Пустыня

Лекарь выругался. Он чувствовал себя глупо, потому как ничего внятного сказать не мог. Ощущения были понятные — словно кто-то враждебный тебе смотрит в спину и уже прицелился, но вот как это высказать? Угрозу лекарь ощущал отлично, словно бы сыростью подвальной по спине тянуло.

— Черт бы вас подрал! Если бы я мог внятно сказать — я бы уже это сказал. И не вам. Но я чувствую, как собака, что мы столкнулись с чем-то из ряда вон выходящим. Армия целая сдохла вроде от голода — а жратвы в лагере полно. Еще и перекусали друг друга. И никто не ушел, все тут остались. Почему?

— Да мало ли. Это же пустыня, тут сдохнуть просто. И уж паразиты тут совсем не при чем. Кончилась вода — вот и перемерли все. И дрались за воду, все просто.

— И что ты про паразитов знаешь? Человеки только убивать друг друга научились, все что вокруг — полно загадок самых непонятных.

— Например?

— Да сколько угодно — оса откладывает свои яйца в гусеницу. Вылупляются внутри гусеницы личинки и начинают хозяйкой питаться, но аккуратно. Чтоб не сдохла. Потом прогрызают из гусеницы выходы наружу, а хозяйка вместо того, чтобы себе кокон для окукливания сделать — готовит кокон для тех, кто ее жрал. И потом этот кокон охраняет и защищает, пока не подохнет. Потому как две-три личинки, оказываются, остались в ее теле и как-то ею управляют.

— Нормально. Прикрыли отход, сработали как экипаж трофейной гусеницы — усмехнулся седой.

— Насекомые! Нашел с чем сравнивать. По тиви показывали — и муравьев зараженных грибом, которые потом выполняют приказы гриба. Нам то в этом какое дело? Мы-то люди! — влез в разговор и автоматчик.

— У меня моя бывшая точно была заражена грибом — делала все мне назло! — с серьезным видом заявил водитель.

— Вижу, что мне вас не переубедить. Можете считать меня старым болваном — обиделся доктор.

— Э, старина, не дуйся. Просто у тебя ничего внятного нет, а обида есть. Бывает и такое — примирительно сказал автоматчик.

— Мы поняли. Если увидим зомби — будем стрелять в голову — с комической серьезностью кивнул водитель.

Доктор хмуро поглядел на спутников и заткнулся. Потом трепотня, когда пулеметчик пустил по кругу бутылку с пойлом, снова ожила, но уже говорили не о тайнах мироздания, а больше о бабах. Помаленьку и лекарь втянулся, благо тоже опытный был, и доехали до ближайшего городка довольно незаметно.

Попрощались достаточно тепло, похлопали друг друга по плечам, пожелали удачи — и лекарь затопал в гнездо цивилизации, а его коллеги по наемной работе влезли в прохладную глубину бронетранспортера — кондиционер работал на максимуме.

— Все-таки хорошо, что командир передумал — заметил водитель.

— Да, неприятно было бы дока санировать — кивнул седой.

— А он всю дорогу этого ждал. То-то удивился, когда приехали, вы заметили? — спросил автоматчик.

— Конечно. Ерзал, словно на дикобраза сел. Ладно, хотя жаль, пока мы без лекаря остались.

— А у меня с местной жратвы вот-вот язва опомнится.

— Ничего, зато бонус обещали изрядный.

Тема бонуса была для всех троих очень увлекательной, и премиальные обсуждали долго и чуть ли не более темпераментно, чем до того — баб. И только когда миновали шлагбаум лагеря и остановились в своем расположении, вскользь помянули нелепый разговор с доктором.

— И все таки надо держать нос по ветру. Док неспроста отсюда вылетел и — лучше быть живым параноиком, чем дохлым оптимистом — негромко сказал седой.

Его коллеги по службе переглянулись — и согласно кивнули головами.

Подтверждение сказанному получилось очень скорым, прямо по поговорке — помяни черта — а он уже за спиной стоит. Когда броневичок был совсем рядом с базой, только за гребень бархана перевалить, чуткое ухо водителя поймало знакомые звуки даже за шумом двигателя и кондиционера.

— Стрельба! Причем наши стволы! — резко повернувшись к коллегам, сказал он.

— Принято — отозвался автоматчик, подхватив коротенькую М-4 с ACOGом и быстро переместившись к дверце. Глянул выжидательно. Пулеметчик тут же воткнул свой ручной пулемет в бортовой зажим и неожиданно ловко для своей массивной комплекции метнулся к крупнокалиберному агрегату, установленному в нелепой недобашенке на крыше бронетранспортера.

— Готов! — послышался его приглушенный возглас после нескольких секунд шуршания и тихого лязга.

Водитель попытался связаться с чекпойнтом. Недовольно сморщился.