Фандом: Гарри Поттер. У нас нет четкого плана, только карта и куча свободного времени. У нас впереди — я точно знаю! — много радости и смеха, много новых впечатлений и новых мест, много музыки и много свободы. Мы идем навстречу приключениям.
72 мин, 14 сек 16987
Он был прав, он был прав, он был прав. Это стучит в моем пульсе, это живет во мне, и я кричу от боли, от вины, от летней жары, от безумия. Я поднимаюсь на ноги, я делаю первых несколько шагов и хватаюсь за стену. Я должна его найти. Найти, обнять и больше никогда не отпускать от себя, извиняться, хватать за руки, сцеловывать обиду с уставших глаз, дать почувствовать, что жизни без него нет. Что воздух слишком пропитан его запахом, — мята и сигаретный дым — что душа моя никогда не успокоится, если его не будет рядом. Я должна его найти.
Hey you, out there in the road
Always doing what you're told,
Can you help me?
Дверь за моей спиной закрывается очень тихо. Каждая ступенька — маленький рубеж, моя маленькая победа над самой собой. Меня все еще трясет, да и слезы текут по щекам без остановки, глаза застилает пелена, я почти ничего не вижу перед собой, но спускаюсь — осторожно, медленно. Я должна его найти, иначе я умру. Иначе мы умрем.
Hey you, out there beyond the wall,
Breaking bottles in the hall,
Can you help me?
Я вижу его в баре внизу. Он сидит спиной ко мне, у него в руке стакан с чем-то, очень напоминающим виски, а пепельница рядом сплошь забита окурками. Он нервно лохматит светлые волосы свободной рукой и делает еще один жадный глоток. Я смотрю на него и почти физически ощущаю его боль — зеркальное отражение своей собственной.
— Скорп… — мой голос хрипит, и он вздрагивает, оборачивается, и на лице его — изумление и мука.
— Лили, ты что, плачешь? — и он тянет ко мне руки, и его шероховатые пальцы касаются моих мокрых щек, и я закрываю глаза, растворяюсь в прикосновении.
— Скорп, — шепчу сквозь слезы, — Скорп, извини, я не знаю, что на меня нашло, я такая дура, Скорп, прости, я же дышать без тебя не могу, прости, прости… — и он притягивает меня к себе, и я падаю к нему на колени, прижимаюсь, я похожа на маленького слепого котенка, а он целует мои глаза, а он обнимает крепко, а он…
— Это ты меня прости, наговорил глупостей…
— Нет, это я все начала, я…
— Девочка моя… — и гладит нежно мокрые волосы мои, собирает губами слезы с лица, дышит прерывисто. — Девочка моя, это их война. Их. Не наша.
— Не наша, — эхом повторяю я, закрывая глаза. И добавляю тихо-тихо: — Hey you, don't tell me there's no hope at all, together we stand, divided we fall.
Я кожей чувствую, как он улыбается.
14.
Солнце слепит глаза, я вытаскиваю из рюкзака большие солнцезащитные очки и напяливаю их на нос. Скорп спокойно курит рядом, то и дело бросая на меня насмешливые взгляды.
Меня слегка трясет. И хоть я и понимаю, что бояться нечего, что все уже более-менее хорошо, все равно встреча с кем-то из близких вызывает легкий приступ паники. Даже если этот близкий — любимый старший брат, который всю жизнь был на моей стороне.
Встретиться с Джеймсом — это идея Скорпа. Именно он отследил календарь игр «Ос», нашел нужный город и забронировал места в отеле. Именно он тащил меня сюда едва не за шиворот, уговаривая и зацеловывая, угрожая и успокаивая. «Дурочка, у меня нет старшего брата, у меня нет готового и обученного шпиона дома! Ведь это идеальный способ разведать ситуацию. Тем более, я Джеймса не видел с твоего Дня рождения, а это черт знает когда было», — шептал мне на ухо, пока я упиралась и упрямилась. «Да вы не знакомы почти, а ты уже соскучиться по нему успел?» — только и шипела я, понимая, что битва уже проиграна.
Джеймс выходит со служебного входа стадиона, у него мокрые волосы и улыбка во все тридцать два. Он сильно загорел и стал, кажется, еще шире в плечах, мне только и остается, что обнять его крепко-крепко, хмыкнув ему на ухо: «Подумать только, как быстро растут дети»….
Мы бродим втроем по парку, мы разговариваем о каких-то мелочах, а я все никак не могу набраться смелости и спросить про родителей. Парни, видимо, это понимают, но помогать мне не собираются, только травят свои шуточки и ржут в два голоса, заслуживая неодобрительные взгляды других отдыхающих. Спелись, блин. Сдружила на свою голову.
— Сестра, выше нос! — толкает меня Джеймс локтем в бок. — Пошли-ка, лучше, пива выпьем за встречу! Тут недалеко паб хороший есть! Пошли!
Я киваю и уже даже не сопротивляюсь, когда мальчишки тянут меня за руки.
— Ты не заболела, малая? Мы уже часа полтора гуляем вместе, а ты еще ни одного ехидного замечания не обронила… — брат шутливо прикладывает руку к моему лбу, округляет глаза в притворном ужасе: — Скорп, да у нее жар! Это точно что-то серьезное! Срочно аппарируем в Мунго!
И опять ржут. Я только хмурюсь.
