Ради семьи

— Знаю, — тихо и коротко ответила Паркинсон. — Оттого не легче — из-за любого моего неверного шага все может рухнуть. Но победа нам сейчас важнее, ты же понимаешь.

— Да, понимаю. Я все понимаю, хоть и хотел бы не участвовать в происходящем, — вздохнул Рон, сжимая Панси в объятиях.

— Пойдем наверх, — она потянула его за руку. — Мне очень нужно твое тепло.

Рон хмыкнул. Ему всегда казалось, что как раз тепло он дарить не умеет. И ухаживать тоже не умеет. И вообще не специалист он в делах сердечных. Но с Панси было легко и спокойно. Правильно, если на то пошло. И чувствовал он к ней совсем не то, что в свое время к Гермионе. Панси хотелось защищать, носить на руках. Для нее хотелось быть мужчиной и главой семьи. Гермиона, скорее, сама главенствовала в их жизни. Рон позволял ей это, потому что она была умнее и у нее были ответы на все вопросы. С ней надо было постоянно соответствовать.

Потом все мысли вылетели из головы — когда Панси подошла близко-близко, обняла его за шею. Когда ее губы оказались такими мягкими и теплыми. Когда руки сами легли на ее талию и скользнули вниз.

Паркинсон жарко выдохнула и утянула Рона к кровати. И в голове совсем опустело.

Конечно, с опытами у них ничего не вышло. Драко слишком боялся навредить, Рон порой был слишком резким. В итоге они бросили все и вновь вернулись к бессмысленному времяпровождению в больнице. Правда, бессмысленным оно вскоре быть перестало — Гермиона пришла в себя.

Она была очень слабой, почти не могла пользоваться магией, спала по восемнадцать часов в день, но главное — она была жива. А со всем остальным Драко был готов бороться до победного. И Рон тоже.

— Гермиона, — Драко сжимал ее пальцы и нежно гладил по слишком бледной щеке. — Сегодня мы заберем тебя домой.

Да, наступил, наконец, тот день, когда колдомедики поддались уговорам Гарри и Рона и разрешили забрать Гермиону домой.

— Правда? — ее глаза даже заблестели от радости. — О, Драко, я так устала от больницы. Спасибо.

— Это не мне, — неожиданно возразил Малфой. — Это Рон вместе с Поттером достали всех колдомедиков. А я просто тут с тобой сидел.

Гермиона посмотрела на него удивленно.

— Ты назвал Рона по имени? — уточнила она, видимо, на всякий случай.

Драко закатил глаза, а Рон смотрел на это со стороны, посмеиваясь.

— Да. Мы, вроде как, нашли общий язык, — помедлив, ответил Малфой. — А теперь собирайся, и давай побыстрее уйдем отсюда — у меня аллергия на эти стены.

Уже через двадцать минут они прибыли на Гриммо. Гарри был на рейде, поэтому дом встретил их тишиной. Рон помог Гермионе подняться в свою комнату, после чего оставил их с Малфоем наедине, а сам отправился дорабатывать проект по внедрению связных в сложную схему будущей операции. Кажется, именно тогда и начался новый этап борьбы с сопротивлением.

Рон вытащил Гарри в бар — в последний раз такое было больше года назад. Они потягивали пиво и молчали — в кои-то веки на душе было до умопомрачения спокойно. Так, как не было, наверное, даже в Хогвартсе. Информация, которую передала Панси на последней встрече, полностью дополняла их план.

За прошедшую неделю всю операцию переработали с самого начала, внесли все уточнения и подготовились к реализации. Реализация была назначена через два дня, чтобы все успели выспаться, набраться сил и морально приготовиться.

— Представляешь, еще пара дней — и все закончится, — неверяще прошептал Рон, разглядывая мутное пиво.

— Ага, — подтвердил Гарри. — Вот только неизвестно, как. Мы можем все сдохнуть там, в чертовой Германии. И тогда нам покажется, что нынешняя жизнь — спокойная и счастливая.

Повисла тишина.

— Уж лучше так, чем мучиться от неизвестности, — решил наконец Рон. — Я не хочу жить так, как живу сейчас — в вечном напряжении, постоянно опасаясь нападения или сообщения о том, что умер еще кто-то близкий.

— Мне бы хотелось уснуть накануне вечером, а проснуться, когда все уже закончится, — вздохнул Гарри. — Я боюсь жертв, что ждут нас в этой войне.

— По-другому никак, — мрачно заметил Рон. — Но это хоть какой-то выход, а не полное его отсутствие, как было у нас все время до этого. Сейчас хоть надежда появилась.

— Гермиона уверена, что все получится, — неожиданно сказал Гарри и улыбнулся.

— Нет, Гермиона просто верит, что мы сможем и что Малфой вернется целым и невредимым. Но на одной ее вере все держаться не может. Просто каждый должен быть уверен в своих силах. Это единственный возможный выход, больше никак.

Рон знал, что сейчас он прав. Ему и самому отчаянно хотелось верить, что все разрешится быстро и просто. Что ему не придется никого убивать. Что Панси, как и Драко, вернется в Англию. И, может быть, у Рона появится семья, ради которой стоило тратить все эти годы на подготовку к операции, на просчет, на рейды, на ежесекундный риск.

— Я тоже верю, — пожал плечами Гарри. — И еще я уверен, что сделаю все, что будет мне под силу.

— Мне бы твою уверенность, — пробормотал Рон, хотя в себе он не сомневался — только в обстоятельствах.