Фандом: Гарри Поттер. У нас нет четкого плана, только карта и куча свободного времени. У нас впереди — я точно знаю! — много радости и смеха, много новых впечатлений и новых мест, много музыки и много свободы. Мы идем навстречу приключениям.
72 мин, 14 сек 16993
Мы целый день бродим по Дан-Лири, слушаем байки Фреда, у которого просто не закрывается рот, мы много смеемся, потому что в его компании иначе просто не получается. Он рассказывает что-то про яхт-клубы и форель (чтобы я еще кого-то когда-то так внимательно слушала! Даже рассказы о чистке рыбы в интерпретации Финнигана превращаются увлекательное повествование… А вечером… вечером мы идем в Докер-паб.
Грубая деревянная мебель, угловатые формы, выцветшие картины на стенах, завеса сигаретного дыма, громкий смех, тусклый свет — но в этом всем чувствуется что-то особенное. Что-то такое, что мы искали, переезжая из одного британского городишки в другой, искали, ночуя в придорожных мотелях и под открытым небом. Здесь, среди усталых, подвыпивших и шумных работяг, я почему-то очень остро почувствовала свободу. Я стояла, не в силах пошевелиться, глядела на разномастную веселую толпу, затаив дыхание. Скорп подошел сзади и обнял меня за плечи — сильно-сильно. Видимо, тоже это почувствовал.
А Фреда уже затянуло в гогочущий и громкий водоворот, я узнаю нескольких музыкантов, которых мы видели сегодня у пристани. Уже хохочет наш друг вместе со всеми, уже заказывает всем пиво — и не просто пиво, а настоящий ирландский Гиннес! — уже проталкивается к нам сквозь толпу, удерживая в руках три бокала темного напитка.
— Да что вы стоите, как неродные?! Вздрогнем! — и мне снова кажется, что холодный Гиннес — это самое лучшее пойло из всех, которые я когда-либо пробовала. Ну, разве что виски может с ним сравниться!
А когда на маленькую импровизированную сцену поднимаются музыканты и начинают играть какой-то забористый рок-н-ролл, Фредди допивает свое пиво залпом, обнимает нас со Скорпом крепко и орет прямо на ухо:
— Ну, чего стоим?! Пьяные танцы на столах приветствуются!
И мы танцуем. Прямо на столе. Это — Докер-паб, здесь можно забыть обо всех на свете приличиях, забыть о проблемах и неурядицах, здесь можно быть свободным — по-настоящему. Здесь никто не посмотрит на тебя, как на сумасшедшего, никто не станет показывать на тебя жирными и грязными руками, никто не станет крутить пальцем у виска. Здесь ты — человек! Здесь ты свободен! И плясать с любимым человеком под музыку моей души — вот и все, о чем я только могла мечтать. Это как будто самый лучший сон, самый сладкий, самый свежий, самый реальный — сон наяву. Когда вокруг столько ярких красок, столько впечатлений, что жить хочется до одурения, до головокружения, до нехватки дыхания! И это — прекрасно.
Музыканты устали и вышли в зал выпить по пинте пива и выкурить несколько сигарет, и мы спустились вниз со своего постамента — дух перевести. Но не тут-то было! Не успели мы выпить и несколько глотков Гиннеса, как Фредди тут же подхватил нас под руки и потащил в сторону сцены.
— Давайте сыграем чего-нибудь! У меня губная гармошка с собой!
— Фред, ты чего! У нас ведь даже гитар с собой нет, мы их вместе с вещами в камере хранения оставили! — пробую отнекиваться я, но в глазах у Финнигана — лукавый огонек, а Скорп даже и не думает как-то отмазываться. Да и у меня, если честно, тоже руки чешутся — давно гитару в руки не брала, давно пальцами струны не перебирала, давно музыки не чувствовала.
— У музыкантов гитары отдолжим! Я их знаю! Сейчас все будет! — Фред растворяется в толпе, а через несколько минут появляется с двумя инструментами. Я беру акустику в руки, и мои пальцы уже дрожат от предвкушения.
— Что играем? — смотрит на меня Скорп вопросительно. Я задумываюсь на минутку, но уверенно провозглашаю:
— Хочу что-то вкусное! Давай Aerosmith!
Парни кивают, и Фред тут же выдает вступительное соло на губной гармошке из «Pink». Мы ударяем по струнам, и от пальцев по всему телу словно растекается мощный электрический заряд. И песня-то, песня-то какая!
Pink it's my new obsession
Pink it's not even a question,
Pink on the lips of your lover, 'cause
Pink is the love you discover
Pink as the bing on your cherry
Pink 'cause you are so very
Pink it's the color of passion
'Cause today it just goes with the fashion
Pink it was love at first sight
Pink when I turn out the light, and
Pink gets me high as a kite
And I think everything is going to be all right
No matter what we do tonight…
И сегодня в портовом ирландском городишке Дан-Лири я чувствую себя абсолютно счастливой.
21.
Поезд мерно раскачивается, колеса стучат, кроме нас в вагоне только одна престарелая женщина дремлет, прислонившись лбом к оконному стеклу. Скорп углубился в чтение какой-то очередной книги (нет, Рейвенкло — это все-таки диагноз, не вытравишь его из крови ни рок-н-роллом, ни путешествиями… ), а я смотрю на проползающие мимо деревушки и леса, мне немного грустно, но и радостно. Я еду домой. И, оказывается, я страшно соскучилась за эти два месяца.
