Психолог для нечисти

Подобного полёта мысли я боялась больше всего. Если работа психолога с детьми, стариками и инвалидами ещё хоть как-то воспринималась большинством окружения, то здоровой личности при обращении тут же вешалась на шею табличка, где крупными буквами красивым почерком было выведено: «дебил». Особо остро этот вопрос стоял с парнями от двадцати до тридцати пяти. Почему-то мама считала, что они априори не могут иметь проблем. Пройдя подростковый возраст, они сразу входили в кризис сорока лет.

— Или вообще они хотят украсть тебя в сексуальное рабство.

Я громко втянула носом воздух, пытаясь придумать хоть какой-нибудь логичный довод в свою пользу. Но выходило плохо. Мама умело выбила у меня почву из-под ног своими рассуждениями, да и возразить ей было нечем, разве что одним из пунктов в контракте. Но показывать ей бумаги без детального их рассмотрения я не хотела. Бегло просмотрев их, я могла упустить важные детали, связанные с особенностями предстоящей работы.

— Платят-то хоть много? — вопрос отца оказался как нельзя кстати.

— У тебя всё об одном. Нет бы побеспокоился о безопасности дочери!

Назревала гражданская война в отдельно обусловленной квартире.

Отец, погремев в коридоре, прошёл на кухню и, взяв пирожное из коробки, сел рядом, обнимая свободной рукой за плечо. Рабочий чёрный костюм подчёркивал его загар.

— Она и сама за себя прекрасно постоит. Или ты уже не помнишь, как она руку сломала главному хулигану школы, от которого все учителя выли?

— Пап!

Я попыталась в который раз оправдать своё честное имя. Что-что, а это вышло действительно по чистой случайности. Уж никак я не могла предположить, что бугай выше меня на две головы окажется настолько хрупким при встрече с углом шкафа.

— Ты так и не ответила что по чём.

— В несколько раз больше нынешнего оклада.

Отец прищурился, явно производя в уме простые вычисления, и, судя по улыбке, остался доволен.

— И тебя не интересует, чем она там будет заниматься?

Мама переключилась на тон выше. Она уже кружила возле раковины и в руках угрожающе держала грязную сковородку. Пора было ретироваться и дать им вдоволь поскандалить. Всё равно они делали это настолько редко, что авторы учебников по семейной психологии ахнули бы от подобной дикости.

Быстро долив чай и захватив ещё одно пирожное, я выскользнула из кухни. Кажется, этого никто и не заметил.

Пусть волшебный эликсир Геннадия Валерьевича и снял полностью неприятные симптомы праздника, но я всё равно успела изрядно вымотаться. Голова пухла от количества новой информации, и, оставшись наедине с самой собой, мысли стали атаковать с удвоенной силой. Чего только стоило существования существ, которых я тщательно отрицала, особенно, устроившись работать в салон. Один только этот факт вводил в ужас и восторг одновременно. Дальше тему можно было развивать до бесконечности, начиная с предположений по количеству существующей нечисти и заканчивая их положением в обществе.

Весь следующий день я посвятила изучению предложенного контракта. Не найдя там никаких подводных камней, я без зазрения совести отправила копию другу-юристу. К вечеру мне дали добро, правда, предупредив, что, если я захочу по собственной воле прекратить наши «отношения», то получу лишь жалкий процент от заявленной суммы. С другой стороны, если же заказчик изъявит желание отказать от моих услуг, то тоже заплатит с лихвой.

Непонятно было только, что делать со способностями Егора. Он вполне мог приказать мне не подходить к нему и не путаться под ногами, но воображение подкинуло идею об очередном магическом артефакте. В конце концов, можно оставить проблему на откуп Геннадию Валерьевичу.

Ещё два дня я честно просидела в заслуженном отпуске вместе со скучающей мамой. Её вполне мог развлекать Андрей, но он как назло уехал в командировку, оставляя меня на растерзание. Когда все торговые центры в зоне досягаемости оказались осмотрены вдоль и поперёк, я под предлогом большого количества клиентов, вырвалась в салон. Но и там всё раздражало. Привычные казалось бы запросы начали раздражать, а от страждущих воротило до дрожи в коленях и ломоты в спине. Я старалась как можно быстрее отделаться от них, ловя себя на мысли, что отхожу от психологической практики всё дальше, переходя на сторону шарлатанов с их заряжением молока на растущую луну и сжиганием найденных за шкафом подкладов. И, судя по отзывам, помогало это ничем не хуже, что совсем вгоняло в тоску.

Страшно хотелось чего-то нового, неожиданного… мистического. И дневные новости с лихвой удовлетворяли мой аппетит. Нападения становились всё чаще и кровавее. Последний сюжет вёлся из дома деятеля искусства, которого просто разорвали на кусочки. От вида санитаров на большой плазме, вывозящих из дома несколько накрытых каталок, стало дурно. Коллеги рядом, поедая заказанный в ближайшем кафе обед, обсуждали увиденное.

— Саш, — секретарша, сидящая рядом, ткнула меня локтём. — У тебя телефон.