Пушистый октябрь (дневник Минервы МакГонагалл)

— Профессор… — счастливым голосом прошептал Гарри. Его хватило только на одно это слово, после чего он подозрительно шмыгнул носом и затих, шумно дыша. Снейп обнял его одной рукой. А второю скользнул в карман своей мантии и достал палочку. Приставив палочку к голове Поттера, Снейп тихо произнес: «Обливиэйт!» Следующим взмахом палочки Снейп послал точно такое же заклятье в Грейнджер. Затем навел на нее и на Поттера сонные чары и уложил обоих на мою кровать.

— А вы думали, я позволю им помнить о моем унижении — о том, что они видели меня превращенным в кота? — прошипел Снейп, хотя никто не требовал от него никаких пояснений. Комментировать заявление Снейпа тоже никто не стал. Директор лишь пожал плечами и вызвал домовиков, чтобы те доставили Поттера и Грейнджер в их спальни, где те вскоре проснутся, ничего не помня о происшедшем.

Разумеется, домовикам не пришлось бы нести уснувших на собственных плечах — Дамбльдор произнес «Локомотор!», и Поттер с Грейнджер поплыли по воздуху в направлении двери. Домовикам оставалась лишь роль почетного эскорта — на случай, если в коридорах им встретится кто-то из учеников, нарушивший дисциплину и покинувший спальню ночью. В этом случае магии домовых эльфов вполне хватит на то, чтобы на некоторое время сделать и себя, и тех, кого они переносят, невидимыми.

И тем больше я удивилась, когда директор сказал мне: «Присмотрите за ними, Минерва». Недоумевая, но не посмев ослушаться своего непосредственного начальника, я вышла в коридор. Домовики знают свое дело и отличаются абсолютной преданностью — нет никакой нужды их контролировать. Зачем нужно было делать меня их конвоиром?

Внезапно я все поняла и рванулась обратно в комнату. Но было поздно: оказавшись в шаге от двери, я услышала за ней приглушенное «Обливиэйт!» Я замерла на месте. Несколько секунд спустя дверь медленно распахнулась, и из моей комнаты неторопливо вышли Филч и Поппи. Оба выглядели сонными и очень уставшими.

— Профессор, я установил вам засов — принимайте работу! — услышала я ворчливый, с затаенной иронией рапорт Филча. Не дожидаясь моего ответа, Филч, шаркая, побрел дальше по коридору. Следом серой тенью засеменила Миссис Норрис.

Поппи остановилась рядом со мной и сказала:

— Минерва, дорогая, я приготовила тебе отвар от радикулита. Выпей, он на тумбочке возле кровати.

Я рассеянно поблагодарила ее, и Поппи направилась в сторону лестницы.

Значит, этим двум не только стерли все воспоминания о кошко-Поттере и кошко-Снейпе, но и отмотали память до последних повседневных событий, которые могли бы объяснить каждому из них, как они оказались в моей комнате. Узнаю мудрый почерк директора. Он никогда не забывает о мелочах.

Но тут меня на секунду взяло сомнение. Что, если это — не воля директора, а самоуправство Снейпа? Тот ведь тоже никогда не забывает о мелочах, и неудивительно: при его профессии даже небольшая забывчивость может оказаться фатальной… Нахмурившись, я вытащила из кармана палочку. Однако, поразмыслив, сунула ее обратно. Если на то пошло, Северус имеет право на то, чтобы мы забыли его кошачий облик. Уж больно он был непрезентабельным, хи-хи…

Может, кто-то другой на моем месте засомневался бы, не использует ли Снейп эту возможность вольного обращения с нашими воспоминаниями более широко. Кто-то, но не я. Я верю Северусу.

Войдя к себе, я увидела директора и Снейпа стоящими у окна. У обоих были в руках палочки. Ну и кто кому стер воспоминания?

— Северус, еще раз поздравляю с возвращением! Изучение побочного эффекта казалось бы давно изученного зелья — неплохой бонус за перенесенные в облике животного вынужденные неудобства, не так ли? Пожалуй, можно даже поблагодарить растяпу Финнигана! — весело, но с нотками усталости в голосе провозгласил директор и двинулся к двери. — Минерва, спасибо за гостеприимство! Пора бы нам, как говорится, и честь знать…

Я пожелала ему спокойной ночи. Снейп направился следом за директором. Прежде чем выйти за дверь, он слегка поклонился мне и негромко сказал, кивнув на миски:

— У вас красивая посуда, профессор МакГонагалл… Спасибо за внимание к нам. И за терпение.

29 октября

У моего прикроватного коврика до сих пор стоят две миски: одна — с зеленым ободком, другая — с розовыми цветочками. И початая пачка «Вискаса». Я все никак не могу найти времени убрать все это. Времени или желания?

Да, что уж скрывать — я скучаю. Скучаю по недавним октябрьским дням.

Конечно же, мне приятно сейчас снова встречать за обеденным столом и на педсоветах у Дамбльдора сурового, замкнутого, но такого надежного Снейпа. И я рада вновь видеть за первой партой на своих занятиях Поттера — умного, храброго и очень упрямого юношу, к сожалению, вынужденно повзрослевшего раньше времени.