Фандом: Призрак Оперы, Ван Хельсинг. Прошел не один десяток лет, а Эрик по-прежнему любит Кристин, Ван Хельсинг охотится на Дракулу, а сам Дракула пытается успеть везде, что не очень-то нравится силам, даровавшим ему Тьму. И вот однажды интересы всех сталкиваются в одной точке мироздания.
213 мин, 2 сек 2899
Кристин прикрыла глаза и помолчала. Она любила Рауля — да. Но она любила и Эрика. Первые годы после свадьбы она была слишком счастлива, чтобы вновь возвращаться к терзаниям — но чем дальше, тем чаще к ней приходил во снах чарующий голос и нежный, бесконечно печальный взгляд. Иногда Кристин ловила себя на грешной мысли, что Призрак мог бы и появиться. От этого становилось немного стыдно, и тогда графиня де Шаньи шла в часовню и молилась… Впрочем, у нее было слишком много обязанностей, чтобы тревожить свою память слишком часто: семья, свет, благотворительные общества…
Прошло время, и дети выросли, а свет и общественная деятельность остались позади. И снова, как в юности, вернулись фантазии и мечты. Кристин умудрилась пронести через всю жизнь свою удивительную чистоту, и потому не могла не сказать:
— Да, Эрик. Я пошла бы с тобой. Но…
— Этого довольно, — Кристин почувствовала, как ее рук осторожно, как лепестков цветка, коснулись горячие губы. — Твоего согласия довольно, мой милый Ангел!
Рука Эрика скользнула во внутренний карман пальто и извлекла оттуда небольшой флакон с темно-алой жидкостью.
— Выпей его, Кристин, и перед нами упадет последняя преграда.
Графине де Шаньи внезапно стало смешно. Она даже облокотилась на балконную дверь, а на ее лице засветилась улыбка, очерчивая две очаровательные ямочки на щеках.
— Так вот куда ты зовешь меня, Эрик, — улыбаясь, произнесла она. — В последнее путешествие, да? — Кристин взяла из рук бывшего Призрака флакон и поднесла к глазам. — Какой красивый цвет… — восхищенно произнесла она. — Но ведь там яд, верно? Ты хочешь, чтобы мы умерли, обнявшись, как Ромео и Джульетта?
Эрик ужаснулся.
— Нет, я…
Однако Кристин не дала ему договорить. Все с той же обаятельной улыбкой она открутила крышечку флакона.
— Забавно. Яд — а пахнет весной… Знаешь, Эрик, я согласна. Я прожила не такую уж плохую жизнь — можно даже сказать, что хорошую. И я буду рада, если она так романтично закончится.
В следующее мгновение край флакона коснулся губ, и Кристин одним глотком выпила его содержимое.
Пол в комнате графини был устлан дорогим толстым ковром, и флакон, выпавший из руки Кристин, упал на него совершенно бесшумно. Женщина пошатнулась, и Эрик, немедленно вскочивший с колен, подхватил ее в свои объятия.
Лицо Кристин, оказавшееся столь близко от его собственного, стремительно менялось. Кожа разглаживалась, становилась тоньше и белее. Губы приобрели алый цвет, на щеках появился нежный румянец. Заколка, скалывавшая седые волосы в строгий пучок на затылке, жалобно звякнула и отлетела, выпуская на волю целый водопад буйных темных кудрей. Статная фигура в руках Эрика стала легче, грудь под светло-голубыми кружевами приподнялась.
Бывший Призрак понял, что не дышит, только после того, как по легким прошелся огненный меч, заставив его судорожно вздохнуть. Девушка в его объятиях была той Кристин, что он помнил: прелестная шестнадцатилетняя богиня. Следующий облегченный вздох последовал, когда Эрик понял, что Кристин жива — сквозь чуть приоткрытый ротик слышалось тихое дыхание. Похоже, что омоложение отняло у девушки много сил — и именно поэтому она потеряла сознание. Ждать, пока она очнется, показалось Эрику неразумным — он не знал распорядка этого дома, и ему очень не хотелось, чтобы сейчас кто-нибудь вошел. Да и граф велел сразу же после превращения немедленно уходить. Поэтому Эрик легко поднял на руки почти невесомую фигурку Кристин и навсегда покинул дом графа де Шаньи.
Эрик сидел рядом с кроватью Кристин уже несколько часов и любовался девушкой. Нет, он не лгал, говоря, что ему безразлично, как она выглядит — но этот юный облик возвращал его на десятилетия назад, к волшебному миру Оперы, к пусть тяжелым, но по-своему прекрасным временам.
Внезапно за его спиной скрипнула дверь, и Эрик, покинув грезы, поспешно обернулся. На пороге стоял граф Дракула и рассматривал лежащую на кровати девушку. На мгновение в душе бывшего Призрака вспыхнул огонек ревности — но взгляд в глаза Дракулы погасил их. Граф смотрел на девушку оценивающе, в нем даже было некое восхищение — но так же люди смотрят на прекрасный цветок или на трепетную лань. Во взгляде Дракулы не было мужского вожделения.
— Поздравляю, месье Лефёт, — тихо произнес в этот момент граф. — Ваша избранница и правда чудесно хороша.
