Ради перемен

— Да, — Александр смутился, что выдал себя незнанием, и отвернулся, надеясь, что к нему не начнут придираться за это или доставать с расспросами. Но всё же он никогда бы не предположил, что где-то во вселенной существует культура, принявшая за валюту чьи-то жизни. Да, сам он забирал души, и не только в качестве самообороны, но внутренне не признавал события происходящими на самом деле, смотрел на них как со стороны. Может быть, Александр действительно сейчас находился в чужом мире в непривычном теле, и в настоящий момент это так же реально, как ранее жизнь человеком на Земле, но сознание — не такая пластичная штука, как многие думают. Оно умеет приспосабливаться, но не мгновенно.

Обратный полёт начали прямо с ротонды. Путь нашёлся быстро, только Варлад сомневался, что сможет обратно вернуться по воздуху благодаря маскировке. Впрочем, сами культисты как-то сюда прилетали, значит, должен быть способ… Правда, и желания возвращаться не было совсем.

Варшан и Маррут сразу предупредили, что немедленно полетят «возвращать налоги», поэтому докладывать сар-володу придётся Анепут. Та призналась, что ей Инанна поручила присматривать за Варшаном, тем более, нужно проверить, что он действительно положит кристалл на своё место, а не умыкнёт его. В кандидатах на докладчики об успешно выполненной миссии остался один Варлад. Он недовольно дёрнул ухом в ответ:

— Я не подданный вашего государства и не знаю, куда лететь и что говорить. Тем более, по моим впечатлением ваш правитель — не самая дружелюбная личность. В прошлый раз уже по моему знанию о спрятанном храме она причислила меня к деструкторам.

— Я тебя провожу, — уверила Анепут, — и вы двое, — взглянула на Варшана и Маррут, — извольте совершить крюк и доказать, что мы все живы и поручение выполнено. Подробности уже расскажешь Инанне ты, Варлад. Теперь ты не можешь быть деструктором, так как помог изгнать их божество, деструкторы бы не допустили такого святотатства. В благодарность за свою службу попроси ввести в курс дела о Нашаре. Тёмные не только в нём существуют, но привлекать их к себе ей выгодно.

«Да, тёмные… знать бы что под этим имеется в виду», — думал черношёрстый, пока Варшан сомневаючесь рыкнул:

— Станет сар-волод глаголить о стране, неужели у неё важных дел нет?

К удивлению Александра, в городе компания отправилась не к большим пирамидам, а к приземистому по сравнению с ними строению, что находилось рядом. С уровня земли оно напоминало храм в греческом стиле или екатерининскую усадьбу, но угловатую и мрачную, оттого здание смотрелось более хищным. Однако основной вход находился на крыше, плоской и широкой, наполненной крылатыми, как поднятая до уровня верхних этажей площадь. Горящий кровавым силуэт Инанны был заметен издалека, рядом с ним и приземлилась Анепут. Рогатая самка, как и в прошлый раз, находилась на самом виду с полной видимостью беззащитности — рядом не присутствовали телохранители, сама она не носила доспех. Хотя, есть ли смысл в доспехе крылатой… Тем не менее, такая показательность говорила скорее о способности к самозащите Инанны от случайных нападений, чем о её самоуверенности. Она жива до сих пор в таком опасном месте и это о многом говорило.

Инанна движением хвоста прогнала какого-то просителя и кивнула Варшану, показавшему ей большой кристалл.

— Вижу, наши настоящие тёмные гораздо умелее неорганизованной банды нарушителей порядка. Анепут, отнеси сбор в копи, где ему самое место. Варшан, Гархан уже рассказал о Равлаксе, можешь сообщить гачтарю, что с него больше не требуют.

Вся компания разлетелась выполнять властные поручения, один Варлад остался неуверенно стоять перед сар-володом, со смесью удивления и неприязни осматривая её копыта. Таким взглядом смотрят на мумии двухголовых младенцев, когда в первый раз видят их в кунсткамере. Нашар был определённо богат на мутантов, чьё наличие не могла оправдать даже поправка на чуждую биологию.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — зелёные глаза огненной вперились в Варлада так, что крылатый потупился. — Что я больше похожа на своих противников, чем мои подданные. Но если деструкторы гордятся своими уродствами как меткой причастности ко всеразрушающей и меняющей силе, для меня это боевой шрам. Ты рассчитывал пролететь над многими полями тел врагов, ни разу не поранившись?

— Я ни с кем не воюю… — неожиданно для себя признался Александр. — Плохо понимаю, что тут творится. Там, откуда я прибыл, нет ни гигантских амёб-богов, ни тем более такого количества безумцев, готовых устраивать оргии в их честь.

«И крылатых разумных тоже», — добавил он про себя. Почему чёрная подруга постоянно бросала его в неведении?