Расследование: Тайна спящей деревни

— Понимаете, — говорит Носова, — местные, конечно, к нам приезжали, и датчикам всю квартиру обвешали, и каждые четыре часа показания снимали. Но что они мерили? Радон! Как бы вам сказать, чтобы не обидеть? Раньше, когда здесь была Россия, в Семипалатинске был сильный ядерный центр. А как русские ушли, они, по-видимому, оборудование оставили — какое выбросить было жалко. Ну вот радон распадается до тяжелых металлов: полония, радия, свинца, урана и торкия. Значит, надо воду — газ ведь растворяется в воде — выпаривать и на спектрометре смотреть сухой остаток. Мы на сходе ученых спросили: есть у них такая аппаратура? Они ответили: нет…

Окружающие нетолерантно ржут.

Пишу это, чтобы показать народные настроения, ведь мощь казахстанской науки мне неизвестна. Кстати, все население двух соседних поселков — русские и немцы. Казахов буквально несколько человек.

… В самом конце у Носовой звонит телефон.

— Сашка Павлюченко уснул, в третий раз, — говорит она мне. — Отвезли в райцентр.

ШЕЛ, УСНУЛ, ОЧНУЛСЯ — ГИПС

Райцентр Есиль. Седой мужчина лежит на боку под капельницей, глаза закрыты. Рядом заплаканная жена Людмила.

— Александр! Александр Эммануилович! — трясет его за плечо главврач больницы. — Просыпайся!

Мужчина начинает подниматься, его заново укладывают.

Александр Эммануилович Павлюченко в этот день был на кладбище, приводил в порядок могилу. Пришел домой, сел за компьютер и засопел…

Гигантский куб рядом с радиоактивными отвалами — единственное, что осталось от урановой шахты. И от прежней жизни…

Люда — звонить в «Скорую».

Врач поселковой больницы Протасова Татьяна Адольфовна на пару с медсестрой долго расталкивали Павлюченко: «Сашка, встава-ай!» Он отвечал, что был на рыбалке.«На какой там рыбалке? С кем? Ты на кладбище был!» — смеялись женщины.«С мужиком одним» — упорствовал спящий.

Он еще шел в машину своими ногами и только там уже окончательно захрапел. Храп у спящих особенно громкий, смачный…

Люда жалуется главврачу Кабдрашиту Альмагамбетову, что в этот раз муж был «агрессивнее, чем обычно». В прошлый раз они заснули вместе, перед телевизором, очнулись в больнице, а первый случай — вообще черный юмор: Александр Павлюченко шел по улице и упал, сломал шейный позвонок. Прямо по тексту: проснулся — гипс…

— Потом, когда больной проснется, он ничего не будет помнить, — объясняет главврач Есильской районной больницы Кабдрашит Альмагамбетов, — то есть наблюдается ретроградная амнезия. Клиника типичная: слабость, вялость, заторможенность реакций, сон до ступора. Природа заболевания, к сожалению, неизвестна. Инфекцию мы исключили: брали пункции спинномозговой жидкости, но не обнаружили возбудителей. Ставим энцефалопатию неясного генеза или токсическую энцефалопатию, но токсическая — это скорее предположение, а энцефалопатия — вообще не диагноз, а общее название заболеваний головного мозга…

Короче, темный лес.

Пока спящим людям проводят дезинтоксикацию и улучшают кровообращение. Все…

Я спрашиваю главврача: может ли такой эффект возникать из-за отравления радоном? Единственное, что удалось многочисленным комиссиям, — установить повышенное содержание этого газа в некоторых жилищах.

Кабдрашит Кабдыкаримович заметно оживляется:

— Я по специальности анестезиолог-реаниматолог! Мы даем пациентам наркоз почти таким же газом — ксеноном, эффект — глубокий наркотический сон. Но пациент возвращается в сознание максимум через час после прекращения подачи препарата. А здесь — через двое — шестеро суток! Какая же должна быть концентрация вещества? И почему не засыпает другой человек, который находится рядом?

ПОСЛЕДСТВИЯ

Нельзя сказать, что в Красногорске и Калачах паника. Скорее наоборот, люди шутят. Корова подохнет — смеются: «Уснула!».

Но иногда не до смеха.

— Думаю я, что могли мы уснувшего похоронить, — тихо говорит Александр Ратц. — Старый человек был, а мы еще не знали…

С января этого года подлая болезнь стала хватать детей, причем двое мальчишек перенесли сон с тяжелейшими галлюцинациями. Бояринос Рудольф и Плюхин Миша рассказывают, что вокруг летали лампочки и крылатые лошади, у мамы было восемь глаз, рос хобот, в постели ползали змеи, руки ели черви…

Вернее, так рассказывает Миша. Рудольф ничего не помнит, зато незабываемые воспоминания остались у его родителей. Щуплого мальчишку удерживали вчетвером — он вырывался и кричал: «Чудовища!».

Но самое страшное — последствия. Официально проснувшиеся «клинически здоровы» но люди врачам не верят. Спавшие дети сидят на уроках как пришибленные, взрослые жалуются на провалы в памяти и головные боли…

А если болеешь и дважды, и трижды?

Снаряды ведь лупят и лупят в одну воронку. У Плюхина спала сестренка, у Бояриноса — бабушка. У Александра Павлюченко, которого мы видели в больнице, спали жена, бывшая жена (дважды), дочь (дважды) и зять, приехавший из Есиля в гости попариться в бане. На улице в Калачах, где живут Павлюченки, спали вообще почти во всех домах…