Пушистый октябрь (дневник Минервы МакГонагалл)

Но когда я прихожу к себе, то мой взгляд прежде всего падает на прикроватный коврик. И сердце мое сжимается оттого, что там уже нет двух черных хвостатых комочков. В этом облике, и только в нем, эти двое до конца могли быть самими собою. Снейп мог наконец дать волю своим отцовским чувствам к сыну Лили, позабыв о том, что настоящим отцом этого ребенка был не он сам, а ненавистный Джеймс… А Гарри, в свою очередь, мог сполна насладиться родительской лаской, которой в его жизни было до боли мало.

И все же Снейп был прав в своем решении — Гарри не должен помнить о тех днях. В человеческом обличье гораздо труднее реализовывать то, что так легко получается в облике животного. Человеком вообще быть очень трудно. Мне ли, старому анимагу, этого не знать…