За неведенье плата взимается искрами злата. За предательство алою кровью взимается плата…
42 мин, 3 сек 1085
— Па-ра-но-йя, как выражается Кощей. Давайте-ка срубим его от греха подальше, — Леший решительно направился к пеньку.
— Не обязательно, я ведь не всерьез. Ну, как знаешь.
— Да ему просто топором помахать охота, — усмехнулся Вадим.
— Есть немного. Отличная же вещь, только утром точил! — Леший размахнулся для удара.
Никто не успел понять, как это произошло. Была ли виновата в том подвернувшаяся под ногу шишка или скользкая от сырости рукоять. Но острие топора легко скользнуло через дерево, срезав от старого сруба только самый верхний слой, и на несколько сантиметров вошло в неаккуратно подставленную голень. В ту же секунду лагерь содрогнулся от пронзительного крика.
Леший упал на землю и затих. Первой опомнилась Ирина.
— Кто-нибудь, под тентом моя аптечка!
— Насколько серьезно?! — Тимофей подбежал к девушке, уже склонившийся над травмированным товарищем.
— Все плохо, он врубился в кость. Сейчас без сознания от шока, — Ирина руками пыталась пережать сосуды. Штанина вокруг раны уже насквозь промокла от крови. — Жгут в самом низу. Рядом ампулы с обезболивающим.
Вадим копался в медицинской сумке, роняя лекарства.
— Я отправлю сигнал остальным, — Тимофей бросился к рюкзаку Кощея.
— Вот, нашел. Что с ним будет дальше?
— Я стоматолог, а не военный хирург. — Ирина начала накладывать жгут. Леший слабо шевельнулся. — Придержите его, кто-нибудь…
Вадим прижал раненого к земле.
Ася неровной походкой двинулась в их сторону. Ее взгляд был прикован к белеющей во мху деревяшке.
— Ворона, найди шприцы. Ты меня слышишь?
— Мы слышим… — ее голос мелко дрожал.
— Они в серой коробке.
— … вашу волю, мы принимаем ее… Они разбудили Нас, и Судьба изменится. Вы можете исполнить свой Закон, и не будет Солнца трижды его предавшим… — Ася медленно подняла обломок пня. Теперь тот напоминал маску с вырезанным на ней человеческим лицом.
— Ты что несешь? Да куда он засунул эту ракетницу, бес ее дери! — Тимофей лихорадочно перебирал содержимое рюкзака.
— Сейчас не время для шуток, Ася, подай шприцы, быстрее.
— … пусть Воля станет Истиной…
— Она не в себе, сейчас я найду, — Вадим за ремень подтянул к себе сумку. — Черт, да где же они…
Ирина окровавленными руками пыталась открыть ампулу.
— Леша?! — ей с третьего раза удалось справиться с непослушным наконечником. Она вздрогнула от неожиданности, когда Леший легко тронул ее за локоть. — Лежи, не двигайся!
— Леший! Ты как? — Тимофей с Вадимом немедленно обернулись к раненому. Его веки слегка шевельнулись.
— Сейчас я вколю тебе лекарство, станет лучше… Пусти, больно! Ай!
Леший, чуть привстав, двумя руками обхватил Ирину за шею и притянул к себе. Она безуспешно силилась вырваться.
— Леха, ты что творишь?! — Вадим отскочил от покатившихся по земле товарищей. Леший подмял девушку под себя. — Ирка же помочь тебе пытается, что…
Голос Вадима оборвался, когда тот услышал короткий, сырой хруст.
Леший одним толчком отпихнул от себя девушку и выпрямился. Теперь та лежала рядом с неестественно вывернутой головой. Стало очень тихо.
— Ты, ты… Ты же ей шею сломал!
Леший попробовал встать, но раненная нога не выдержала веса и подломилась. Он рухнул на землю и на карачках пополз к Вадиму.
— Кто ты такой… — Вадим попятился. Леший в ответ молча запрокинул голову, как будто мог видеть его из-под закрытых век его лицо.
