Шел дождь. Я ждал свою жену Элси на университетской парковке. Мы договорились сходить куда-нибудь поужинать, чтобы отметить очередную годовщину наших отношений. Элси немного задерживалась.
22 мин, 12 сек 4107
— Не тронь меня, тварь! — и плюнула ему в лицо, а потом захохотала. Я в полном ужасе пытался удержать Элси на скамейке, а священник кротким тихим голосом обратился к ней на каком-то языке, который напомнил мне латынь.
Элси внезапно начала отвечать, но голос ее был ужасен. Это был какой-то хриплый, низкий лай, а не слова человека. Примерно через пять минут Элси замолчала и уставилась в одну точку прямо перед собой. Святой отец обернулся ко мне.
— Вы знаете, мистер… — Джон Фэрфакс.
— Мистер Фэрфакс, похоже, что вашей женой овладел злой дух, но я не могу этого утверждать. На самом деле очень похоже, но мне нужно задать вам несколько вопросов, чтобы прояснить это. Пожалуйста, подойдите в церковь завтра, в одиннадцать часов утра. Мы с вами побеседуем, а потом решим, что делать.
— А что мне делать с ней пока, святой отец?
— Вы можете отвезти ее домой?
— Конечно.
— Только обязательно привяжите ее. И не слушайте, что оно будет говорить.
— Оно?
— С вами сейчас в основном говорит не Элси.
— Понял. Спасибо вам, святой отец. До завтра.
— Храни вас бог, мистер Фэрфакс.
Дома я уложил Элси в кровать, крепко привязав ее ремнями. Мне было просто ужасно так поступать с женой, но я понимал, что по-другому нельзя. Элси лежала и смотрела в потолок, лицо ее было перекошено, из груди вырывался хрип. Вдруг она перевела взгляд на меня и зарычала, а потом закрыла глаза и почти сразу заснула.
Ровно в одиннадцать утра я приехал к отцу Гришему.
— Скажите, мистер Фэрфакс, как давно с вашей женой такое? И как развивались события вообще?
Я принялся рассказывать, стараясь не упустить ни малейших подробностей.
Отец Гришем лишь изредка прерывал меня уточняющими вопросами и делал пометки в блокноте. Когда я закончил говорить, он довольно долгое время тоже хранил молчание.
— Знаете, Джон, наконец заговорил он, — у вашей жены действительно наличествуют все признаки, которые принято называть признаками одержимости. Избавиться от этого можно, только проведя ритуал изгнания демонов. Но с этим связано очень много условностей и… — Каких условностей, святой отец?
— Нужно, чтобы было полностью исключено душевное заболевание. Кроме того, нужно получить разрешение святой церкви на проведение обряда. И, наконец, согласиться на обряд должна сама одержимая.
— Но она в таком состоянии… — Понимаете, Джон, если она действительно одержима, а не больна, то у нее должны быть моменты просветления, когда она сама осознает, что в ней есть кто-то еще. Звучит странно, но это на самом деле так.
— Хорошо, давайте попробуем исполнить все формальности. А потом, вы проведете обряд?
— Если мне будет позволено.
Прошло примерно три месяца с момента моего разговора с отцом Гришемом. За это время над Элси было проведено уже несколько обрядов, но лучше ей не становилось. Мне пришлось переселить ее в подвал, чтобы жители соседних домов не слышали ее ужасающих криков и рычания. Я надеялся, что отцу Гришему наконец-то удастся избавить ее от этого демона, терзавшего ее душу и тело, но он, видимо, был могущественным. Отец Гришем призывал меня не терять надежду, но я уже слабо верил в то, что когда-нибудь вновь увижу Элси прежней. Фрэнк и доктор Каннинген, как могли, поддерживали меня. Если бы я знал заранее, какой ад мне придется пройти вместе с Элси, я не отдал бы ни минуты.
Все закончилось холодным февральским утром. Отец Гришем приехал для проведения очередного обряда, согласие на который Элси дала ночью.
Мы вошли в комнату, в которой моя жена провела последние несколько месяцев, и увидели, что все кончено.
Посреди комнаты лежало окровавленное тело Элси. При взгляде на нее мне стало дурно. Видимо, она оборвала ремни, которые держали ее, и растерзала сама себя ногтями и зубами. Все стены были испещрены странными знаками, начертанными собственной кровью Элси. Среди каких-то непонятных символов, значения которых не знал и отец Гришем, явственно проступали несколько готическим шрифтом написанных слов: «Ego sum qui intus habitat»(8) и чуть ниже — «Элси».
