Рассыпая пепел

Вместо? Почему вместо? Гарри внимательно прочитал последний тезис и удивлённо хмыкнул: «Надежда исчезла, вместо неё пришла смерть». Забавно.

Пришлось ещё долго ломать голову над листком, даже строить схемы, что-то вычёркивать. Под утро Гарри сморил тревожный сон.

Солнечный луч, пробивавшийся между тяжёлых портьер, осветил комнату, в нём лениво заиграли пылинки. Гарри открыл глаза и прислушался к тишине. Потом резко повернулся туда, где вчера лежала Гермиона, но никого не увидел.

Ушла на свой экзамен? Или исчезла вместе со вчерашней реальностью? Какое сегодня число? Гарри покрутил колёсико радиоприёмника и услышал: «Доброе утро, друзья. Сегодня за окном по-летнему солнечно, на небе лишь пара лёгких, как пёрышко, облаков. Отличный день намечается! И совсем нет ощущения, что прошло три недели осени, а на календаре двадцать первое сентября»…

Гарри опустошённо рухнул на диван. Потом вдруг вспомнил про оставленные на столе записи, кинулся к ним, но увидел лишь безупречно чистые листы. Обыскал весь стол, заглянул в шкафчики, осмотрел пол — ничего. Может, Гермиона забрала?

Это бред, конечно. Гермиона сейчас должна быть на распределении, ведь сегодня двадцать первое…

Кто всё это делает с ним? И зачем?! Возможно, от него чего-то ждут. Только чего? Чего?

Гарри в бессильном гневе смял пустые листы и зашвырнул подальше. Никуда он сегодня не пойдёт. Хватит! Сколько можно издеваться?!

Солнце ушло в зенит, уже не раздражая своими неуместно игривыми лучами, а Гарри всё сидел, отхлёбывая из бутылки виски, и размышлял.

Получалось плохо, мешала злость на судьбу и ощущение абсолютной безнадёжности. А ещё воспоминания о страстной ночи.

Воспоминание — это всё, что ему осталось… Пусть этот день закончится. Пожалуйста!

Внезапно в камине зашевелилась зола, раздался смачный чих, и появилась голова Рона.

— Гарри, ты когда-нибудь чистишь камин? — недовольно спросил он.

Гарри не ответил.

— Эй. Что с тобой? — спросил Рон. — Заболел?

— Угу, — мрачно кивнул Гарри.

— Чем? Может, зелья какие-нибудь нужны? Ты только скажи, мы с Герм быстро тебе что-нибудь сообразим.

— Вы с Гермионой? — подозрительно прищурился Гарри.

— Ну а с кем?

— То есть вы с ней вместе, — Гарри начал закипать. — Вы ведь всегда вместе, да? Целуетесь, ругаетесь, спите?

— Ну, бывает. Тебе-то что? — недоумённо буркнул Рон.

— Ничего, — холодно отрезал Гарри. — Уходи, Рон.

— Я по делу, между прочим. У нас ещё целая банда Пожирателей на свободе. Или ты настолько болен, что не в состоянии с места сдвинуться?

— Да, болен.

— Вижу, как ты болен, — Рон укоризненно посмотрел на бутылку. — Хорош впадать в депрессию. Нам всем сейчас непросто.

Гарри саркастически усмехнулся.

— Слушай, давай вместе напьёмся, но только потом — когда поймаем всех этих гадов! — с жаром предложил Рон. — Мальсибер где-то бродит. Ты же хочешь отомстить?

Гарри лишь упрямо стиснул зубы.

— Понятно, — разочарованно резюмировал Рон. — Сиди тут, болей, — бросил он напоследок и исчез.

— И буду сидеть! — зло крикнул Гарри. — Потому что вы меня все достали!

Он поднёс к губам бутылку, сделал несколько больших глотков, словно мстил себе за слабость, облился виски, чертыхнулся. Потом уныло побрёл в ванную, где долго пялился в зеркало.

— Хочу ли я отомстить? — спросил он своё отражение.

Тяжело вздохнул и решительно засунул два пальца в рот. Очистив желудок, принял душ, вытерся до красноты, потом, слегка пошатываясь, пошагал на кухню и выпил Антипохмельное зелье.

Через пять минут Гарри был в Министерстве.

В коридоре его окликнул Кингсли.

— Хорошо, что я тебя встретил, — озабоченно сказал министр. — Пойдём ко мне, есть важный разговор.

В кабинете Кингсли повёл себя странно: навёл чары Глухоты, будто боялся прослушки, и заговорил полушёпотом:

— Я сегодня встречался со своим информатором. Есть сведения, что в аврорате засел крот, который сливает банде Мальсибера все наши операции. Кто он, мне уже известно, но, чтобы его прижать, нужны веские доказательства.

— Кто? — спросил Гарри.

Кингсли наклонился и прошептал ему на ухо имя. У Гарри от удивления вытянулось лицо.

— Ты что, пил? — подозрительно спросил Кингсли.

— Нет, — мотнул головой Гарри. Это настойка от простуды, — он демонстративно покашлял.

— Понятно. Вообще, пить не время. Я хочу, чтобы ты занялся этим делом. Сольёшь ему дезу и устроишь засаду. Если клюнет, мы и Мальсибера поймаем, и крота возьмём. Организуй всё сегодня, Поттер, потому что за жизнь своего информатора я не ручаюсь.

Гарри задумался. Слова Кингсли он воспринял с недоверием. Нет, о том, что в аврорате крот, и раньше имелись смутные догадки. Но стоит ли принимать за истину всё, что говорят окружающие? И что вообще следует воспринимать всерьёз? Кингсли выглядел как всегда: спокойный, сосредоточенный, надёжный. В другое время Гарри бы уже начал планировать операцию по выявлению предателя, но сейчас он был в ступоре.

— Что с тобой? — спросил Кингсли.

— Ничего. Ты уверен в своём информаторе? Возможно, он ошибается, — озвучил свои сомнения Гарри.