Фандом: Гарри Поттер. У нас нет четкого плана, только карта и куча свободного времени. У нас впереди — я точно знаю! — много радости и смеха, много новых впечатлений и новых мест, много музыки и много свободы. Мы идем навстречу приключениям.
72 мин, 14 сек 16986
— Так, может, твой отец прав и в том, что это все дурное поттеровское влияние? — мне хочется кричать, мне хочется наброситься на Скорпа, встряхнуть его как следует, проорать ему на ухо: «Очнись, дурак, очнись, это же я, Лили Поттер, это же я, я не могу ошибаться! Мы все сделали правильно, слышишь меня?!», но я все так же стою к нему спиной, не в силах повернуться и взглянуть в его глаза.
— Ты преувеличиваешь, — его голос спокоен, а во мне уже все кипит, и слова рвутся наружу, слова скачут у меня на языке, дразня. И я поворачиваюсь, и я кричу в его красивое загорелое лицо, кричу со всей яростью и всей обидой, накопившейся во мне:
— Да он же чертов Пожиратель, как ты можешь с ним соглашаться?!
Он вскакивает на ноги и за мгновенье оказывается возле меня. И глаза его, серые-серые, полны злости и огня, и взгляд его режет ножом, и в его лице я вижу что-то опасное, что-то малфоевское, что-то, чего я никогда там не видела прежде, и он шипит, выплевывает слова в ответ:
— Так что же ты не думала об этом, когда спала со мной, а, Поттер?
Удар получается очень точным. Я бью кулаком, как когда-то учили братья, я бью со всей силы, какая только есть в моем теле, и когда костяшки пальцев врезаются в его скулу, главное не скривиться от боли самой. Он пошатывается и отступает шаг назад, он смотрит на меня, как будто видит впервые, он разворачивается резко, идет быстро и оборачивается только у двери, чтобы бросить:
— Никогда не смей трогать мою семью, Поттер. Никогда.
Дверь хлопает очень громко, и я медленно оседаю на пол.
13.
Тишина давит на голову, мешая думать. Я закрываю глаза, я твержу про себя: «Он неправ, он неправ, он неправ»…. С мокрых волос на пол падают капли воды.
Я сижу на полу, а в ушах звенит от тишины, я сижу на полу, а сердце в груди колотится, словно у испуганного кролика. Мне больно.
И я не могу больше в тишине. Руки снова дрожат, но я как-то вынимаю из рюкзака плеер, как-то разматываю наушники, как-то включаю спасительную музыку. В мою голову врываются гитары, и меня всю передергивает: в ушах играет Pink Floyd. Его любимый Pink Floyd.
Hey you, out there in the cold
Getting lonely, getting old
Can you feel me?
Сигарета дрожит в пальцах, а зажигалка все никак не хочет дарить мне вспышку пламени. У меня нет сил искать волшебную палочку, у меня вообще нет сил. Каждый звук причиняет почти физическую боль, но просто выключить музыку я не могу. Я, наконец, прикуриваю, жадно вдыхаю дым, задерживаю дыхание. Мне вдруг становится холодно, я подтягиваю колени к подбородку, обхватываю их руками, но не перестаю дрожать. И снова судорожно вдыхаю дым.
Hey you, standing in the aisles
With itchy feet and fading smiles
Can you feel me?
Взгляд натыкается на зеркало, и я содрогаюсь. Кто ты, бледная, измученная девочка с мокрыми волосами и сигаретой в руке? Что с тобой сделали? Почему в глазах твоих столько боли и безысходности? Почему смотришь на меня так, словно ты не видела света уже несколько лет? Тусклая, измученная, несчастная девочка. И по щекам текут соленые ручейки… Впервые за четыре с половиной года.
Hey you, don't help them to bury the light
Don't give in without a fight!
И мне хочется кричать, но все силы уходят на то, чтобы просто дышать. И мне хочется сорваться с места, хочется разбить это чертово зеркало, чтобы та девочка не смотрела на меня, но отвести взгляд просто невозможно. Мне хочется проклинать весь мир, и в первую очередь — себя. Мне хочется открыть окно, потому что воздух в комнате слишком спертый, слишком вязкий… В комнате слишком пахнет Скорпиусом.
Hey you, out there on your own
Sitting naked by the phone
Would you touch me?
Я сижу на полу, и сигарета тлеет в моих пальцах. Я плачу и не вытираю слез, слишком много их во мне собралось за эти годы. У меня мокрые волосы и глаза цвета бренди, в которых не осталось и единого намека на блеск. Я смотрю на свою руку, которая все еще ноет после удара, смотрю — и мне снова хочется ударить, только на этот раз — себя. Потому что он был прав.
Hey you, with you ear against the wall
Waiting for someone to call out
Would you touch me?
Поздравляю тебя, Лили Поттер. Он ушел и хлопнул дверью, теперь ты можешь сколько угодно сидеть на полу и плакать, теперь ты можешь курить, сколько тебе вздумается, он ушел, Лили. Ты сделала для этого все, от тебя зависевшее.
Hey you, would you help me to carry the stone?
Open your heart, I'm coming home.