Вадим чуть не потерял равновесие, когда зацепился за что-то твердое. Пень. Рядом должен лежать топор. Боковым зрением он заметил, как побледнел склонившийся над Ириной Тимофей. Ася по-прежнему стояла рядом с костром, продолжая что-то тихо бормотать.
— Кто бы ты ни был, убирайся! — Вадим нащупал позади себя рукоять и подхватил оружие, занося его над головой Лешего. Тот уже подобрался к нему вплотную и пытался обхватить за ноги. — Изыди!
Вадим направил топор вниз, лишь в самый последний момент почувствовав на себе удивленный, наполненный болью взгляд широко распахнутых глаз.
Тимофей замер на месте, чуть приоткрыв рот.
— Ты что наделал, дурень…
Тело Лешего бесшумно осело в густой мох.
— Другой стороной… Я хотел ударить другой стороной… — Вадим, не отрываясь, смотрел на раскроенный череп. — Я думал плашмя…
— Да как же так…
— Он в себя пришел, а я… Я его…
— Боги. Что же теперь…
— Это уже не исправить. Не исправить. Это смерть, — Вадим провел свободной рукой по своей забрызганной кровью щеке. На губах проступила безумная улыбка. — Смерть! Это я — СМЕРТЬ!
Он аккуратно перешагнул через мертвое тело, крепче сжав топор.
— Что ты делаешь?! Остановись, положи эту штуку!
— Я — смерть. Вы все уже умерли. Я тоже умру. Я — смерть. Ах-ха— … Ха! Ха!
С окровавленного лезвия длинным червяком свисало что-то розовое. Тимофей дернулся рукой к бедру, но любимый клинок остался в другой части лагеря, среди мисок и кружек, во вчерашнем дне, где ножом резали хлеб, а топором рубили дрова. Дрова… Он вытащил из поленницы крепкую на вид палку.
— Стой, прошу тебя!
Вадим толкнул ботинком бутылку с жидкостью для растопки, отчего та отлетела к костру. Двухметровым столбом взметнулось пламя.
— Не обязательно, я ведь не всерьез. Ну, как знаешь.
— Да ему просто топором помахать охота, — усмехнулся Вадим.
— Есть немного. Отличная же вещь, только утром точил! — Леший размахнулся для удара.
Никто не успел понять, как это произошло. Была ли виновата в том подвернувшаяся под ногу шишка или скользкая от сырости рукоять. Но острие топора легко скользнуло через дерево, срезав от старого сруба только самый верхний слой, и на несколько сантиметров вошло в неаккуратно подставленную голень. В ту же секунду лагерь содрогнулся от пронзительного крика.
Леший упал на землю и затих. Первой опомнилась Ирина.
— Кто-нибудь, под тентом моя аптечка!
— Насколько серьезно?! — Тимофей подбежал к девушке, уже склонившийся над травмированным товарищем.
— Все плохо, он врубился в кость. Сейчас без сознания от шока, — Ирина руками пыталась пережать сосуды. Штанина вокруг раны уже насквозь промокла от крови. — Жгут в самом низу. Рядом ампулы с обезболивающим.
Вадим копался в медицинской сумке, роняя лекарства.
— Я отправлю сигнал остальным, — Тимофей бросился к рюкзаку Кощея.
— Вот, нашел. Что с ним будет дальше?
— Я стоматолог, а не военный хирург. — Ирина начала накладывать жгут. Леший слабо шевельнулся. — Придержите его, кто-нибудь…
Вадим прижал раненого к земле.
Ася неровной походкой двинулась в их сторону. Ее взгляд был прикован к белеющей во мху деревяшке.
— Ворона, найди шприцы. Ты меня слышишь?
— Мы слышим… — ее голос мелко дрожал.
— Они в серой коробке.
