Работа над ошибками

— Да, — Повелитель развел руками. — Опять на грешную Землю, Влад. И даже кажется, кое-кто очень жаждет твоего возвращения, — увидев удивленно выражение на лице Дракулы, Он рассмеялся. — Твоя последняя пассия, Влад. Решительная девица, знает, чего хочет. И Тьма в ее душе давно перевесила Свет. Знаешь, хоть с твоим Габриэлем тебе и катастрофически не везет, но ты всегда умел находить нужных женщин. Они были верны тебе до последнего, они сражались и умирали за тебя… Если бы не эта малышка, возможно, твой охотник завершил бы свое дело: если бы он на этот раз полностью уничтожил твое тело, тебе, мой дорогой Влад, просто некуда было бы возвращаться. Уж на третий раз Габриэль Ван Хельсинг, наученный горьким опытом, расстарался бы.

— Хорошо, я отблагодарю Анну, — кивнул Дракула.

— Если будешь дарить ей Поцелуй Вечности, — Повелитель чуть нагнулся вперед, — можешь передать, что я — «за». А теперь, — в голосе Темного Владыки внезапно проскользнуло веселье, — перейдем к самой приятной части нашего разговора. Я подумал, Влад, и решил сделать тебе подарок.

— С чего бы это вдруг? — насторожился граф. К подаркам подобных существ требовалось относиться с огромной осторожностью.

— Ну, во-первых, ты меня порадовал, — Повелитель закинул ногу на ногу. — Знаешь, по-своему это было действительно изящное решение. Когда-то в юности — да, да, Влад, некогда и я был юным — мне казалось, что прямой путь самый правильный. Но жизнь меня быстро отторгла от этой мысли. Позже я предпочитал короткую ложь — что делать, я был нетерпелив… Но тысячелетия сделали из меня эстета. Я серьезно: твое решение проблемы было элегантным. А главное, не требовало от тебя самого никаких особых затрат. Это же надо было додуматься направить против моего создания силы Света.

— Погодите! — спохватился Дракула. — А что же произошло с Кристин? Собственно, я не надеялся, что она поймет мои слова — а даже если и поймет, то сможет их воплотить в жизнь. Про любовь я говорил для Габриэля, я хотел достучаться до его души. И на него же я рассчитывал в тот вечер. M-lle Даае была всего лишь отвлекающим маневром, такая самодовольная дамочка, как госпожа Гольдштейн, обязательно должна была на это клюнуть. Но я ни на секунду не рассчитывал, что Кристин сможет так спеть…

— Но смогла, — разноцветный взгляд Повелителя не отрывался от лица графа. — Видишь ли, Влад, как бы ни хотелось Нам внушить это смертным, но чудеса не являются прерогативой лишь нас с Ним. Думаю, ты понимаешь: Он тоже откуда-то взялся. Я не верю в Пустоту, все конечно — и все повторяется. Не все в этом мире подчинено даже Ему. Есть силы, пришедшие извне.

— Любовь, — негромко произнес Дракула, и Владыка согласно кивнул.

— В первую очередь она. Есть и другие, но она — самая яркая и влиятельная сила. Иначе почему ты думаешь, Он так старается выставить ее греховной? Но это так, тонкие материи. Возвращаясь к Кристин Даае могу сказать лишь, что ею в тот момент владела сила, неподвластная ни мне, ни господам оттуда, — Повелитель ткнул указательным пальцем вверх. — Это девочка пела, пробуждая воспоминания о Любви. Даже те, которые были стерты, уничтожены, утрачены. Она вспомнила все сама и заставила вспомнить всех окружающих. Главным из которых был Ван Хельсинг.

— Габриэль вспомнил? — Дракула подался вперед. — Все? Про… нас?

— Думаю, да, — Повелитель кивнул. — Вот только люди из Ордена хорошо над ним поработали. Несмотря на то, что после смерти его отца Ван Хельсинга воспитывали как православного, в душе он остался католиком. Ты не знал, что даже во время вашей дружбы он постоянно ходил на исповедь к католическим священникам? Там-то к нему и нашли подход. Ван Хельсинг сам дал им оружие против себя — и против тебя. Его любовь считалась греховной — и влекла за собой раскаянье и искупление. Орден хорошо постарался над ним, и, вспомнив о любви, твой друг вспомнил и о своей каре — и повторил все то, что уже совершил однажды.

— Вы не рассказали мне этого… в первый раз, — голос графа прозвучал глухо.

— В этом не было нужды. Твои воспоминания были слишком свежи, не нужно было лишний раз тревожить рану, — не отводя взгляда от потемневших глаз Дракулы, Повелитель негромко поинтересовался: — Теперь ты, наконец, откажешься от него?

— Никогда, — покачал головой вампир. — Я не отступлюсь.

— Пусть так, — Владыка едва заметно вздохнул. — Но я вернусь к вопросу о подарке. Первую причину я озвучил, теперь переходим ко второй. На самом деле я с самого начала задумал, что если ты оправдаешь мои надежды, я награжу тебя таким образом. Но ты не только оправдал, ты позабавил меня замечательным зрелищем — а такое нечасто случается. Это лишь утвердило меня в моем решении. Поэтому… вот.