прописано отдельным пунктом, а заодно выделено жирным. Так же необходимо было выполнять просьбы клиента; исключением являлись запросы сексуального характера, самообслуживания и связанные с биологическими потребностями. При желании клиента ему могло предоставляться консультирование по тем или иным вопросам, если это было обговорено при заключении данного контракта, и консультант владел подобными навыками.

В свободах кроме единственного выходного значилось лишь личное время после отбоя с двадцати двух часов до шести утра и час в течение дня, если клиент находился дома. Не густо. Да и полная медицинская страховка настораживала, особенно в купе с возмещением ущерба личным вещам и движимому или недвижимому имуществу.

Клиент же обязывался вести себя так хорошо, как мог, и не приставать к своему куратору, иначе должен был возместить всё в денежном эквиваленте. Сумма обговаривалась отдельно и могла быть пересмотрена после совершения инцидента.

На последней странице красовалась пустая строка для записи гонорара и места для подписей.

Я скрепила страницы вместе и положила их на стол. Геннадий Валерьевич тем временем вытащил из канцелярской вертушки ручку и на маленьком листочке для пометок что-то написал, после чего придвинул его ко мне. Восьмизначное число было выведено размашистым почерком и занимало всё пространство крохотного клочка. Цифрам явно было тесно.

— Оплата.

— Да?

Я в ожидании посмотрела на Геннадия Валерьевича. Он же вытянул руку и пару раз постучал пальцем о стол рядом с листком. Взгляд упёрся в восьмизнак, на Геннадия Валерьевича и вновь на цифры. Геннадий Валерьевич лишь уверенно кивнул, заставляя мозг со скрежетом свести данные воедино.

Ну ни хрена ж себе!

Подобную сумму я ни то, что в руках не держала, даже не видела ни разу в жизни. Конечно, какие-нибудь банкиры или топовые менеджеры вполне могли получать такие деньги, но мне нужно ещё лет двадцать опыта, чтобы столько зарабатывать.

— Это за всё время работы? — голос предательски подрагивал, выдавая меня с потрохами. Что поделать, но я уже мысленно выплачивала остаток кредита за машину.

— За месяц. Вам что-то не нравится, Сашенька?

— Ну… — я пыталась подобрать слово покорректнее, чтобы выразить своё восхищение, но, похоже, меня немного не поняли.

— Хорошо, признаю. Специалист до вас получал немного больше. Что скажете, если мы сделаем вот так?

Геннадий Валерьевич перевернул листочек и написал новую сумму. Только от первой цифры сердце ускорило ход. Никогда не считала себя меркантильной и расчётливой, но теперь кажется начинала понимать высказывание о том, что любого человека можно купить, главное знать его цену. Что интересно на подобное сказал бы Андрей? Наверное, ничего хорошего. Он же сам велел мне держаться подальше от основной работы, а возню с потусторонними силами точно бы не одобрил.

— Так что думаете, Сашенька?

Мой возможный работодатель смотрел на меня чуть с прищуром, зазывательски. Его прежнюю усталость как рукой сняло. Теперь над Геннадием Валерьевичем витала аура обаятельности и надёжности. Хотелось протянуть ему руку и идти в дали дальние, выполняя даже самую грязную работу. Егору до отца было ещё как до луны.

Но в противовес были ещё слишком живы в памяти недавние события.

— Мне нужно время, чтобы подумать.

Лёгкая тень разочарования промелькнула на лице Геннадия Валерьевича, но исчезла так быстро, что можно было подумать, будто моё воображение само выдало желаемое за действительность.

— Ваше право, Сашенька. Но я буду неимоверно рад, если вы примете моё предложение. Лучший кандидатуры я так и не нашёл. Да вы и сами их тогда видели, когда приходили по поручению начальства.

— Да. Егора они точно не впечатлили, — как, впрочем, и меня. Зато стало понятно, что это был за жест доброй воли, когда мне пришлось переступить через свои принципы. — Можно мне взять контракт с собой? Я подробнее изучу его.

— Конечно. Эти бумаги нужны лишь формально. Мы с вами заключим особый договор.

— Какой?!

— Не беспокойтесь так, Сашенька. Ничего криминального. Простое обещание выполнять свои обязанности.

— И никаких клятв на крови?

Геннадий Валерьевич лишь вновь рассмеялся.