Пятьдесят восьмая

— Да, конечно. — Лавгуд, хотя и не очень уверенно, но все же поднялся на ноги. Мазь против ожогов, наложенная на его кожу толстым слоем, блестела, как лед. — И… — он замялся, — спасибо тебе, Лонгботтом. Если бы не ты, я бы, наверное, сгорел — одни угольки бы остались.

— Да ничего страшного. Любой бы так поступил на моем месте.

— Как бы то ни было, за мной должок. К следующему вылету куплю всей команде мантии и шлемы из драконьей кожи — она защищает от огня.

— Да где ты ее возьмешь?! Сейчас с межконтинентальной аппарацией жуткие проблемы.

— Эх, Лонгботтом! — Брекки ухмыльнулся. — Сразу видно, парень ты хороший, но гриффиндорец и, как бы это выразиться, слегка тугодум. Для слизеринцев и денег нет преград в этом мире! — он взмахнул руками, но вдруг покачнулся и упал бы, если бы не Коннор.

Минерва задумалась, почему не видно и не слышно близнецов — неужели они замышляют новую шалость?! — и огляделась. Фаб стоял на коленях у кромки скалы, его рвало. Ги обнимал брата за плечи и шептал что-то успокаивающее. Минерва отвернулась.

— Есть еще один нюанс, — произнес вдруг Брекки. — Вряд ли кто-то свяжет наши сегодняшние приключения с отсутствием бомбежки в Лондоне, но береженого Мерлин бережет. Нужно придумать какое-то объяснение исчезновению самолетов.

— И что ты предлагаешь? — хмуро спросил Алли.

— Надо сочинить волшебную отмазку. Например… — Брекки задумался. — А, вот! Скажем, русалки, живущие в проливе Ла-Манш, недовольны постоянными полетами немецких бомбардировщиков над своим домом, поэтому устроили страшный тайфун, который засосал все самолеты в пучину.

— Бред! — резко сказал Алли.

— Ага! Это и хорошо! Для ведьм-домохозяек чем бредовее, тем лучше. Прекрасные русалки спешат на помощь своим британским возлюбленным — это же так романтично! Уверен, Артур Голденвойс непременно сочинит об этом песню: «Меня защища-а-ает моя хвостатая девчо-о-онка-а-а»… — голос у Брекки был исключительно противный.

— Ладно, убедил. А как ты собираешься распространять свою дезу?

— С помощью Перкинс. Пусть она расскажет всем девчонкам, что слышала, как русалки Черного озера обсуждали поведение своих родственниц из Ла-Манша.

— Ты предлагаешь мне солгать?! — ужаснулась Салли. — Все знают: я никогда не вру! Я говорю только правду!

— Все это знают, Перкинс, и я тоже знаю. Но очень прошу тебя солгать хоть раз в жизни ради нас всех.

Салли надолго задумалась, но в конце концов кивнула, хотя и неохотно.

— Хорошо, я согласна. Похоже, иначе и вправду нельзя.

— А когда слух расцветет пышным цветом и обрастет мясом, я напишу о героических русалках Ла-Манша статью, и дедушка опубликует ее в «Придире».

— Неужто старый Монти разрешит напечатать в своем журнальчике хоть слово против Гриндевальда?! — засомневался Грюм.

— Дед на все согласится, лишь бы я заинтересовался его любимой игрушкой. Доверьтесь Брекки, и все у вас пойдет на ла-а-ад! — запел он на мотив модной в этом году песни.

— Ладно, договорились. Ну все, пора уходить. Коннор, ты первый.

— Хорошо, проверю, что там и как. — Через мгновение Лонгботтом аппарировал.

— Мне сначала домой, так что я тоже полечу, — сказала Гасси, и Грюм кивнул.

Августа оседлала Снегокрыла и вскоре растворилась во тьме.

Коннор Лонгботтом отправился на войну с Гриндевальдом сразу после окончания седьмого курса Хогвартса. Прошел ее без единой царапины. Вернулся с двумя орденами и тремя медалями, поступил в аврорат и женился на Августе Эшвуд. У них родился сын Фрэнк.

Когда через несколько минут Коннор сообщил через волшебное зеркало, что все благополучно, Алли отдал новый приказ:

— Теперь ты, Перкинс. Дотащишь Уголька?

— Делов-то! — она хмыкнула, наложила на мертвого гиппогрифа заклятия невидимости и левитации и исчезла вместе с ним.

— Уркхарт!

— Есть, сэр!

— Не знаю, как ты аппарировал сюда: ты ведь еще несовершеннолетний. Но больше так не делай. Держи портал до Хогвартса: хорошо, что Гасси сделала несколько запасных. О новом вылете тебя известят и предоставят портал.

— Как скажете, сэр! — Хотя Элфи отчаянно пытался скрыть свои чувства, было видно, что он счастлив.

Элфинстоун Уркхарт из-за плохого зрения в армию не пошел. Поступил на работу в Департамент магического правопорядка и сделал там блестящую карьеру. Женился на Минерве Макгонагалл, но вместе они прожили недолго: Элфи умер от укуса Ядовитой тентакулы.

— Фаб, Ги, теперь вы! И гиппогрифы.

— Йес-сть, сэр! — кривляясь, близнецы взяли под уздцы четверых гиппогрифов и исчезли.