К воротам дома на улице Огородной подкатили две машины: красный «Форд» с вмятиной на водительской двери и тёмно-синий минивэн«Рено». Жителей улицы Огородной в Спирово трудно было удивить иномарками. У многих жили родственники в Твери или в Санкт-Петербурге, ко многим на «буржуйских телегах» приезжали на выходные, но увидеть машины у дома Ивана Кузьмича было большой редкостью…
— Как вы думаете, в пруду ещё какая-нибудь из этих тварей осталась? — спросил Саша.
— Это только Богу известно! — пожав плечами, ответила Татьяна Фадеевна.
А в это время в конце затопленного водой тоннеля, который когда-то соединял пруд с подвалом дома помещика Ноздрёва, вспыхнул яркий голубоватый свет, осветив просторную нишу глубоко под землёй. Сейчас над этой нишей были поросшие деревьями развалины дома. А когда-то это был потайной подземный переход, которым ни Ноздрёв, ни члены его семьи так и не воспользовались. Там, где начинался тоннель, у самой кромки воды, было нечто похожее на огромную виноградную гроздь, которая и была источником этого свечения. К кирпичной стене волокнами, похожими на паутину, были прикреплены кожистые яйца идеально круглой формы. Одно из яиц стало менять форму, превращаясь в эллипс. Потом послышался слабый треск. Большая лягушка, сидящая на кирпиче, спрыгнула в воду и поплыла прочь. Сквозь белую кожицу яйца проступила черная сомовья мордочка с маленькими усами. Съев половину яйца, существо с телом тритона и головой сома соскользнуло на холодный пол подземелья. Глазки его светились белыми огоньками, похожими на свет фосфора. Посмотрев по сторонам, «тритончик» расправил усики и побежал к входу в тоннель. Оказавшись в воде, он поплыл вперёд, грациозно водя из стороны в сторону хвостом. Поймав лягушку, он в мгновение ока съел её и быстро скрылся в темноте. Ещё одно яйцо зашевелилось, с треском лопнула оболочка…