Фандом: Призрак Оперы, Ван Хельсинг. Прошел не один десяток лет, а Эрик по-прежнему любит Кристин, Ван Хельсинг охотится на Дракулу, а сам Дракула пытается успеть везде, что не очень-то нравится силам, даровавшим ему Тьму. И вот однажды интересы всех сталкиваются в одной точке мироздания.
213 мин, 2 сек 2898
— Прекрасно, — графа, казалось, ни капли не разозлило возмущение Эрика. Он даже слегка улыбнулся — чуть заметно, лишь уголками губ — и бросил на мужчину, сосредоточенно работающего за столом, пристальный взгляд из-под полуопущенных ресниц. — В таком случае, думаю, уже все готово.
— Ему не надо дать настояться? — поинтересовался, немного успокоившись, бывший Призрак.
— Ни в коем случае, — Дракула покачал головой. — Напротив, чем дольше вы ждете с употреблением, тем слабее состав. Вашей возлюбленной необходимо выпить все как можно скорее.
Эрик недоверчиво покосился на чашу. Против желания ему вспомнилось, как содержащаяся в ней смесь бурлила и бунтовала.
— Вы… гхм, уверены, что ЭТО можно пить? В смысле, без последствий?
— Ну как же без последствий, — ухмыльнулся граф, откинувшись на спинку кресла. — Вы же как раз хотите, чтобы последствия были.
— Граф, Вы прекрасно поняли, о чем я, — поморщился Эрик. — Вам нравится надо мною издеваться?
— Нет, — Дракула покачал головой, и его улыбка стала чуть печальнее. — Я просто любуюсь Вами. И… ладно, чего скрывать, пытаюсь немного оттянуть момент расставания с Вами. Поверьте, я был искренне рад встрече — думаю, Вы прекрасно понимаете, что такое жить, имея все, но не имея никого, ждать, искать и надеяться — но в итоге раз за разом натыкаться на стену. Пусть сейчас моя сущность имеет иную структуру, но когда-то я был человеком, и душа у меня все же человеческая. Жизнь людей коротка, и разум их подстроен под продолжительность жизни. Все мы мечтаем о бессмертии, но если нет определенной цели, то бессмертие теряет смысл — мы просто не знаем, что с ним делать.
Помолчав, граф очень тихо добавил:
— Вечность хороша, когда ее есть с кем разделить.
Эрик опустил взгляд. Слова Дракулы были справедливы. Тогда, более сорока лет назад прекрасные девушки из трансильванского замка укрепили его в надежде, а граф дал время на то, чтобы осуществить эту надежду. И вот сейчас те девушки мертвы, мечта самого графа разбилась — но его как никогда близка.
— В таком случае, — бывший Призрак Оперы постарался сменить тему, — я пойду?
— Идите, ведь ради этого все и затевалось.
Эрик перелил содержимое чаши в небольшой флакон и уже подошел к двери, как вдруг остановился.
— А как же… все остальные? Ведь исчезновение Кристин заметят, ее будут искать!
— О, не волнуйтесь, — губы графа снова скривились в усмешке. — Забирайте свою возлюбленную и уходите из этого дома. О дальнейшем я позабочусь.
Знакомая улица, знакомый парк, знакомый балкон. Эрик преодолел этот путь столь быстро, что даже не сразу понял, что он уже на месте. Стоял уже поздний вечер, и почти все окна в доме давно погасли. Однако в комнате Кристин мелькал неяркий огонек. Осторожно заглянув в окно, Эрик увидел, что она сидит в кресле около стола, на котором лежат раскрытые… ноты. Губы женщины едва заметно шевелились, но, несмотря на раскрытую форточку, до Эрика не доносилось ни звука.
Но самого факта было достаточно. Сколько бы лет не прошло, душа Кристин все еще жаждала музыки!
Тихий стук по оконному стеклу не привлек внимания женщины. Казалось, она настолько увлечена своим занятием, что не замечает ничего вокруг. Эрик постучал громче, и на этот раз Кристин вздрогнула. Испуганно вскинув голову, она быстрым движением закинула ноты в ящик стола, который тут же бесшумно задвинула. Только после этого женщина огляделась и, увидев в окне Эрика, в первый момент облегченно вздохнула. Уже потом на ее лице вновь отразилась тревога, но все же, помедлив, она подошла и откинула щеколду балконной двери. Окутанный ночным холодом, бывший Призрак шагнул в комнату.
Кристин осталась стоять у окна, по-ученически сложив руки и опустив взгляд.
— Кристин… — случился один из редких случаев, когда голос у Эрика перехватило, и ему потребовалось сглотнуть, чтобы продолжить. — Кристин, я вновь пришел к тебе… Нам нужно поговорить.
— Мне казалось, что мы уже поговорили, Эрик, — графиня де Шаньи не поднимала глаз и говорила очень тихо, а все еще тонкие пальцы комкали оборки на бледно-голубом домашнем платье.
— Нет, мы НЕ поговорили, — справившись с собой, но не со своими эмоциями, Эрик схватил ее за руки. — Ты не слушаешь меня, потому что не хочешь слышать! Кристин, умоляю тебя, ответь мне на один-единственный вопрос: если бы ты снова стала молодой… Согласилась бы ты начать жизнь заново? Со мной? С нашей музыкой?
