Фандом: Гарри Поттер. У нас нет четкого плана, только карта и куча свободного времени. У нас впереди — я точно знаю! — много радости и смеха, много новых впечатлений и новых мест, много музыки и много свободы. Мы идем навстречу приключениям.
72 мин, 14 сек 16988
— Я серьезно, дурак! — хмурюсь я и чувствую, как под столом Малфой сжимает успокаивающе мою ладонь. Дышится легче.
— И я серьезно. — на лице у брата не осталось и следа дурачества. — Не выдумывай, никто тебя не проклял. Папа дуется, конечно, но мама его обрабатывает. Ты же знаешь, как она может убедить в своей правоте. Гермиона с Роном — те вообще ржут с отца в полный голос, даже не скрываясь. «Готовь приданое, — говорят, — скоро будешь вместе с Малфоем на свадьбе огневиски пить на брудершафт в знак примирения!». А Альбус считает вас теперь национальными героями. Он же в Академию при Мунго поступил, ты знаешь, да?
И словно камень с души свалился. Да, именно так — камень, большой и тяжелый, душил меня изнутри, не давал дышать полной грудью, не давал видеть мир в ярких красках, не давал радоваться по-настоящему. А теперь — как будто глаза открылись. И я вскакиваю, не в силах сдержаться, обнимаю брата и смеюсь счастливо на весь паб.
— Успокойся, малая. Все хорошо. Только вы это, на День рождения отца все-таки приезжайте. Ну что вам стоит — один день только. А ему приятно будет…
— Приедем, приедем… — ухмыляется Скорп. — Надо же как-то договариваться. Про свадьбу-то…
Теперь пиво попадает не в то горло уже мне, и я, едва откашлявшись, грожу белобрысому кулачком. Я ему покажу свадьбу! Малфой смотрит на мои угрозы, усмехаясь, и театральным жестом притрагивается к своей скуле. Я чувствую, как лицо начинает гореть.
И мы снова смеемся, забыв про все на свете. Ведь хорошо же! Все хорошо…
15.
— It`s time to move! — пою я вместе с The Zombies. И не только пою, но еще и прыгаю по комнате диким жеребенком. Сегодня у меня просто отличное настроение, сегодня нам опять в дорогу.
На мне старая, растянутая, темно-синяя футболка Скорпа, которая достает едва не до колен, и волосы я сегодня еще не расчесывала, наверное, похожа на черт-те что, но какая разница? Утро такое теплое, такое светлое, такое солнечное, такое… свободное! Малфой в душе, а я как раз пыталась разыскать все наши вещи и собрать рюкзаки, но по радио включили «Time to move» — ну и как тут устоять на месте? Только петь, только танцевать по комнате, только дурачиться! И я смотрю на свое отражение в зеркале и смеюсь во весь голос — действительно, сумасшедшая!
Прыгать, трясти головой, хлопать в ладоши, вертеться и кружиться — и наткнуться взглядом мокрого и взъерошенного Малфоя в дверном проеме. Смотрит на меня, ухмыляется, джинсы натянул, а рубашку — не удосужился, а глаза серые блестят, а со светлых волос падают капли на голые плечи… Только не краснеть, только не краснеть, Лили!
— А я-то думаю: и куда это моя футболка запропастилась? — я фыркаю, продолжая прыгать по комнате. А что? Песня ведь не закончилась!
Он подходит как-то незаметно, или это только я не замечаю? Остается только изворачиваться, брыкаться, не даваться в руки, да только надолго ли меня хватит?
— Дураааак, ты же мокрый весь! — смеюсь я, а он обнимает еще крепче и начинает трясти головой — и все капли только на меня! Ну что ты будешь тут делать?!
— Собирайся, нам еще долго-долго ехать сегодня. Но если повезет, уже к вечеру будем на Лох-Эйве, — целует меня легко в губы и отпускает. Я вздыхаю. И вправду пора собираться. А я ведь только дурачиться начала!
Лох-Эйв — озеро недалеко от Глазго. Меня туда тянет, потому что красиво, а Скорпа — потому что на северном берегу озера — замок Килхурн, точнее его руины. Когда-то давно он принадлежал роду Кэмпбелов, которые позже стали графами Бридалбейн. А Малфои каким-то боком состоят в родстве с ними. Скорп рассказывал, да я все забыла — видно, слушала не слишком внимательно. Дуреха, да?
Мы летим на метлах. Надо ведь поддерживать форму, правда? Ведь будет сентябрь, будет квиддич, будут тренировки… И Слизерин точно возьмет кубок в этом году — у соперников никаких шансов! Ведь Малфой закончил школу — Рейвенкло придется искать нового ловца. Рози и Альбус тоже выпустились — проблемы Гриффиндора еще серьезней. И вдруг на меня накатывает холодящее душу понимание — этой осенью я буду в Хогвартсе совсем одна! Целый год одиночества — с ума сойти! Не будет больше четверговых посиделок с гитарами в кабинете Заклинаний, не будет ночных перешептываний в комнате Рози, не будет шуточных словесных баталий с Алом… Не будет ничего — только старый замок, только унылые занятия, только темные подземелья. Одна. Я буду совсем одна. Я поворачиваю голову и смотрю на Малфоя — сосредоточенного, родного, светлого. Он летит рядом, смотря прямо перед собой, он крепко сжимает древко своей метлы (твердые мозоли на ладонях, я помню), он уверен и целеустремлен… Малфой, ну как же я без тебя, а?
