Работа над ошибками

Глава 5

Дракула неслышно скользнул в номер. Время неумолимо приближалось к рассвету, однако он все же решил пожертвовать несколькими минутами и заглянуть к Эрику. Если честно, его возлюбленная несколько разочаровала графа. Нет, безусловно, девушка удивительно хорошенькая… Но чего-то ей не хватало. Твердости? Страсти? Упорства? Нет, скорее всего… жизни. Кровь для вампиров не только содержатель веществ для поддержки организма, это еще и мощный носитель самой жизненной энергии, без которой невозможно существовать. Чем сильнее духом человек, чем крепче его воля и жажда жизни — тем вкуснее и питательнее его кровь.

Кровь Кристин Даае не была привлекательной. Она даже не пульсировала алым, как обычно, а казалась тусклой, с добавлением безрадостного серого цвета. У этого девушки не было стремления жить, она будто забилась в некую тесную скорлупу, ничего не желая от мира. И Дракула не сразу понял, чем она так запала в сердце Эрика, человека настолько ярко окрашенного эмоционально, что графу раз за разом приходилось сдерживать свои инстинкты.

Озарение пришло чуть позже, когда Дракула уже возвращался к гостинице. Эта девушка заставляла Эрика чувствовать себя Пигмалионом. Потерянная для мира душа, безвольная глина, лежащая на виду, но пока еще не способная привлечь к себе внимание. Вспоминая разговоры в гостиной трансильванского замка, граф начал понимать, что из этого склонившегося перед банальной реальностью комочка Эрику удалось вылепить маленькую звездочку, которая засияла ярким светом и озарила его собственную безрадостную жизнь. Не имея возможности показать миру свою душу, он всю без остатка вложил ее в прелестное дитя, сливаясь при этом с ним воедино.

Увы, слиться до конца им так и не удалось. Алмаз, который Эрик столь старательно гранил, привлек внимание извне. В сущности, граф не мог винить девушку — как он сам однажды сказал, он считал, что изменчивость заложена в женщине изначально, и требовать от нее верности то же самое, как просить рыбу дышать воздухом. И все же Дракуле было жаль человека, который за довольно небольшой для вампира отрезок времени стал ему очень близок. Как он понял, эликсир вернул Кристин Даае в тот возраст, когда она еще не была знакома с Эриком, и тот не пробудил ее душу. Что ж, в таком случае, им надо всего лишь пообщаться вновь. Что удалось однажды, удастся снова.

С этими мыслями Дракула и перешагнул порог номера Эрика. Сам хозяин продолжал мирно спать у камина, однако граф почувствовал некое раздражение: что-то в комнате с момента его ухода изменилось.

Дверь в спальню оказалась приоткрыта — хотя граф точно помнил, что Эрик, выходя оттуда, громко захлопнул ее за собой.

— Месье Лефёт, — тихо позвал Дракула, но в его голове была такая настойчивость, что бывший Призрак вздрогнул и медленно выпрямился в кресле.

— Граф? — все еще сонно переспросил он. — Что-то случилось?

Дракула ограничился кивком на дверь. Несколько секунд Эрик непонимающе смотрел в это направление, потом, похоже, ему вспомнилось то же, что и графу. Мгновенно вскочив на ноги, он бросился к двери и рывком распахнул ее.

Спальня была пуста.

— Граф? — после небольшой паузы, вызванной шоком, обернулся к Дракуле Эрик. — Что все это значит?

— Откуда мне знать? — Дракула пожал плечами. — Между прочим, с нею здесь оставались Вы, а не я. Похоже, что m-lle Даае надоело наше общество.

— Не смешно, — нахмурился бывший Призрак. — Где теперь нам ее искать?

— Не нам, а Вам, — поправил его граф, бросив взгляд на настенные часы. — Мое время истекает… А Вам могу посоветовать начать поиски от здания бывшей Оперы — наверняка Ваш маленький соловей отправился в родные пенаты.

С этими словами граф развернулся и вышел. Немного подумав, Эрик потянулся за своим пальто и так же покинул номер. Ноги сами понесли по знакомому, но заброшенному в глубины памяти адресу — к Опера Популер.

Габриэлю не понравилась ни узкая мрачноватая улочка, по которой они прошли, ни незаметный, будто растворившийся среди остальных зданий небольшой домик, распахнувший им двери, ни тонущая в полумраке скромно обставленная комната, где закончился их путь. Все инстинкты охотника кричали, что ничем хорошим эта встреча не кончится — и строгий зажатый вид его провожатого лишь подкреплял это мнение.

— Вам не знакомо это место, не так ли, господин Ван Хельсинг? Этот дом стал парижским штабом Святого Ордена после того, как Вы… взяли свой бессрочный отпуск?

Так вот оно что. Орден.

— Вы ошибаетесь, — холодно ответил охотник. — Я покинул Орден раз и навсегда.

По лицу проводника скользнула легкая усмешка.

— Это Вы ошибаетесь, господин Ван Хельсинг. Из таких организаций, как Орден, просто так не уходят. И если Вас не тревожили все эти годы, это лишь означает, что не было такого дела, с которым мы не могли бы справиться без Вас.

— А теперь такое дело появилось? — равнодушно, скорее по привычке поинтересовался Габриэль. У него были свои проблемы, и все же годами отточенные навыки охотника давали о себе знать.