Фандом: Гарри Поттер. Недостаточно победить Волдеморта, чтобы спокойно жить дальше. Война не заканчивается смертью предводителя, но эта смерть дает новые силы и новую ненависть его последователями. И все продолжают бороться. Бороться, чтобы жить нормальной жизнью без ежесекундного риска и страха потерять самых близких людей. Именно в такие моменты начинаешь понимать, что такое настоящая семья.
58 мин, 34 сек 9843
И вот эта мысль заставила всех усомниться в этом решении.
Рон вышел из палаты Гермионы и устало опустился в кресло. Прошло уже больше трех недель, а она все никак не приходила в сознание. Пару раз ее состояние ухудшалось до критического — после первого раза Рон с Драко напились прямо в коридоре возле палаты. С тех пор оба стали будто терпимее друг к другу.
Рон видел, как сильно переживает Драко за Гермиону — пару раз даже сам лично утаскивал того на Гриммо, заменяя на посту в палате. Малфой совсем себя не жалел.
Однажды Рон пришел в больницу, ожидая, что Драко отсыпается дома, но, едва приоткрыв дверь, услышал тихий шепот:
— Гермиона, вернись ко мне, пожалуйста. Как же мы победим без тебя? Как мне дальше жить без тебя? Я готов дружить с твоими недоумками, только выживи и вернись. Я ведь все бросил…
Рон притворил дверь и вышел из больницы. Отойдя подальше, он достал пачку сигарет и закурил. Враждебности к Малфою он больше не чувствовал. Его слова, адресованные самой тишине, которые никто и никогда не должен был услышать, все изменили.
Откровенно говоря, Рон не переносил Малфоя — не за то, что Гермиона ушла к нему, нет. Все началось намного раньше. У Драко было все то, о чем мечтал Рон в детстве и чего так никогда и не получил. А еще Драко вечно задирался и язвил.
Это сейчас Рон был умнее и понимал, что все защищаются по-разному. У него самого были Гарри и Гермиона, которые успокаивали его и всегда были рядом и перед которыми не страшно было стать собой. А у Драко была «свита». Люди, которые только и ждали его прокола. И у него был отец, который требовал полного следования традициям и полного же подчинения своим указаниям. Неизвестно, как вел бы себя сам Рон в такой ситуации.
— Уизли, — раздалось за спиной. — Скажешь кому-нибудь — придушу.
— Договорились, Малфой, — усмехнулся Рон.
— Поделись сигаретой, что ли, — вздохнул Драко, показываясь в поле зрения. — Нервы совсем ни к черту.
— Не у тебя одного, — заметил Рон, протягивая пачку. Он хотел было заметить, что Гермиона терпеть не может, когда кто-то курит, но вовремя одернул себя. Малфою явно не повредило бы отвлечься.
— Мы далеко зашли в исследованиях, — неожиданно заявил тот. — Конечно, ничего сверхсекретного мы не нашли — только маггловский метод связных. Но, думаю, он подойдет.
Рон молча кивнул, соглашаясь. Он совсем не думал о серьезном внедрении кого-то на темную сторону — не хотелось рисковать жизнями. Даже тех, кого он на протяжении многих лет терпеть не мог.
— Но дело не в этом, — продолжил Драко через пару секунд. — Не столько в этом, точнее. Куда больше меня интересовало, как пройти проверку легилименцией — о, моя тетушка в этом спец, она точно такой шанс не упустит — и не спалиться. Вот что мы долго искали.
— И? — теперь Рон заинтересовался. Если получится, то, может, у всей этой затеи и будет смысл.
— Мы нашли описание одного заклинания, которое позволяет на время блокировать часть сознания, но при этом сохраняя все воспоминания в целости. Как Обливиэйт для наружного применения, — Драко усмехнулся. — Это все требует очень тщательного подхода и проработки. Но без Гермионы я сделать ничего не смогу.
Рон вздохнул.
— Можешь попробовать на мне, — решился он, выкидывая сигарету. — Пошли на Гриммо, займемся делом. Гермиона была бы рада этому куда больше, чем нашему торчанию в ее палате.
Рона не послушали. Через три недели, как и надеялись Гарри с Кингсли, Драко поставил антиаппарационный щит. За это время Панси больше не появлялась, и Рон начал было всерьез волноваться, но Гарри его успокоил. Драко встречался с ней и ввел ее в курс дела. Теперь впереди были огромные сложности, но никто не отчаивался — всех подстегивала близость развязки.
В последнее время Рон почти круглосуточно был в австрийском посольстве — улаживал дела, дорабатывал детали операции, пытался максимально себя занять. В одну из ночей, которую он проводил на диване в кабинете заместителя посла, его растолкала Лаванда.
— Рон!
— Что? — он подскочил на месте, напряженно потирая глаза.
— Тебя вызывают в Прагу.
Он даже на секунду замер на месте, а потом бросился натягивать свитер.
— Готовь портал — так будет быстрее, — бросил Рон, уже завязывая шнурки на одном кроссовке.
Лаванда кивнула и выскочила за дверь. Рон даже успел умыться и стянуть в хвост слишком отросшие волосы.
— Вот, — Браун вернулась и протянула ему галлеон. — Перенесет прямо в квартиру.
— Спасибо, Лав, — едва заметно улыбнулся Рон, сжимая монету.
В следующую минуту он уже стоял посреди такой знакомой кухни. Все никак не удавалось толком проснуться — он выкурил две сигареты подряд, но в голове не прояснялось. А потом появилась Панси, и все вообще стало очень туманно.
