Ради Шерлока

Мэри бездумно разбирает свою винтовку — прицел, магазин, глушитель, цевье, крышка, приклад, возвратный механизм, пружина, ударник, затвор. Потом собрать — строго в обратном порядке, никаких изменений. Действия, за годы отработанные до автоматизма, помогают сосредоточиться на самых важных мыслях, откинув всё лишнее, — сейчас это нужно как никогда.

Впервые в жизни ей страшно настолько, что она путается в действиях и неправильно прикручивает глушитель — резьба не встает на место, механизм застревает. Мэри нервничает, дергает его все сильнее.

— В чем дело? — раздается сзади, и буквально спустя секунду мужская рука аккуратно, но твердо забирает у нее винтовку.

Мэри не поворачивается, изо всех сил сдерживая слезы, ей страшно до одури, до истерики, до сумасшествия. Раздается несколько щелчков, потом смешок — и винтовка вновь оказывается в ее руках, идеально собранная.

Она уже настолько привычная, что Мэри не чувствует ее веса, хотя прекрасно помнит, как поначалу у нее болели все мышцы после изнурительных тренировок. Сейчас это в прошлом. Она вновь разбирает винтовку — прицел, магазин, глушитель, приклад. Чтобы уложить ее в футляр, дальше разбирать не надо, хотя руки так и тянутся.

Мэри с громким щелчком закрывает чемоданчик — всего полметра в длину, но хранит такую опасность, что вызывает благоговейный трепет. Для Мэри эта винтовка дороже всего на свете. Да у нее и нет больше ничего, кроме этой винтовки, — даже начальство меняется с завидной регулярностью.

Кто бы мог подумать, что жизнь когда-то заставит ее работать на Майкрофта Холмса. Вернее, не жизнь — прошлые чувства жизнью назвать никак нельзя.

— Меня наняли, чтобы убить Шерлока, — голос ровный, спокойный, совершенно не дрожит, а у Мэри внутри все переворачивается от этих слов. Как она может убить Шерлока?

— Он уже мертв, — пожимает плечами Майкрофт.

Мэри усмехается, качает головой.

— Они знают, что это не так. И я знаю. И ты, — она наконец поднимает на него глаза и видит недовольство на его лице. — Я не могу его убить, ты же знаешь.

— Конечно, — кивает Майкрофт, — никто не может его найти.

— Кроме тебя? — полуутвердительно спрашивает Мэри.

— Верно, кроме меня.

— И меня, — вновь усмехается она. — Где же он сейчас? Кажется, в Албании? Нет, это было на прошлой неделе. Там он уже все закончил. Теперь… Чехия?

Мэри видит, что Майкрофт удивлен. Она даже несколько разочарована — он в ней сомневался. Но сейчас это не важно, нужно спасти Шерлока.

— Кто-нибудь еще в курсе?

— Нет. Но если знаю я…

— … узнают и другие, — заканчивает он за нее и хмурится. — У тебя есть план?

Мэри смотрит на него долго и пристально, потом качает головой.

— Нет. У меня вообще ничего нет, кроме страха.

Майкрофт вздрагивает — едва заметно для обычного человека, но не для профессионального снайпера.

— Ты можешь их убрать? — после секунды молчания спрашивает он.

— Могу, — чуть помедлив, кивает Мэри. — Но меня уберут вслед за ними — не успеет пройти и пары дней.

— Я смогу тебя защитить. Но готова ли ты рискнуть?

— Ради Шерлока? — с улыбкой уточняет Мэри.

— Ради Шерлока, — эхом отзывается Майкрофт.

— Конечно.

Они вместе разрабатывают сложный план, просчитывают каждое действие. Времени катастрофически мало, но ради Шерлока они обязаны успеть, обязаны не ошибиться.

— Тебе придется менять внешность, — говорит Майкрофт, когда они доходят до последней части плана. — Что-то вроде программы защиты свидетелей, только тайно — вообще ото всех, кроме меня.

Мэри замирает — она понимала, что до этого дойдет, но надеялась, что получится найти другой выход. Впрочем, Майкрофт, конечно, прав. Она кивает.

— И ты будешь находиться под моим наблюдением, — заканчивает он, и эти слова вызывают у Мэри тревогу.

— Что ты задумал?

— Ты будешь с ним, — пожимает плечами Майкрофт. — Рядом, почти всегда.

— А если он узнает меня?

— Постарайся, чтобы не узнал, — хмыкает он. — Да и к его возвращению ты будешь другим человеком, совсем другим. Семейным.

— Что ты имеешь в виду? — У Мэри перехватывает дыхание.

— Джон, — коротко отвечает Майкрофт. — Ты будешь все время рядом с Шерлоком, потому что будешь женой его лучшего друга.

У Мэри даже сердце замирает на мгновение. Она чувствует себя ребенком, которому дали долгожданный подарок, но запретили с ним играть. Находиться рядом с человеком, которого любишь, кажется, уже дольше, чем целую жизнь, но не иметь возможности даже прикоснуться. Впрочем, она это заслужила.

— Что-то не так? — спрашивает Майкрофт, наверное, заметив выражение ее лица. — Это все ради Шерлока, помни об этом.

Мэри кивает. Эти чертовы слова — «ради Шерлока» — всегда переворачивали ее жизнь. Когда они только познакомились, когда она влюбилась до беспамятства, когда отказалась от всего — всегда все было ради него. Прошло столько лет, но ничего не изменилось. Ради него она готова перечеркнуть всю свою жизнь, только вряд ли Шерлок это оценит. Она ведь никогда не была ему нужна.

Мэри усмехается своим мыслям — горько и почти напоследок.