Фандом: Гарри Поттер. Недостаточно победить Волдеморта, чтобы спокойно жить дальше. Война не заканчивается смертью предводителя, но эта смерть дает новые силы и новую ненависть его последователями. И все продолжают бороться. Бороться, чтобы жить нормальной жизнью без ежесекундного риска и страха потерять самых близких людей. Именно в такие моменты начинаешь понимать, что такое настоящая семья.
58 мин, 34 сек 9845
— Все обойдется, — похлопал его по плечу Гарри. — Пойдем, Гермиона будет волноваться и опять не сможет уснуть.
Рон молча кивнул и, оставив на столе пару монет, первым вышел на улицу. Было прохладно, и шел мелкий дождь, моментально пропитывая влагой одежду и волосы. Рон поплотнее запахнул куртку, и они с Гарри, быстро дойдя до ближайшего безлюдного закоулка, аппарировали на Гриммо.
После возвращения Гермионы дело пошло быстрее и проще — ей всегда намного легче давалось анализировать информацию и делать выводы. Уже через пару недель она смогла добиться невиданных для Рона результатов — никому из министерских легилиментов не удавалось узнать то, что с помощью заклинания было скрыто в воспоминаниях Драко, но и пробелов не было — все шло гладко, скрытые воспоминания заменялись чем-то незначительным и незапоминающимся.
Рон наблюдал за происходящим со стороны и удивлялся — насколько же Малфой должен был доверять Гермионе, чтобы позволить ей залезть к себе в голову, посмотреть все воспоминания и «подредактировать» то, о чем Пожирателям знать не стоило. Зато все это теперь знала Гермиона.
План по внедрению Малфоя в ряды Пожирателей уже был подготовлен до мелочей, и теперь они вчетвером сидели на кухне на площади Гриммо и пили огневиски — страшно было всем, даже Рону, ведь, по сути, Драко отправлялся почти на верную смерть. Но все понимали — если вдруг получится у него, то и другие смогут пройти по его стопам.
Беседа текла почти непринужденно, и никто не рисковал перевести ее на такую нервную, но неотвратимую тему. В конце концов Рон не выдержал и, извинившись, вышел в коридор, схватил с вешалки куртку и выскочил на улицу. Дом вместе с небольшой примыкающей к нему территорией, огражденной невысоким резным заборчиком, скрывало заклинание невидимости, поэтому можно было не переживать, что какой-нибудь особенно наблюдательный маггл заметит неладное.
Опершись об ограду и закурив, Рон заворожено начал разглядывать блестящий в свете вечерних фонарей асфальт — на улице весь день моросило. Через пару минут он услышал приглушенные шаги, но оборачиваться не стал. За спиной послышался голос Гарри:
— Знаешь, я горжусь тобой. Ты смог принять ее выбор и впустить Малфоя в свою семью. Это очень важно для Гермионы.
— Я знаю, — кивнул Рон, затягиваясь. — Мне и самому стало легче, когда она вернулась в мою жизнь.
— Что думаешь по поводу всего этого? — Гарри неопределенно махнул головой в сторону дома.
— Малфой молодец, — пожал плечами Рон. — Это достойный поступок. Конечно, ему бы никогда не предложили пойти на такой риск, но он сам придумал и сам же вызвался… это дорогого стоит. Я не могу этого не признавать.
— Может, хоть это даст какие-то результаты, — Гарри повертел головой, разминая шею. — Надо бы идти спать, завтра сложный день.
— Да, — согласился Рон. — Ты иди, я еще покурю.
— Бросай это дело, — засмеялся Гарри, отталкиваясь от ограды и делая шаг к дому. — Гермиона не любит, когда ты куришь.
— Гермиона любит Малфоя, — усмехнулся в ответ Рон. — С моими маленькими слабостями она просто обязана смириться.
Гарри похлопал его по плечу и скрылся в доме. Рон вздохнул, отгоняя ненужные мысли. Все только-только наладилось. Сейчас было бы совсем не к месту потерять кого-то из семьи.
Гермиона начала идти на поправку, хотя по-прежнему не могла долго находиться на ногах. Но, по крайней мере, она стала спать не больше двенадцати часов в сутки и более-менее нормально питаться. И Рон, и Гарри, и Малфой постоянно бдительно следили за ней, но она, казалось, внезапно начала к этому благосклонно относиться.
Не будь того проклятия, которым один из нападающих хотел убить Гермиону, жизнь не перевернулась бы так резко. Драко продолжал бы быть хорьком, с Гермионой Рон бы еще долго не разговаривал, а Гарри бы нервничал. Семьи бы попросту не стало — вряд ли они смогли бы пережить все это в такое время.
Начало операции было назначено на восемь утра. Рон удивился — считал, что ночью было бы проще, но Ремус убедил его в обратном. Все ожидают нападения ночью, поэтому патрулируют границы усиленнее. В восемь утра меняются «дозорные», как назвал их Драко, — и это самое удачное время для того, чтобы оставаться незамеченными как можно дольше.
