Распродажа

— Не стоит, — вмешался мужчина, — ничего ведь страшного не случилось, маленькая принцесса просто пошутила, — и сам показал язык. Девочка удивленно уставилась на него, как бы не веря своим глазам, что такое возможно, что бы взрослый снизошел до того, что показал язык.

Она ответила тем же, но как-то не ловко, нежели прежде. Мужчина улыбнулся и снова показал язык, только теперь сложил его трубочкой. Уже более уверено она попыталась проделать то же самое, но ее постигла неудача.

— Ничего страшного, — улыбаясь, сказал мужчина, — час в день изнурительных тренировок и у тебя получиться.

— Простите, раньше такого не было, — извинилась Мери.

— Я же сказал ничего страшного нет.

— Хорошо, — сдалась Мери.

— Ну, вам что-нибудь приглянулось? — поинтересовался он.

— Что: ах да, можно посмотреть вот эту шкатулку, — она протянула руку, указывая на нее. Ее маленькую ладонь слегка трясло, словно от напряжения, а на ногтях и живого места не осталось — они были искусаны до самого мяса, что не особенно контрастировало с ее милым личиком. Розовый джемпер слегка сполз с ее плеча, и взгляду продавца открылось то, что под ним была белая майка (краешек слегка вылизал за край джемпера) и синяк, края которого были желтые. Мери, увидев, куда он смотрит, замявшись со смущеньем на лице, отдернула руку и поправила свитер.

Мужчина сделал вид, что он ничего не видел. Взяв шкатулку в свои руки, он демонстративно сдул пыль, которой не было и, улыбаясь, подал ее ей. Любовно, как дитя, Мери приняла шкатулку и принялась ее разглядывать.

— Она: она очень похожа на шкатулку, которая была у моей мамы, — после секундной паузы сказала Мери. Шкатулка была черного цвета, на который в последствие нанесли разноцветные мазки, образовывающие изящные узоры, красовавшиеся на боках и крышке шкатулки. Она раскрыла ее и принялась разглядывать ее внутри. Внутренняя поверхность шкатулки была покрыта тканью бархатного цвета. Мери нежно провела кончиком пальца по материи, и, почувствовав на себе взгляд продавца, смутилась и робко улыбнулась.

— Сколько она стоит, — осторожно спросила она, словно охотник боящийся спугнуть свою добычу не аккуратным движением.

— Мери, но вы не закончили.

— Что:?

— Ну, вы сказали, что она напоминает вам шкатулку вашей мамы, — помог ей продавец.

Она снова перевела взгляд на шкатулку, удерживаемую в руках, и сказала:

— В моем детстве, когда моя мама была:, — тут она запнулась, словно неосторожный путник, споткнувшийся о корень дерева.

— Понимаю, — тактично сказал мужчина.

— Ну, вот у нее была шкатулка, точь в точь, как эта, в ней она хранила свои украшения, а потом она куда-то подевалась:

— После смерти вашей матери, да, — сказал продавец, и эти слова больно кольнули Мери. На секунду ей показалось, что в глазах незнакомца застыл немой и злобный смех. Но в одно мгновенье все прошло, если что-то и было, то это, скорее всего ей показалось, подумала она. Теперь его глаза выражали только скорбь и участие.

После паузы Мери продолжила:

— Ммм, да, и я подумала что, купив эту похожую шкатулку, я как бы:

— Вернете чуточку тепла и памяти о тех прошлых годах, — закончил за нее продавец.

— Что-то вроде того, — сказала Мери, благодарно улыбнувшись. — Ну вот, что я наделала, выдала вам все как на духу, теперь мне не удастся сойти за безразличную покупательницу, чтоб сбит цену, — улыбнувшись, сказала она.

— Это даже не обязательно, потому что я уверен, цена вам понравиться, — уверил ее продавец.

— Надеюсь.

— Так вот я предлагаю вам купить ее за пять долларов и девяносто девять центов, не больше и не меньше.

— Прямо магазин на диване, этот чудесный пылесос вы сможете приобрести у нас за девяносто девять долларов и девяносто центов, — весело проворковала Мери.