Фандом: Гарри Поттер. У нас нет четкого плана, только карта и куча свободного времени. У нас впереди — я точно знаю! — много радости и смеха, много новых впечатлений и новых мест, много музыки и много свободы. Мы идем навстречу приключениям.
72 мин, 14 сек 16992
— Смотри, даже не маскируется! — восхищено проговорил Лоркан. — Чаще всего он тут появляется в облике морского змея…
— Как думаешь, прокатиться на себе позволит? — зашептала Рози, но Лисандр тут же схватил ее за руку:
— Сдурела? Сожрет же! Он, конечно, ручной, но не настолько! Чтобы справиться с кельпи, нужно накинуть ему уздечку на голову и произнести при этом Помещающее заклинание, только так он станет полностью покорным и беспомощным. Иначе — утащит на дно, и скушает на обед!
Но кельпи и вправду прекрасен. Скорп легонько пожимает мою руку, а я все не могу оторвать взгляда от прекраснейшего водяного демона. Не дракон, конечно, но такой красивый…
А вечером, в отеле, когда все вокруг уже достаточно напились, чтобы не обращать внимания на то, что кто-то курит прямо в комнате, я шепталась тихонько с Рози на кровати. Мы так давно не виделись — с ума сойти! И как только вытерпела столько времени без этой рыжей кудрявой безумицы? И вновь накатывает печаль легкая — осенью в Хогвартсе без кузины будет до одури тоскливо…
— Рози, — трусь носом о ее плечо, — Рози, а ты ведь будешь мне сов присылать, когда я в Хогвартс в сентябре поеду?
— Ты что это, сестренка, грустить удумала? — дергает подруга меня за косу. — Не буду я тебе писать, я к тебе приходить буду! Тайные проходы для того и придуманы… а сейчас — пошли к парням, ведь эти идиоты сейчас вообще упьются до беспамятства, а мне потом левитируй два бесчувственных тела в номер…
19.
Когда Фреда Финнигана семь лет тому назад Шляпа отправила на Хаффлпафф, его отец, помнится, обреченно махнул рукой. Он, видите ли, до последнего надеялся, что сын будет бравым гриффиндорцем. Но Фредди отправился к барсукам. А уже через несколько дней стало понятно, что он станет школьной знаменитостью.
Фред Финниган — это ирландская катастрофа. Фред Финниган — это хаффлпаффское нашествие. Фред Финниган — это желто-черный взрыв. Такого сумасшедшего количества розыгрышей и шалостей не устраивал никто. Если в школе что-то взорвалось/прилипло/полетело/упало — это точно дело рук сумасшедшего ирландца. Преподаватели хватались за головы и округляли глаза. Говорили даже, что своими выходками парень переплюнул не только близнецов Уизли, но и Мародеров в их лучшие годы. Фреду назначали наказания, баллы Хаффлпаффа таяли на глазах, но урезонить сорванца было невозможно. Его родителей вызывали в Хогвартс каждую неделю. Мать рвала и метала, а отец, хоть и хмурился, но, кажется мне, очень гордился своим единственным сыном.
В Ирландию мы плыли — на корабле. А это оказалось не лучшей идеей, ведь у меня обнаружилась морская болезнь, так что добрую половину пути я провела, перегнувшись за борт, а Скорп терпеливо держал мои волосы. Но когда на горизонте появился изумрудно-зеленый берег, мне немного полегчало — появилась надежда на то, что уже очень скоро пол под ногами перестанет качаться, и я почувствую твердую почву. Ирландский берег приближался быстро, словно при проявке пленки, проступали очертания домов, портов и кораблей, проступали люди, много людей, каждый из которых был занят своим делом, кипел шумный водоворот портовой жизни. И когда наш корабль был уже готов пришвартоваться, из берега вдруг грянула музыка. Группа ярко одетых людей — девушки в длинных зеленых юбках и разноцветных топах, мужчины в широких пестрых штанах — играли веселую заводную мелодию. Скрипки, бойраны, гитары, бузуки, флейты, волынки, аккордеоны, банджо, губные гармошки — все это гремело, звучало, трещало, играло. И над всем этим шумным балаганом царил никто другой, как наш Фредди!
— Финниган, ты идиот! — орет Скорп с палубы, а на губах у него такая безумно-ошалелая улыбка, что я громко хохочу. Ну, Фред, ну удумал! И зачем было весь этот карнавал устраивать? Мы ведь даже встречать нас не просили — так, сказали только, что в Ирландию заглянем на несколько дней!
А уже на берегу тощий долговязый Финниган сгребает нас со Скорпом в объятия, орет прямо на ухо что-то о том, что:
— Приехали! Будем развлекаться! Я вам такую Ирландию покажу, вовек не забудете! — и это уже звучит почти как угроза, и мне снова становится радостно и легко, и я мгновенно забываю про последние несколько ужасных часов у борта.
Фред пытается рассчитаться с музыкантами, при этом они долго спорят и торгуются, кричат и смеются, до меня долетают обрывки фраз про лепреконское золото, и я улыбаюсь: «Ну да, тут, наверное, народ пуганый, попробуй, поживи с лепреконами бок-о-бок несколько лет — станешь внимательно присматриваться к каждому галеону!». В конце концов, все обнимаются и расцеловываются, прощаясь. А Фред, хохоча, объясняет нам, что сегодня вечером мы должны будем встретиться с ними в пабе, где он купит им выпивки — вот и весь гонорар.