— Идем на посадку, рыжик! — и я отгоняю от себя грустные мысли, бросаю в них камнями, забываю — ведь сейчас еще лето, сейчас вокруг небо и ветер, сейчас Скорп рядом, а потом… Плевать, что будет потом!
— И я серьезно. — на лице у брата не осталось и следа дурачества. — Не выдумывай, никто тебя не проклял. Папа дуется, конечно, но мама его обрабатывает. Ты же знаешь, как она может убедить в своей правоте. Гермиона с Роном — те вообще ржут с отца в полный голос, даже не скрываясь. «Готовь приданое, — говорят, — скоро будешь вместе с Малфоем на свадьбе огневиски пить на брудершафт в знак примирения!». А Альбус считает вас теперь национальными героями. Он же в Академию при Мунго поступил, ты знаешь, да?
И словно камень с души свалился. Да, именно так — камень, большой и тяжелый, душил меня изнутри, не давал дышать полной грудью, не давал видеть мир в ярких красках, не давал радоваться по-настоящему. А теперь — как будто глаза открылись. И я вскакиваю, не в силах сдержаться, обнимаю брата и смеюсь счастливо на весь паб.
— Успокойся, малая. Все хорошо. Только вы это, на День рождения отца все-таки приезжайте. Ну что вам стоит — один день только. А ему приятно будет…
— Приедем, приедем… — ухмыляется Скорп. — Надо же как-то договариваться. Про свадьбу-то…
Теперь пиво попадает не в то горло уже мне, и я, едва откашлявшись, грожу белобрысому кулачком. Я ему покажу свадьбу! Малфой смотрит на мои угрозы, усмехаясь, и театральным жестом притрагивается к своей скуле. Я чувствую, как лицо начинает гореть.
И мы снова смеемся, забыв про все на свете. Ведь хорошо же! Все хорошо…
15.
— It`s time to move! — пою я вместе с The Zombies. И не только пою, но еще и прыгаю по комнате диким жеребенком. Сегодня у меня просто отличное настроение, сегодня нам опять в дорогу.
На мне старая, растянутая, темно-синяя футболка Скорпа, которая достает едва не до колен, и волосы я сегодня еще не расчесывала, наверное, похожа на черт-те что, но какая разница? Утро такое теплое, такое светлое, такое солнечное, такое… свободное! Малфой в душе, а я как раз пыталась разыскать все наши вещи и собрать рюкзаки, но по радио включили «Time to move» — ну и как тут устоять на месте? Только петь, только танцевать по комнате, только дурачиться! И я смотрю на свое отражение в зеркале и смеюсь во весь голос — действительно, сумасшедшая!
Прыгать, трясти головой, хлопать в ладоши, вертеться и кружиться — и наткнуться взглядом мокрого и взъерошенного Малфоя в дверном проеме. Смотрит на меня, ухмыляется, джинсы натянул, а рубашку — не удосужился, а глаза серые блестят, а со светлых волос падают капли на голые плечи… Только не краснеть, только не краснеть, Лили!
— А я-то думаю: и куда это моя футболка запропастилась? — я фыркаю, продолжая прыгать по комнате. А что? Песня ведь не закончилась!
Он подходит как-то незаметно, или это только я не замечаю? Остается только изворачиваться, брыкаться, не даваться в руки, да только надолго ли меня хватит?
— Дураааак, ты же мокрый весь! — смеюсь я, а он обнимает еще крепче и начинает трясти головой — и все капли только на меня! Ну что ты будешь тут делать?!
— Собирайся, нам еще долго-долго ехать сегодня. Но если повезет, уже к вечеру будем на Лох-Эйве, — целует меня легко в губы и отпускает. Я вздыхаю. И вправду пора собираться. А я ведь только дурачиться начала!
Лох-Эйв — озеро недалеко от Глазго. Меня туда тянет, потому что красиво, а Скорпа — потому что на северном берегу озера — замок Килхурн, точнее его руины. Когда-то давно он принадлежал роду Кэмпбелов, которые позже стали графами Бридалбейн. А Малфои каким-то боком состоят в родстве с ними. Скорп рассказывал, да я все забыла — видно, слушала не слишком внимательно. Дуреха, да?
Мы летим на метлах. Надо ведь поддерживать форму, правда? Ведь будет сентябрь, будет квиддич, будут тренировки… И Слизерин точно возьмет кубок в этом году — у соперников никаких шансов! Ведь Малфой закончил школу — Рейвенкло придется искать нового ловца. Рози и Альбус тоже выпустились — проблемы Гриффиндора еще серьезней. И вдруг на меня накатывает холодящее душу понимание — этой осенью я буду в Хогвартсе совсем одна! Целый год одиночества — с ума сойти! Не будет больше четверговых посиделок с гитарами в кабинете Заклинаний, не будет ночных перешептываний в комнате Рози, не будет шуточных словесных баталий с Алом… Не будет ничего — только старый замок, только унылые занятия, только темные подземелья. Одна. Я буду совсем одна. Я поворачиваю голову и смотрю на Малфоя — сосредоточенного, родного, светлого. Он летит рядом, смотря прямо перед собой, он крепко сжимает древко своей метлы (твердые мозоли на ладонях, я помню), он уверен и целеустремлен… Малфой, ну как же я без тебя, а?
— Идем на посадку, рыжик! — и я отгоняю от себя грустные мысли, бросаю в них камнями, забываю — ведь сейчас еще лето, сейчас вокруг небо и ветер, сейчас Скорп рядом, а потом… Плевать, что будет потом!
Страница 13 из 19
