Фандом: Шерлок BBC. Мэри лучше других знает, что самые сильные чувства никогда не забываются и ради них можно пойти на что угодно.
5 мин, 0 сек 1326
— Пора, — одними губами говорит она, и Майкрофт кивает.
Все рассчитано по секундам. Всего тридцать семь минут до полного отречения от себя и своей жизни, но Мэри готова к этому. Наверное, для этого она и появилась на свет.
— Я жив, — говорит Шерлок, вовсе не глядя на Мэри.
И пусть она знала, что он жив, и ждала его появления каждый миг, сердце все равно пропускает удар. Она смотрит на него, вглядывается в каждую черточку такого родного лица, и внутри поднимается боль. Он тут, рядом — так близко и так недоступно далеко. Смотрит на Джона, взглядом просит прощения, а Мэри хочется закричать, что это перед ней надо извиняться, это ее жизнь исчезла… Но она молчит, потому что план разыгран по нотам, в него вложено столько сил — и она не имеет права все разрушить.
Мэри говорит все эти фразы — несомненно, нужные, правильные, натуральные, — она соответствует своей роли от и до, как и подобает наемнику, всю жизнь проработавшему на правительство.
Они стоят возле кафе, Джон ловит такси. У Шерлока течет кровь, и Мэри хочется стереть ее, проявить ту нежность, что переполняет ее весь вечер, но она говорит, чтобы хоть как-то отвлечься. Потом ловит на себе внимательный взгляд Шерлока — он читает ее, кому как не Мэри это знать. И она продолжает играть роль — до конца, до победного конца. Она знает, что переиграет Шерлока, — в конце концов, два года тренировок не могли пройти даром.
— Шерлок, — представляется он, вспомнив об официальности.
— Мэри, — улыбается она, слыша окрик Джона.
— Мэри… — как-то грустно — или ей только кажется? — повторяет Шерлок, но она не может ничего ему сказать.
Уже садясь в машину, она оглядывается напоследок и думает:
«Это ради тебя, Шерлок, только ради тебя».
Все рассчитано по секундам. Всего тридцать семь минут до полного отречения от себя и своей жизни, но Мэри готова к этому. Наверное, для этого она и появилась на свет.
— Я жив, — говорит Шерлок, вовсе не глядя на Мэри.
И пусть она знала, что он жив, и ждала его появления каждый миг, сердце все равно пропускает удар. Она смотрит на него, вглядывается в каждую черточку такого родного лица, и внутри поднимается боль. Он тут, рядом — так близко и так недоступно далеко. Смотрит на Джона, взглядом просит прощения, а Мэри хочется закричать, что это перед ней надо извиняться, это ее жизнь исчезла… Но она молчит, потому что план разыгран по нотам, в него вложено столько сил — и она не имеет права все разрушить.
Мэри говорит все эти фразы — несомненно, нужные, правильные, натуральные, — она соответствует своей роли от и до, как и подобает наемнику, всю жизнь проработавшему на правительство.
Они стоят возле кафе, Джон ловит такси. У Шерлока течет кровь, и Мэри хочется стереть ее, проявить ту нежность, что переполняет ее весь вечер, но она говорит, чтобы хоть как-то отвлечься. Потом ловит на себе внимательный взгляд Шерлока — он читает ее, кому как не Мэри это знать. И она продолжает играть роль — до конца, до победного конца. Она знает, что переиграет Шерлока, — в конце концов, два года тренировок не могли пройти даром.
— Шерлок, — представляется он, вспомнив об официальности.
— Мэри, — улыбается она, слыша окрик Джона.
— Мэри… — как-то грустно — или ей только кажется? — повторяет Шерлок, но она не может ничего ему сказать.
Уже садясь в машину, она оглядывается напоследок и думает:
«Это ради тебя, Шерлок, только ради тебя».
Страница 2 из 2