Эрик подавил в себе желание поинтересоваться, почему же красота Кристин не вызвала у Дракулы бОльших чувств, но подумав, решил не нарываться. Иметь графа в соперниках ему не хотелось, и раз тот сам не имеет никаких видов на Кристин, то тем лучше. Лучше спросить, что же вельможный вампир сделал для сокрытия их побега. Однако стоило Эрику лишь открыть рот, как Дракула заговорил снова, все так же глядя на девушку:
Прошло время, и дети выросли, а свет и общественная деятельность остались позади. И снова, как в юности, вернулись фантазии и мечты. Кристин умудрилась пронести через всю жизнь свою удивительную чистоту, и потому не могла не сказать:
— Да, Эрик. Я пошла бы с тобой. Но…
— Этого довольно, — Кристин почувствовала, как ее рук осторожно, как лепестков цветка, коснулись горячие губы. — Твоего согласия довольно, мой милый Ангел!
Рука Эрика скользнула во внутренний карман пальто и извлекла оттуда небольшой флакон с темно-алой жидкостью.
— Выпей его, Кристин, и перед нами упадет последняя преграда.
Графине де Шаньи внезапно стало смешно. Она даже облокотилась на балконную дверь, а на ее лице засветилась улыбка, очерчивая две очаровательные ямочки на щеках.
— Так вот куда ты зовешь меня, Эрик, — улыбаясь, произнесла она. — В последнее путешествие, да? — Кристин взяла из рук бывшего Призрака флакон и поднесла к глазам. — Какой красивый цвет… — восхищенно произнесла она. — Но ведь там яд, верно? Ты хочешь, чтобы мы умерли, обнявшись, как Ромео и Джульетта?
Эрик ужаснулся.
— Нет, я…
Однако Кристин не дала ему договорить. Все с той же обаятельной улыбкой она открутила крышечку флакона.
— Забавно. Яд — а пахнет весной… Знаешь, Эрик, я согласна. Я прожила не такую уж плохую жизнь — можно даже сказать, что хорошую. И я буду рада, если она так романтично закончится.
В следующее мгновение край флакона коснулся губ, и Кристин одним глотком выпила его содержимое.
Пол в комнате графини был устлан дорогим толстым ковром, и флакон, выпавший из руки Кристин, упал на него совершенно бесшумно. Женщина пошатнулась, и Эрик, немедленно вскочивший с колен, подхватил ее в свои объятия.
Лицо Кристин, оказавшееся столь близко от его собственного, стремительно менялось. Кожа разглаживалась, становилась тоньше и белее. Губы приобрели алый цвет, на щеках появился нежный румянец. Заколка, скалывавшая седые волосы в строгий пучок на затылке, жалобно звякнула и отлетела, выпуская на волю целый водопад буйных темных кудрей. Статная фигура в руках Эрика стала легче, грудь под светло-голубыми кружевами приподнялась.
Бывший Призрак понял, что не дышит, только после того, как по легким прошелся огненный меч, заставив его судорожно вздохнуть. Девушка в его объятиях была той Кристин, что он помнил: прелестная шестнадцатилетняя богиня. Следующий облегченный вздох последовал, когда Эрик понял, что Кристин жива — сквозь чуть приоткрытый ротик слышалось тихое дыхание. Похоже, что омоложение отняло у девушки много сил — и именно поэтому она потеряла сознание. Ждать, пока она очнется, показалось Эрику неразумным — он не знал распорядка этого дома, и ему очень не хотелось, чтобы сейчас кто-нибудь вошел. Да и граф велел сразу же после превращения немедленно уходить. Поэтому Эрик легко поднял на руки почти невесомую фигурку Кристин и навсегда покинул дом графа де Шаньи.
Эрик сидел рядом с кроватью Кристин уже несколько часов и любовался девушкой. Нет, он не лгал, говоря, что ему безразлично, как она выглядит — но этот юный облик возвращал его на десятилетия назад, к волшебному миру Оперы, к пусть тяжелым, но по-своему прекрасным временам.
Внезапно за его спиной скрипнула дверь, и Эрик, покинув грезы, поспешно обернулся. На пороге стоял граф Дракула и рассматривал лежащую на кровати девушку. На мгновение в душе бывшего Призрака вспыхнул огонек ревности — но взгляд в глаза Дракулы погасил их. Граф смотрел на девушку оценивающе, в нем даже было некое восхищение — но так же люди смотрят на прекрасный цветок или на трепетную лань. Во взгляде Дракулы не было мужского вожделения.
— Поздравляю, месье Лефёт, — тихо произнес в этот момент граф. — Ваша избранница и правда чудесно хороша.
Эрик подавил в себе желание поинтересоваться, почему же красота Кристин не вызвала у Дракулы бОльших чувств, но подумав, решил не нарываться. Иметь графа в соперниках ему не хотелось, и раз тот сам не имеет никаких видов на Кристин, то тем лучше. Лучше спросить, что же вельможный вампир сделал для сокрытия их побега. Однако стоило Эрику лишь открыть рот, как Дракула заговорил снова, все так же глядя на девушку:
Страница 6 из 59