— Как думаешь, прокатиться на себе позволит? — зашептала Рози, но Лисандр тут же схватил ее за руку:
— Сдурела? Сожрет же! Он, конечно, ручной, но не настолько! Чтобы справиться с кельпи, нужно накинуть ему уздечку на голову и произнести при этом Помещающее заклинание, только так он станет полностью покорным и беспомощным. Иначе — утащит на дно, и скушает на обед!
Но кельпи и вправду прекрасен. Скорп легонько пожимает мою руку, а я все не могу оторвать взгляда от прекраснейшего водяного демона. Не дракон, конечно, но такой красивый…
А вечером, в отеле, когда все вокруг уже достаточно напились, чтобы не обращать внимания на то, что кто-то курит прямо в комнате, я шепталась тихонько с Рози на кровати. Мы так давно не виделись — с ума сойти! И как только вытерпела столько времени без этой рыжей кудрявой безумицы? И вновь накатывает печаль легкая — осенью в Хогвартсе без кузины будет до одури тоскливо…
— Рози, — трусь носом о ее плечо, — Рози, а ты ведь будешь мне сов присылать, когда я в Хогвартс в сентябре поеду?
— Ты что это, сестренка, грустить удумала? — дергает подруга меня за косу. — Не буду я тебе писать, я к тебе приходить буду! Тайные проходы для того и придуманы… а сейчас — пошли к парням, ведь эти идиоты сейчас вообще упьются до беспамятства, а мне потом левитируй два бесчувственных тела в номер…
19.
Когда Фреда Финнигана семь лет тому назад Шляпа отправила на Хаффлпафф, его отец, помнится, обреченно махнул рукой. Он, видите ли, до последнего надеялся, что сын будет бравым гриффиндорцем. Но Фредди отправился к барсукам. А уже через несколько дней стало понятно, что он станет школьной знаменитостью.
Фред Финниган — это ирландская катастрофа. Фред Финниган — это хаффлпаффское нашествие. Фред Финниган — это желто-черный взрыв. Такого сумасшедшего количества розыгрышей и шалостей не устраивал никто. Если в школе что-то взорвалось/прилипло/полетело/упало — это точно дело рук сумасшедшего ирландца. Преподаватели хватались за головы и округляли глаза. Говорили даже, что своими выходками парень переплюнул не только близнецов Уизли, но и Мародеров в их лучшие годы. Фреду назначали наказания, баллы Хаффлпаффа таяли на глазах, но урезонить сорванца было невозможно. Его родителей вызывали в Хогвартс каждую неделю. Мать рвала и метала, а отец, хоть и хмурился, но, кажется мне, очень гордился своим единственным сыном.
В Ирландию мы плыли — на корабле. А это оказалось не лучшей идеей, ведь у меня обнаружилась морская болезнь, так что добрую половину пути я провела, перегнувшись за борт, а Скорп терпеливо держал мои волосы. Но когда на горизонте появился изумрудно-зеленый берег, мне немного полегчало — появилась надежда на то, что уже очень скоро пол под ногами перестанет качаться, и я почувствую твердую почву. Ирландский берег приближался быстро, словно при проявке пленки, проступали очертания домов, портов и кораблей, проступали люди, много людей, каждый из которых был занят своим делом, кипел шумный водоворот портовой жизни. И когда наш корабль был уже готов пришвартоваться, из берега вдруг грянула музыка. Группа ярко одетых людей — девушки в длинных зеленых юбках и разноцветных топах, мужчины в широких пестрых штанах — играли веселую заводную мелодию. Скрипки, бойраны, гитары, бузуки, флейты, волынки, аккордеоны, банджо, губные гармошки — все это гремело, звучало, трещало, играло. И над всем этим шумным балаганом царил никто другой, как наш Фредди!
— Финниган, ты идиот! — орет Скорп с палубы, а на губах у него такая безумно-ошалелая улыбка, что я громко хохочу. Ну, Фред, ну удумал! И зачем было весь этот карнавал устраивать? Мы ведь даже встречать нас не просили — так, сказали только, что в Ирландию заглянем на несколько дней!
А уже на берегу тощий долговязый Финниган сгребает нас со Скорпом в объятия, орет прямо на ухо что-то о том, что:
— Приехали! Будем развлекаться! Я вам такую Ирландию покажу, вовек не забудете! — и это уже звучит почти как угроза, и мне снова становится радостно и легко, и я мгновенно забываю про последние несколько ужасных часов у борта.
Фред пытается рассчитаться с музыкантами, при этом они долго спорят и торгуются, кричат и смеются, до меня долетают обрывки фраз про лепреконское золото, и я улыбаюсь: «Ну да, тут, наверное, народ пуганый, попробуй, поживи с лепреконами бок-о-бок несколько лет — станешь внимательно присматриваться к каждому галеону!». В конце концов, все обнимаются и расцеловываются, прощаясь. А Фред, хохоча, объясняет нам, что сегодня вечером мы должны будем встретиться с ними в пабе, где он купит им выпивки — вот и весь гонорар.
Страница 17 из 19