— Рон, — прошептала она, прижимаясь к нему. — Мне так чертовски страшно…
— Я верю, Панс, — к Мордреду все инструкции и правила, когда она так близко. — И я бы хотел тебя забрать, но сейчас это невозможно, ты же знаешь.
Рон вышел из палаты Гермионы и устало опустился в кресло. Прошло уже больше трех недель, а она все никак не приходила в сознание. Пару раз ее состояние ухудшалось до критического — после первого раза Рон с Драко напились прямо в коридоре возле палаты. С тех пор оба стали будто терпимее друг к другу.
Рон видел, как сильно переживает Драко за Гермиону — пару раз даже сам лично утаскивал того на Гриммо, заменяя на посту в палате. Малфой совсем себя не жалел.
Однажды Рон пришел в больницу, ожидая, что Драко отсыпается дома, но, едва приоткрыв дверь, услышал тихий шепот:
— Гермиона, вернись ко мне, пожалуйста. Как же мы победим без тебя? Как мне дальше жить без тебя? Я готов дружить с твоими недоумками, только выживи и вернись. Я ведь все бросил…
Рон притворил дверь и вышел из больницы. Отойдя подальше, он достал пачку сигарет и закурил. Враждебности к Малфою он больше не чувствовал. Его слова, адресованные самой тишине, которые никто и никогда не должен был услышать, все изменили.
Откровенно говоря, Рон не переносил Малфоя — не за то, что Гермиона ушла к нему, нет. Все началось намного раньше. У Драко было все то, о чем мечтал Рон в детстве и чего так никогда и не получил. А еще Драко вечно задирался и язвил.
Это сейчас Рон был умнее и понимал, что все защищаются по-разному. У него самого были Гарри и Гермиона, которые успокаивали его и всегда были рядом и перед которыми не страшно было стать собой. А у Драко была «свита». Люди, которые только и ждали его прокола. И у него был отец, который требовал полного следования традициям и полного же подчинения своим указаниям. Неизвестно, как вел бы себя сам Рон в такой ситуации.
— Уизли, — раздалось за спиной. — Скажешь кому-нибудь — придушу.
— Договорились, Малфой, — усмехнулся Рон.
— Поделись сигаретой, что ли, — вздохнул Драко, показываясь в поле зрения. — Нервы совсем ни к черту.
— Не у тебя одного, — заметил Рон, протягивая пачку. Он хотел было заметить, что Гермиона терпеть не может, когда кто-то курит, но вовремя одернул себя. Малфою явно не повредило бы отвлечься.
— Мы далеко зашли в исследованиях, — неожиданно заявил тот. — Конечно, ничего сверхсекретного мы не нашли — только маггловский метод связных. Но, думаю, он подойдет.
Рон молча кивнул, соглашаясь. Он совсем не думал о серьезном внедрении кого-то на темную сторону — не хотелось рисковать жизнями. Даже тех, кого он на протяжении многих лет терпеть не мог.
— Но дело не в этом, — продолжил Драко через пару секунд. — Не столько в этом, точнее. Куда больше меня интересовало, как пройти проверку легилименцией — о, моя тетушка в этом спец, она точно такой шанс не упустит — и не спалиться. Вот что мы долго искали.
— И? — теперь Рон заинтересовался. Если получится, то, может, у всей этой затеи и будет смысл.
— Мы нашли описание одного заклинания, которое позволяет на время блокировать часть сознания, но при этом сохраняя все воспоминания в целости. Как Обливиэйт для наружного применения, — Драко усмехнулся. — Это все требует очень тщательного подхода и проработки. Но без Гермионы я сделать ничего не смогу.
Рон вздохнул.
— Можешь попробовать на мне, — решился он, выкидывая сигарету. — Пошли на Гриммо, займемся делом. Гермиона была бы рада этому куда больше, чем нашему торчанию в ее палате.
Рона не послушали. Через три недели, как и надеялись Гарри с Кингсли, Драко поставил антиаппарационный щит. За это время Панси больше не появлялась, и Рон начал было всерьез волноваться, но Гарри его успокоил. Драко встречался с ней и ввел ее в курс дела. Теперь впереди были огромные сложности, но никто не отчаивался — всех подстегивала близость развязки.
В последнее время Рон почти круглосуточно был в австрийском посольстве — улаживал дела, дорабатывал детали операции, пытался максимально себя занять. В одну из ночей, которую он проводил на диване в кабинете заместителя посла, его растолкала Лаванда.
— Рон!
— Что? — он подскочил на месте, напряженно потирая глаза.
— Тебя вызывают в Прагу.
Он даже на секунду замер на месте, а потом бросился натягивать свитер.
— Готовь портал — так будет быстрее, — бросил Рон, уже завязывая шнурки на одном кроссовке.
Лаванда кивнула и выскочила за дверь. Рон даже успел умыться и стянуть в хвост слишком отросшие волосы.
— Вот, — Браун вернулась и протянула ему галлеон. — Перенесет прямо в квартиру.
— Спасибо, Лав, — едва заметно улыбнулся Рон, сжимая монету.
В следующую минуту он уже стоял посреди такой знакомой кухни. Все никак не удавалось толком проснуться — он выкурил две сигареты подряд, но в голове не прояснялось. А потом появилась Панси, и все вообще стало очень туманно.
— Рон, — прошептала она, прижимаясь к нему. — Мне так чертовски страшно…
— Я верю, Панс, — к Мордреду все инструкции и правила, когда она так близко. — И я бы хотел тебя забрать, но сейчас это невозможно, ты же знаешь.
Страница 10 из 16