Пепел падает прямо на пол, я краем сознания думаю о какой-то пожарной безопасности, хотя сейчас это кажется лучшим выходом — сгореть, забыться, исчезнуть, только бы не чувствовать. Только бы представить, что не было в моей жизни сегодняшнего дня, что все это дурной затянувшийся сон. И я даже щиплю себя. Надежда умирает, хоть и последней.
But it was only fantasy.
The wall was too high,
As you can see.
No matter how he tried,
He could not break free.
And the worms ate into his brain.
— Ты преувеличиваешь, — его голос спокоен, а во мне уже все кипит, и слова рвутся наружу, слова скачут у меня на языке, дразня. И я поворачиваюсь, и я кричу в его красивое загорелое лицо, кричу со всей яростью и всей обидой, накопившейся во мне:
— Да он же чертов Пожиратель, как ты можешь с ним соглашаться?!
Он вскакивает на ноги и за мгновенье оказывается возле меня. И глаза его, серые-серые, полны злости и огня, и взгляд его режет ножом, и в его лице я вижу что-то опасное, что-то малфоевское, что-то, чего я никогда там не видела прежде, и он шипит, выплевывает слова в ответ:
— Так что же ты не думала об этом, когда спала со мной, а, Поттер?
Удар получается очень точным. Я бью кулаком, как когда-то учили братья, я бью со всей силы, какая только есть в моем теле, и когда костяшки пальцев врезаются в его скулу, главное не скривиться от боли самой. Он пошатывается и отступает шаг назад, он смотрит на меня, как будто видит впервые, он разворачивается резко, идет быстро и оборачивается только у двери, чтобы бросить:
— Никогда не смей трогать мою семью, Поттер. Никогда.
Дверь хлопает очень громко, и я медленно оседаю на пол.
13.
Тишина давит на голову, мешая думать. Я закрываю глаза, я твержу про себя: «Он неправ, он неправ, он неправ»…. С мокрых волос на пол падают капли воды.
Я сижу на полу, а в ушах звенит от тишины, я сижу на полу, а сердце в груди колотится, словно у испуганного кролика. Мне больно.
И я не могу больше в тишине. Руки снова дрожат, но я как-то вынимаю из рюкзака плеер, как-то разматываю наушники, как-то включаю спасительную музыку. В мою голову врываются гитары, и меня всю передергивает: в ушах играет Pink Floyd. Его любимый Pink Floyd.
Hey you, out there in the cold
Getting lonely, getting old
Can you feel me?
Сигарета дрожит в пальцах, а зажигалка все никак не хочет дарить мне вспышку пламени. У меня нет сил искать волшебную палочку, у меня вообще нет сил. Каждый звук причиняет почти физическую боль, но просто выключить музыку я не могу. Я, наконец, прикуриваю, жадно вдыхаю дым, задерживаю дыхание. Мне вдруг становится холодно, я подтягиваю колени к подбородку, обхватываю их руками, но не перестаю дрожать. И снова судорожно вдыхаю дым.
Hey you, standing in the aisles
With itchy feet and fading smiles
Can you feel me?
Взгляд натыкается на зеркало, и я содрогаюсь. Кто ты, бледная, измученная девочка с мокрыми волосами и сигаретой в руке? Что с тобой сделали? Почему в глазах твоих столько боли и безысходности? Почему смотришь на меня так, словно ты не видела света уже несколько лет? Тусклая, измученная, несчастная девочка. И по щекам текут соленые ручейки… Впервые за четыре с половиной года.
Hey you, don't help them to bury the light
Don't give in without a fight!
И мне хочется кричать, но все силы уходят на то, чтобы просто дышать. И мне хочется сорваться с места, хочется разбить это чертово зеркало, чтобы та девочка не смотрела на меня, но отвести взгляд просто невозможно. Мне хочется проклинать весь мир, и в первую очередь — себя. Мне хочется открыть окно, потому что воздух в комнате слишком спертый, слишком вязкий… В комнате слишком пахнет Скорпиусом.
Hey you, out there on your own
Sitting naked by the phone
Would you touch me?
Я сижу на полу, и сигарета тлеет в моих пальцах. Я плачу и не вытираю слез, слишком много их во мне собралось за эти годы. У меня мокрые волосы и глаза цвета бренди, в которых не осталось и единого намека на блеск. Я смотрю на свою руку, которая все еще ноет после удара, смотрю — и мне снова хочется ударить, только на этот раз — себя. Потому что он был прав.
Hey you, with you ear against the wall
Waiting for someone to call out
Would you touch me?
Поздравляю тебя, Лили Поттер. Он ушел и хлопнул дверью, теперь ты можешь сколько угодно сидеть на полу и плакать, теперь ты можешь курить, сколько тебе вздумается, он ушел, Лили. Ты сделала для этого все, от тебя зависевшее.
Hey you, would you help me to carry the stone?
Open your heart, I'm coming home.
Пепел падает прямо на пол, я краем сознания думаю о какой-то пожарной безопасности, хотя сейчас это кажется лучшим выходом — сгореть, забыться, исчезнуть, только бы не чувствовать. Только бы представить, что не было в моей жизни сегодняшнего дня, что все это дурной затянувшийся сон. И я даже щиплю себя. Надежда умирает, хоть и последней.
But it was only fantasy.
The wall was too high,
As you can see.
No matter how he tried,
He could not break free.
And the worms ate into his brain.
Страница 11 из 19