Сегодня День рождения у отца. Я еду в Годрикову Лощину, чтобы поздравить его с праздником. Я еду домой. Уже скоро-скоро я обниму его, лучшего в мире папочку, поцелую в щеку и извинюсь. Я все-таки наделала кучу глупостей.
Грубая деревянная мебель, угловатые формы, выцветшие картины на стенах, завеса сигаретного дыма, громкий смех, тусклый свет — но в этом всем чувствуется что-то особенное. Что-то такое, что мы искали, переезжая из одного британского городишки в другой, искали, ночуя в придорожных мотелях и под открытым небом. Здесь, среди усталых, подвыпивших и шумных работяг, я почему-то очень остро почувствовала свободу. Я стояла, не в силах пошевелиться, глядела на разномастную веселую толпу, затаив дыхание. Скорп подошел сзади и обнял меня за плечи — сильно-сильно. Видимо, тоже это почувствовал.
А Фреда уже затянуло в гогочущий и громкий водоворот, я узнаю нескольких музыкантов, которых мы видели сегодня у пристани. Уже хохочет наш друг вместе со всеми, уже заказывает всем пиво — и не просто пиво, а настоящий ирландский Гиннес! — уже проталкивается к нам сквозь толпу, удерживая в руках три бокала темного напитка.
— Да что вы стоите, как неродные?! Вздрогнем! — и мне снова кажется, что холодный Гиннес — это самое лучшее пойло из всех, которые я когда-либо пробовала. Ну, разве что виски может с ним сравниться!
А когда на маленькую импровизированную сцену поднимаются музыканты и начинают играть какой-то забористый рок-н-ролл, Фредди допивает свое пиво залпом, обнимает нас со Скорпом крепко и орет прямо на ухо:
— Ну, чего стоим?! Пьяные танцы на столах приветствуются!
И мы танцуем. Прямо на столе. Это — Докер-паб, здесь можно забыть обо всех на свете приличиях, забыть о проблемах и неурядицах, здесь можно быть свободным — по-настоящему. Здесь никто не посмотрит на тебя, как на сумасшедшего, никто не станет показывать на тебя жирными и грязными руками, никто не станет крутить пальцем у виска. Здесь ты — человек! Здесь ты свободен! И плясать с любимым человеком под музыку моей души — вот и все, о чем я только могла мечтать. Это как будто самый лучший сон, самый сладкий, самый свежий, самый реальный — сон наяву. Когда вокруг столько ярких красок, столько впечатлений, что жить хочется до одурения, до головокружения, до нехватки дыхания! И это — прекрасно.
Музыканты устали и вышли в зал выпить по пинте пива и выкурить несколько сигарет, и мы спустились вниз со своего постамента — дух перевести. Но не тут-то было! Не успели мы выпить и несколько глотков Гиннеса, как Фредди тут же подхватил нас под руки и потащил в сторону сцены.
— Давайте сыграем чего-нибудь! У меня губная гармошка с собой!
— Фред, ты чего! У нас ведь даже гитар с собой нет, мы их вместе с вещами в камере хранения оставили! — пробую отнекиваться я, но в глазах у Финнигана — лукавый огонек, а Скорп даже и не думает как-то отмазываться. Да и у меня, если честно, тоже руки чешутся — давно гитару в руки не брала, давно пальцами струны не перебирала, давно музыки не чувствовала.
— У музыкантов гитары отдолжим! Я их знаю! Сейчас все будет! — Фред растворяется в толпе, а через несколько минут появляется с двумя инструментами. Я беру акустику в руки, и мои пальцы уже дрожат от предвкушения.
— Что играем? — смотрит на меня Скорп вопросительно. Я задумываюсь на минутку, но уверенно провозглашаю:
— Хочу что-то вкусное! Давай Aerosmith!
Парни кивают, и Фред тут же выдает вступительное соло на губной гармошке из «Pink». Мы ударяем по струнам, и от пальцев по всему телу словно растекается мощный электрический заряд. И песня-то, песня-то какая!
Pink it's my new obsession
Pink it's not even a question,
Pink on the lips of your lover, 'cause
Pink is the love you discover
Pink as the bing on your cherry
Pink 'cause you are so very
Pink it's the color of passion
'Cause today it just goes with the fashion
Pink it was love at first sight
Pink when I turn out the light, and
Pink gets me high as a kite
And I think everything is going to be all right
No matter what we do tonight…
И сегодня в портовом ирландском городишке Дан-Лири я чувствую себя абсолютно счастливой.
21.
Поезд мерно раскачивается, колеса стучат, кроме нас в вагоне только одна престарелая женщина дремлет, прислонившись лбом к оконному стеклу. Скорп углубился в чтение какой-то очередной книги (нет, Рейвенкло — это все-таки диагноз, не вытравишь его из крови ни рок-н-роллом, ни путешествиями… ), а я смотрю на проползающие мимо деревушки и леса, мне немного грустно, но и радостно. Я еду домой. И, оказывается, я страшно соскучилась за эти два месяца.
Сегодня День рождения у отца. Я еду в Годрикову Лощину, чтобы поздравить его с праздником. Я еду домой. Уже скоро-скоро я обниму его, лучшего в мире папочку, поцелую в щеку и извинюсь. Я все-таки наделала кучу глупостей.
Страница 18 из 19