Всех участвующих в операции магов заранее разбили на шестнадцать групп — у каждой была своя точка аппарации. Рон возглавлял вторую, Гарри — четырнадцатую. Их группы — вместе с еще тремя — должны были окружить местное Министерство и захватить его. Еще две группы занимались поместьем Малфоя. Всего было семь объектов захвата, но сил должно было хватить.
Рон молча кивнул и, оставив на столе пару монет, первым вышел на улицу. Было прохладно, и шел мелкий дождь, моментально пропитывая влагой одежду и волосы. Рон поплотнее запахнул куртку, и они с Гарри, быстро дойдя до ближайшего безлюдного закоулка, аппарировали на Гриммо.
После возвращения Гермионы дело пошло быстрее и проще — ей всегда намного легче давалось анализировать информацию и делать выводы. Уже через пару недель она смогла добиться невиданных для Рона результатов — никому из министерских легилиментов не удавалось узнать то, что с помощью заклинания было скрыто в воспоминаниях Драко, но и пробелов не было — все шло гладко, скрытые воспоминания заменялись чем-то незначительным и незапоминающимся.
Рон наблюдал за происходящим со стороны и удивлялся — насколько же Малфой должен был доверять Гермионе, чтобы позволить ей залезть к себе в голову, посмотреть все воспоминания и «подредактировать» то, о чем Пожирателям знать не стоило. Зато все это теперь знала Гермиона.
План по внедрению Малфоя в ряды Пожирателей уже был подготовлен до мелочей, и теперь они вчетвером сидели на кухне на площади Гриммо и пили огневиски — страшно было всем, даже Рону, ведь, по сути, Драко отправлялся почти на верную смерть. Но все понимали — если вдруг получится у него, то и другие смогут пройти по его стопам.
Беседа текла почти непринужденно, и никто не рисковал перевести ее на такую нервную, но неотвратимую тему. В конце концов Рон не выдержал и, извинившись, вышел в коридор, схватил с вешалки куртку и выскочил на улицу. Дом вместе с небольшой примыкающей к нему территорией, огражденной невысоким резным заборчиком, скрывало заклинание невидимости, поэтому можно было не переживать, что какой-нибудь особенно наблюдательный маггл заметит неладное.
Опершись об ограду и закурив, Рон заворожено начал разглядывать блестящий в свете вечерних фонарей асфальт — на улице весь день моросило. Через пару минут он услышал приглушенные шаги, но оборачиваться не стал. За спиной послышался голос Гарри:
— Знаешь, я горжусь тобой. Ты смог принять ее выбор и впустить Малфоя в свою семью. Это очень важно для Гермионы.
— Я знаю, — кивнул Рон, затягиваясь. — Мне и самому стало легче, когда она вернулась в мою жизнь.
— Что думаешь по поводу всего этого? — Гарри неопределенно махнул головой в сторону дома.
— Малфой молодец, — пожал плечами Рон. — Это достойный поступок. Конечно, ему бы никогда не предложили пойти на такой риск, но он сам придумал и сам же вызвался… это дорогого стоит. Я не могу этого не признавать.
— Может, хоть это даст какие-то результаты, — Гарри повертел головой, разминая шею. — Надо бы идти спать, завтра сложный день.
— Да, — согласился Рон. — Ты иди, я еще покурю.
— Бросай это дело, — засмеялся Гарри, отталкиваясь от ограды и делая шаг к дому. — Гермиона не любит, когда ты куришь.
— Гермиона любит Малфоя, — усмехнулся в ответ Рон. — С моими маленькими слабостями она просто обязана смириться.
Гарри похлопал его по плечу и скрылся в доме. Рон вздохнул, отгоняя ненужные мысли. Все только-только наладилось. Сейчас было бы совсем не к месту потерять кого-то из семьи.
Гермиона начала идти на поправку, хотя по-прежнему не могла долго находиться на ногах. Но, по крайней мере, она стала спать не больше двенадцати часов в сутки и более-менее нормально питаться. И Рон, и Гарри, и Малфой постоянно бдительно следили за ней, но она, казалось, внезапно начала к этому благосклонно относиться.
Не будь того проклятия, которым один из нападающих хотел убить Гермиону, жизнь не перевернулась бы так резко. Драко продолжал бы быть хорьком, с Гермионой Рон бы еще долго не разговаривал, а Гарри бы нервничал. Семьи бы попросту не стало — вряд ли они смогли бы пережить все это в такое время.
Начало операции было назначено на восемь утра. Рон удивился — считал, что ночью было бы проще, но Ремус убедил его в обратном. Все ожидают нападения ночью, поэтому патрулируют границы усиленнее. В восемь утра меняются «дозорные», как назвал их Драко, — и это самое удачное время для того, чтобы оставаться незамеченными как можно дольше.
Всех участвующих в операции магов заранее разбили на шестнадцать групп — у каждой была своя точка аппарации. Рон возглавлял вторую, Гарри — четырнадцатую. Их группы — вместе с еще тремя — должны были окружить местное Министерство и захватить его. Еще две группы занимались поместьем Малфоя. Всего было семь объектов захвата, но сил должно было хватить.
Страница 12 из 16