— Рыжая, ну хватит уже. У тебя такое лицо кислющее, смотреть невозможно! — Малфой лезет обниматься, но я только отмахиваюсь. Мы заказываем свое пиво, и я вытаскиваю из кармана пачку сигарет. Джеймс неодобрительно морщится.
— Что там родители? — наконец выдыхаю я вместе с дымом. — Прокляли?
— С ума сошла? — братишке пиво пошло не в то горло, и он долго кашляет и отплевывается. — Нет, Скорп, у нее точно жар! Вон, уже бредить начинает!
Hey you, out there in the road
Always doing what you're told,
Can you help me?
Дверь за моей спиной закрывается очень тихо. Каждая ступенька — маленький рубеж, моя маленькая победа над самой собой. Меня все еще трясет, да и слезы текут по щекам без остановки, глаза застилает пелена, я почти ничего не вижу перед собой, но спускаюсь — осторожно, медленно. Я должна его найти, иначе я умру. Иначе мы умрем.
Hey you, out there beyond the wall,
Breaking bottles in the hall,
Can you help me?
Я вижу его в баре внизу. Он сидит спиной ко мне, у него в руке стакан с чем-то, очень напоминающим виски, а пепельница рядом сплошь забита окурками. Он нервно лохматит светлые волосы свободной рукой и делает еще один жадный глоток. Я смотрю на него и почти физически ощущаю его боль — зеркальное отражение своей собственной.
— Скорп… — мой голос хрипит, и он вздрагивает, оборачивается, и на лице его — изумление и мука.
— Лили, ты что, плачешь? — и он тянет ко мне руки, и его шероховатые пальцы касаются моих мокрых щек, и я закрываю глаза, растворяюсь в прикосновении.
— Скорп, — шепчу сквозь слезы, — Скорп, извини, я не знаю, что на меня нашло, я такая дура, Скорп, прости, я же дышать без тебя не могу, прости, прости… — и он притягивает меня к себе, и я падаю к нему на колени, прижимаюсь, я похожа на маленького слепого котенка, а он целует мои глаза, а он обнимает крепко, а он…
— Это ты меня прости, наговорил глупостей…
— Нет, это я все начала, я…
— Девочка моя… — и гладит нежно мокрые волосы мои, собирает губами слезы с лица, дышит прерывисто. — Девочка моя, это их война. Их. Не наша.
— Не наша, — эхом повторяю я, закрывая глаза. И добавляю тихо-тихо: — Hey you, don't tell me there's no hope at all, together we stand, divided we fall.
Я кожей чувствую, как он улыбается.
14.
Солнце слепит глаза, я вытаскиваю из рюкзака большие солнцезащитные очки и напяливаю их на нос. Скорп спокойно курит рядом, то и дело бросая на меня насмешливые взгляды.
Меня слегка трясет. И хоть я и понимаю, что бояться нечего, что все уже более-менее хорошо, все равно встреча с кем-то из близких вызывает легкий приступ паники. Даже если этот близкий — любимый старший брат, который всю жизнь был на моей стороне.
Встретиться с Джеймсом — это идея Скорпа. Именно он отследил календарь игр «Ос», нашел нужный город и забронировал места в отеле. Именно он тащил меня сюда едва не за шиворот, уговаривая и зацеловывая, угрожая и успокаивая. «Дурочка, у меня нет старшего брата, у меня нет готового и обученного шпиона дома! Ведь это идеальный способ разведать ситуацию. Тем более, я Джеймса не видел с твоего Дня рождения, а это черт знает когда было», — шептал мне на ухо, пока я упиралась и упрямилась. «Да вы не знакомы почти, а ты уже соскучиться по нему успел?» — только и шипела я, понимая, что битва уже проиграна.
Джеймс выходит со служебного входа стадиона, у него мокрые волосы и улыбка во все тридцать два. Он сильно загорел и стал, кажется, еще шире в плечах, мне только и остается, что обнять его крепко-крепко, хмыкнув ему на ухо: «Подумать только, как быстро растут дети»….
Мы бродим втроем по парку, мы разговариваем о каких-то мелочах, а я все никак не могу набраться смелости и спросить про родителей. Парни, видимо, это понимают, но помогать мне не собираются, только травят свои шуточки и ржут в два голоса, заслуживая неодобрительные взгляды других отдыхающих. Спелись, блин. Сдружила на свою голову.
— Сестра, выше нос! — толкает меня Джеймс локтем в бок. — Пошли-ка, лучше, пива выпьем за встречу! Тут недалеко паб хороший есть! Пошли!
Я киваю и уже даже не сопротивляюсь, когда мальчишки тянут меня за руки.
— Ты не заболела, малая? Мы уже часа полтора гуляем вместе, а ты еще ни одного ехидного замечания не обронила… — брат шутливо прикладывает руку к моему лбу, округляет глаза в притворном ужасе: — Скорп, да у нее жар! Это точно что-то серьезное! Срочно аппарируем в Мунго!
И опять ржут. Я только хмурюсь.
— Рыжая, ну хватит уже. У тебя такое лицо кислющее, смотреть невозможно! — Малфой лезет обниматься, но я только отмахиваюсь. Мы заказываем свое пиво, и я вытаскиваю из кармана пачку сигарет. Джеймс неодобрительно морщится.
— Что там родители? — наконец выдыхаю я вместе с дымом. — Прокляли?
— С ума сошла? — братишке пиво пошло не в то горло, и он долго кашляет и отплевывается. — Нет, Скорп, у нее точно жар! Вон, уже бредить начинает!
Страница 12 из 19