— Молодость не возвращается, Эрик! — шепот Кристин был больше похож на стон. — Ты сжигаешь меня…
— Неужели ты считаешь, что моя страсть опасна для тебя? — бывший Призрак упал на колени перед графиней и, не отпуская ее рук, прижался к ним пылающим лбом. — Неужели моя маленькая, но отважная Кристин боится своего Призрака? Того, кто готов отдать все что угодно, лишь бы видеть ее счастливой? Пожалуйста, мой Ангел, я задал тебе вопрос — просто ответь на него.
— Ему не надо дать настояться? — поинтересовался, немного успокоившись, бывший Призрак.
— Ни в коем случае, — Дракула покачал головой. — Напротив, чем дольше вы ждете с употреблением, тем слабее состав. Вашей возлюбленной необходимо выпить все как можно скорее.
Эрик недоверчиво покосился на чашу. Против желания ему вспомнилось, как содержащаяся в ней смесь бурлила и бунтовала.
— Вы… гхм, уверены, что ЭТО можно пить? В смысле, без последствий?
— Ну как же без последствий, — ухмыльнулся граф, откинувшись на спинку кресла. — Вы же как раз хотите, чтобы последствия были.
— Граф, Вы прекрасно поняли, о чем я, — поморщился Эрик. — Вам нравится надо мною издеваться?
— Нет, — Дракула покачал головой, и его улыбка стала чуть печальнее. — Я просто любуюсь Вами. И… ладно, чего скрывать, пытаюсь немного оттянуть момент расставания с Вами. Поверьте, я был искренне рад встрече — думаю, Вы прекрасно понимаете, что такое жить, имея все, но не имея никого, ждать, искать и надеяться — но в итоге раз за разом натыкаться на стену. Пусть сейчас моя сущность имеет иную структуру, но когда-то я был человеком, и душа у меня все же человеческая. Жизнь людей коротка, и разум их подстроен под продолжительность жизни. Все мы мечтаем о бессмертии, но если нет определенной цели, то бессмертие теряет смысл — мы просто не знаем, что с ним делать.
Помолчав, граф очень тихо добавил:
— Вечность хороша, когда ее есть с кем разделить.
Эрик опустил взгляд. Слова Дракулы были справедливы. Тогда, более сорока лет назад прекрасные девушки из трансильванского замка укрепили его в надежде, а граф дал время на то, чтобы осуществить эту надежду. И вот сейчас те девушки мертвы, мечта самого графа разбилась — но его как никогда близка.
— В таком случае, — бывший Призрак Оперы постарался сменить тему, — я пойду?
— Идите, ведь ради этого все и затевалось.
Эрик перелил содержимое чаши в небольшой флакон и уже подошел к двери, как вдруг остановился.
— А как же… все остальные? Ведь исчезновение Кристин заметят, ее будут искать!
— О, не волнуйтесь, — губы графа снова скривились в усмешке. — Забирайте свою возлюбленную и уходите из этого дома. О дальнейшем я позабочусь.
Знакомая улица, знакомый парк, знакомый балкон. Эрик преодолел этот путь столь быстро, что даже не сразу понял, что он уже на месте. Стоял уже поздний вечер, и почти все окна в доме давно погасли. Однако в комнате Кристин мелькал неяркий огонек. Осторожно заглянув в окно, Эрик увидел, что она сидит в кресле около стола, на котором лежат раскрытые… ноты. Губы женщины едва заметно шевелились, но, несмотря на раскрытую форточку, до Эрика не доносилось ни звука.
Но самого факта было достаточно. Сколько бы лет не прошло, душа Кристин все еще жаждала музыки!
Тихий стук по оконному стеклу не привлек внимания женщины. Казалось, она настолько увлечена своим занятием, что не замечает ничего вокруг. Эрик постучал громче, и на этот раз Кристин вздрогнула. Испуганно вскинув голову, она быстрым движением закинула ноты в ящик стола, который тут же бесшумно задвинула. Только после этого женщина огляделась и, увидев в окне Эрика, в первый момент облегченно вздохнула. Уже потом на ее лице вновь отразилась тревога, но все же, помедлив, она подошла и откинула щеколду балконной двери. Окутанный ночным холодом, бывший Призрак шагнул в комнату.
Кристин осталась стоять у окна, по-ученически сложив руки и опустив взгляд.
— Кристин… — случился один из редких случаев, когда голос у Эрика перехватило, и ему потребовалось сглотнуть, чтобы продолжить. — Кристин, я вновь пришел к тебе… Нам нужно поговорить.
— Мне казалось, что мы уже поговорили, Эрик, — графиня де Шаньи не поднимала глаз и говорила очень тихо, а все еще тонкие пальцы комкали оборки на бледно-голубом домашнем платье.
— Нет, мы НЕ поговорили, — справившись с собой, но не со своими эмоциями, Эрик схватил ее за руки. — Ты не слушаешь меня, потому что не хочешь слышать! Кристин, умоляю тебя, ответь мне на один-единственный вопрос: если бы ты снова стала молодой… Согласилась бы ты начать жизнь заново? Со мной? С нашей музыкой?
— Молодость не возвращается, Эрик! — шепот Кристин был больше похож на стон. — Ты сжигаешь меня…
— Неужели ты считаешь, что моя страсть опасна для тебя? — бывший Призрак упал на колени перед графиней и, не отпуская ее рук, прижался к ним пылающим лбом. — Неужели моя маленькая, но отважная Кристин боится своего Призрака? Того, кто готов отдать все что угодно, лишь бы видеть ее счастливой? Пожалуйста, мой Ангел, я задал тебе вопрос — просто ответь на него.
Страница 5 из 59