— … вашу волю, мы принимаем ее… Они разбудили Нас, и Судьба изменится. Вы можете исполнить свой Закон, и не будет Солнца трижды его предавшим… — Ася медленно подняла обломок пня. Теперь тот напоминал маску с вырезанным на ней человеческим лицом.
— Ты что несешь? Да куда он засунул эту ракетницу, бес ее дери! — Тимофей лихорадочно перебирал содержимое рюкзака.
— Сейчас не время для шуток, Ася, подай шприцы, быстрее.
— … пусть Воля станет Истиной…
— Она не в себе, сейчас я найду, — Вадим за ремень подтянул к себе сумку. — Черт, да где же они…
Ирина окровавленными руками пыталась открыть ампулу.
— Леша?! — ей с третьего раза удалось справиться с непослушным наконечником. Она вздрогнула от неожиданности, когда Леший легко тронул ее за локоть. — Лежи, не двигайся!
— Леший! Ты как? — Тимофей с Вадимом немедленно обернулись к раненому. Его веки слегка шевельнулись.
— Сейчас я вколю тебе лекарство, станет лучше… Пусти, больно! Ай!
Леший, чуть привстав, двумя руками обхватил Ирину за шею и притянул к себе. Она безуспешно силилась вырваться.
— Леха, ты что творишь?! — Вадим отскочил от покатившихся по земле товарищей. Леший подмял девушку под себя. — Ирка же помочь тебе пытается, что…
Голос Вадима оборвался, когда тот услышал короткий, сырой хруст.
Леший одним толчком отпихнул от себя девушку и выпрямился. Теперь та лежала рядом с неестественно вывернутой головой. Стало очень тихо.
— Ты, ты… Ты же ей шею сломал!
Леший попробовал встать, но раненная нога не выдержала веса и подломилась. Он рухнул на землю и на карачках пополз к Вадиму.
— Кто ты такой… — Вадим попятился. Леший в ответ молча запрокинул голову, как будто мог видеть его из-под закрытых век его лицо.
Вадим чуть не потерял равновесие, когда зацепился за что-то твердое. Пень. Рядом должен лежать топор. Боковым зрением он заметил, как побледнел склонившийся над Ириной Тимофей. Ася по-прежнему стояла рядом с костром, продолжая что-то тихо бормотать.
— Кто бы ты ни был, убирайся! — Вадим нащупал позади себя рукоять и подхватил оружие, занося его над головой Лешего. Тот уже подобрался к нему вплотную и пытался обхватить за ноги. — Изыди!
Вадим направил топор вниз, лишь в самый последний момент почувствовав на себе удивленный, наполненный болью взгляд широко распахнутых глаз.
Тимофей замер на месте, чуть приоткрыв рот.
— Ты что наделал, дурень…
Тело Лешего бесшумно осело в густой мох.
— Другой стороной… Я хотел ударить другой стороной… — Вадим, не отрываясь, смотрел на раскроенный череп. — Я думал плашмя…
— Да как же так…
— Он в себя пришел, а я… Я его…
— Боги. Что же теперь…
— Это уже не исправить. Не исправить. Это смерть, — Вадим провел свободной рукой по своей забрызганной кровью щеке. На губах проступила безумная улыбка. — Смерть! Это я — СМЕРТЬ!
Он аккуратно перешагнул через мертвое тело, крепче сжав топор.
— Что ты делаешь?! Остановись, положи эту штуку!
— Я — смерть. Вы все уже умерли. Я тоже умру. Я — смерть. Ах-ха— … Ха! Ха!
С окровавленного лезвия длинным червяком свисало что-то розовое. Тимофей дернулся рукой к бедру, но любимый клинок остался в другой части лагеря, среди мисок и кружек, во вчерашнем дне, где ножом резали хлеб, а топором рубили дрова. Дрова… Он вытащил из поленницы крепкую на вид палку.
— Стой, прошу тебя!
Вадим толкнул ботинком бутылку с жидкостью для растопки, отчего та отлетела к костру. Двухметровым столбом взметнулось пламя.
Страница 9 из 12
