Рассказ конкистадора

Черный Жрец, решив, что я окончательно обессилел, высоко занес над головою свой меч и обрушил его на меня. Я попытался отбить удар, одновременно уходя с его линии, но мне это удалось лишь частично: каменное лезвие прошло слева от меня, и в моей руке остался лишь обломок старинного двуручника. Я потерял равновесие и упал навзничь, однако не ожидавший такого поворота событий чернокожий также не устоял на ногах, и быстрее, чем я смог отреагировать, придавил меня к полу всем своим весом, при этом обломок меча распорол ему горло, упершись в шейные позвонки. Будь рана менее тяжела, он вполне бы сумел задушить меня прежде, чем сам истек бы кровью, но смерть наступила мгновенно. С трудом выбрался я из-под убитого и побрел, почти ничего не соображая, к выходу, туда, где затихал шум боя. Представ перед своими солдатами — шатающийся, покрытый кровью, безоружный — я только пробормотал что-то вроде: «Все нормально, ребята! Я убил их предводителя»… и упал на каменную площадку. Капеллан рассказал мне, что следующие три дня я провел в исступленном бреду, крича о «запертом в подземельях Дьяволе», «перерождении» и«гигантских щупальцах, покрытых слизью».

Те, кто был в Ксочипилльки после меня, уже не видели ядовитых испарений и не слышали страшных звуков из бездны под каменными плитами. Более того, мою экспедицию признали бессмысленной, потому что найденные в небольшом количестве золото и драгоценности даже не окупили затраты на ее организацию. Принимая во внимание, впрочем, то, что волнения индейцев прекратились после нашего похода, губернатор Куманы не взыскивал долг с меня, но в то же время дал понять, что больше никогда не доверит мне возглавлять затеи такого рода. Тогда я подался в Старый Свет, благо там опять полыхали войны… Вот так вот — пока ты силен, здоров, молод и хорошо владеешь мечом, ты нигде не пропадешь, и впридачу можешь даже совершить какой-нибудь возвышенный подвиг. А когда состаришься — никто и не вспомнит, что был такой Франсиско де Леон! Даже божественного внимания к своей персоне я не видел и не вижу, а ведь выходит, что в Ксочипилльки мне довелось сорвать планы самого Сатаны… Но я не в обиде на Бога. Видимо, у него тоже есть дела поважнее, чем приглядывать за стариком-конкистадором! Хотя… я бы был рад, преврати Господь в память моих старых похождений помои, которые подают в этом притоне, в настоящее вино — хотя бы в одной моей кружке.