Распродажа

Тот кусок оставшийся от моста, по которому шла четверка закадычных друзей, обрывался над устьем реки, где расстояние от дна до моста было шесть метров. Река, после строительства на ней бумажной фабрики уже никогда не была чистой как прежде, и воды ее ни разу не выходили за край после таянья снега, она теперь всегда оставалось, точно такой же, как в то засушливое лето 1949-го, мелкой, как после долгой и изнурительной жары. А если лето выдавалось очень уж жарким, когда солнце напоминает белую сверкающую жемчужину, плавающую в зыбком мареве, стелющемся словно туман, то она сужается в маленький ручеек, в котором ребятня пускает бумажные кораблики. Только во время схода снегов, она слегка напоминает старожилам ту реку, которая была безвозвратно утеряна в прошлом, как и их молодость.

Не смотря на то что, сейчас стояла осень, и дождь был частым гостем, уровень воды в реке не подымался выше полутора метров. А сквозь мутноту воды, если приглядеться, можно было увидеть камни мирно покоящиеся на дне, если ненароком упасть на них, можно сломать себе ногу, а то и обе, а при более не удачном приземлении можно разбиться насмерть.

Стивен видел перед собой мост (как и его друзья шедшие по оба его плеча), тот, что был на старых снимках, сделанных во времена молодости его деда, и про себя подумал, неминуемо приближаясь к краю: «привет из прошлого».

Джо с улыбкой на устах встречал закат, в его отсветах, его лицо приняло болезненный оттенок, чем-то напоминающий лицо слегка загорелого человека болеющего желтухой. День прошел как нельзя лучше. И пора было сниматься с места, и двигаться дальше к следующему городу, к следующей распродаже.

Улица, проложенная между домами, была наводнена тенями, которые, растягиваясь от корней деревьев и фундаментов домов, отвоевывали себе места для ночевки, удобно располагаясь в опавшей листве. Кроны деревьев, шелестя осенней листвой, светящейся в предзакатных лучах солнца, казалось, провожали уходящий день, приветствуя близкие сумерки.

Вверху улицы, выехав из-за дома, человек на велосипеде, вывернул на улицу, упирающуюся в парк и, крутя педали, скрылся в тени дома.

Джо собравшийся было паковаться, завидев движущего велосипедиста — то выезжающего на освещенный участок дороги, то вновь ныряющего в тень, — отложил эту затею и снова уселся на раскладной стул.

— Распродажа продолжается, — улыбаясь, произнес он, и потянулся за сигаретой.

Человек на велосипеде вынырнул из последней тени дома, и не спеша, покатил в направлении парковочной площадки парка. Велосипедистом оказался мальчуган, одетый в синие джинсы, водолазку поверх которой была надета легкая куртка. На голове задом наперед была надета бейсболка. Парнишке было лет четырнадцать, как раз то время когда начинаешь задумываться о том, как бы умудриться залезть под юбку знакомой девице, а утренняя эрекция является обыденным делом, как-то, что перед сном надо чистить зубы. На передней раме велосипеда была приделана корзина, в которой сейчас лежала бейсбольная перчатка и мяч. К раме куском бельевой веревки была привязана бита.

Парнишка, приблизившись к парковке, было, повернул направо, но потом, передумав, скатился вниз, туда, где его уже поджидал Джо.

Он остановился перед раскладным столом, стоящим впереди раскрытых задних дверей фургона, спустив одну ногу на дорожку, разлинованную белыми линиями, отмечающими места для стоянки машин, а другую оставил на педали велосипеда.

— Едешь с игры? — поинтересовался Джо.

Парень посмотрел на него каким-то обыденным взглядом, в котором читалось безразличие.

— Да, — невзрачно ответил он, в голосе слышалась нотка горечи.

— Ну и кто овладел лаврами победителя? — спросил его Джо, поднеся сигарету ко рту. Серый дымок, в начинающихся сумерках имея голубоватый оттенок, вился не замысловатыми канделябрами, поднимаясь к чернеющему небу, на котором появилась первая звезда.

— Не та команда, в которой играл я, — теперь в голосе слышалась горечь, перемешанная легкой тенью обиды.

— Сочувствую.

— Бывает, — не поднимая головы, ответил парень, рассматривая прилавок — раскладной стол с выложенным на него товаром.

В его возрасте любое событие даже такое, не значительное, как проигрыш в бейсболе, казалось трагедией вселенского масштаба, после которого жизнь больше не имела ни какого смысла, но переменчивость настроения свойственная всему подрастающему поколению, являлось хорошим балансом сил.

— Да парень ты прав, бывает всякое, — сказал Джо, — но то, что ты видишь перед собой, бывает только раз в жизни. Я, видишь ли, здесь проездом, так что выбирай и покупай, больше тебе такого шанса не представится.

Паренек поднял глаза, в которых начал зарождаться огонек, пока не большая искорка, но фортель, проделанный Джо, был не напрасен.

— Тогда мне не сказано повезло, — уже с большим энтузиазмом ответил он.

— Вот так держать! Подумаешь, проиграл в бейсбол, — Джо приподнялся со стула и заговорщицки, подмигнул: Знаешь что самое главное? — он вопросительно посмотрел на паренька, вынуждая того спросить.

— Что?