Примечания:
(1) Сокровище (нем.) (2) Этот дрянной мужик (нем.) (3) Снимите это, это жжет (нем.) (4) Свинья моя (нем.) (5) Вы проклятые (нем.) (6) Тупица (нем.) (7) Вы все тупые, тупые, тупые, и потому вы здесь, и потому вы танцуете и танцуете вокруг (нем.) (8) Я есть тот, кто внутри обитает (лат.)
Элси внезапно начала отвечать, но голос ее был ужасен. Это был какой-то хриплый, низкий лай, а не слова человека. Примерно через пять минут Элси замолчала и уставилась в одну точку прямо перед собой. Святой отец обернулся ко мне.
— Вы знаете, мистер… — Джон Фэрфакс.
— Мистер Фэрфакс, похоже, что вашей женой овладел злой дух, но я не могу этого утверждать. На самом деле очень похоже, но мне нужно задать вам несколько вопросов, чтобы прояснить это. Пожалуйста, подойдите в церковь завтра, в одиннадцать часов утра. Мы с вами побеседуем, а потом решим, что делать.
— А что мне делать с ней пока, святой отец?
— Вы можете отвезти ее домой?
— Конечно.
— Только обязательно привяжите ее. И не слушайте, что оно будет говорить.
— Оно?
— С вами сейчас в основном говорит не Элси.
— Понял. Спасибо вам, святой отец. До завтра.
— Храни вас бог, мистер Фэрфакс.
Дома я уложил Элси в кровать, крепко привязав ее ремнями. Мне было просто ужасно так поступать с женой, но я понимал, что по-другому нельзя. Элси лежала и смотрела в потолок, лицо ее было перекошено, из груди вырывался хрип. Вдруг она перевела взгляд на меня и зарычала, а потом закрыла глаза и почти сразу заснула.
Ровно в одиннадцать утра я приехал к отцу Гришему.
— Скажите, мистер Фэрфакс, как давно с вашей женой такое? И как развивались события вообще?
Я принялся рассказывать, стараясь не упустить ни малейших подробностей.
Отец Гришем лишь изредка прерывал меня уточняющими вопросами и делал пометки в блокноте. Когда я закончил говорить, он довольно долгое время тоже хранил молчание.
— Знаете, Джон, наконец заговорил он, — у вашей жены действительно наличествуют все признаки, которые принято называть признаками одержимости. Избавиться от этого можно, только проведя ритуал изгнания демонов. Но с этим связано очень много условностей и… — Каких условностей, святой отец?
— Нужно, чтобы было полностью исключено душевное заболевание. Кроме того, нужно получить разрешение святой церкви на проведение обряда. И, наконец, согласиться на обряд должна сама одержимая.
— Но она в таком состоянии… — Понимаете, Джон, если она действительно одержима, а не больна, то у нее должны быть моменты просветления, когда она сама осознает, что в ней есть кто-то еще. Звучит странно, но это на самом деле так.
— Хорошо, давайте попробуем исполнить все формальности. А потом, вы проведете обряд?
— Если мне будет позволено.
Прошло примерно три месяца с момента моего разговора с отцом Гришемом. За это время над Элси было проведено уже несколько обрядов, но лучше ей не становилось. Мне пришлось переселить ее в подвал, чтобы жители соседних домов не слышали ее ужасающих криков и рычания. Я надеялся, что отцу Гришему наконец-то удастся избавить ее от этого демона, терзавшего ее душу и тело, но он, видимо, был могущественным. Отец Гришем призывал меня не терять надежду, но я уже слабо верил в то, что когда-нибудь вновь увижу Элси прежней. Фрэнк и доктор Каннинген, как могли, поддерживали меня. Если бы я знал заранее, какой ад мне придется пройти вместе с Элси, я не отдал бы ни минуты.
Все закончилось холодным февральским утром. Отец Гришем приехал для проведения очередного обряда, согласие на который Элси дала ночью.
Мы вошли в комнату, в которой моя жена провела последние несколько месяцев, и увидели, что все кончено.
Посреди комнаты лежало окровавленное тело Элси. При взгляде на нее мне стало дурно. Видимо, она оборвала ремни, которые держали ее, и растерзала сама себя ногтями и зубами. Все стены были испещрены странными знаками, начертанными собственной кровью Элси. Среди каких-то непонятных символов, значения которых не знал и отец Гришем, явственно проступали несколько готическим шрифтом написанных слов: «Ego sum qui intus habitat»(8) и чуть ниже — «Элси».
Примечания:
(1) Сокровище (нем.) (2) Этот дрянной мужик (нем.) (3) Снимите это, это жжет (нем.) (4) Свинья моя (нем.) (5) Вы проклятые (нем.) (6) Тупица (нем.) (7) Вы все тупые, тупые, тупые, и потому вы здесь, и потому вы танцуете и танцуете вокруг (нем.) (8) Я есть тот, кто внутри обитает (лат.)
Страница 6 из 6
