Фандом: Ориджиналы. В этом мире маги — просто ненужное приложение к своей силе. Разменная монета в играх правящих родов. И все, что остается — уйти, если представляется такая возможность, пусть даже за странным незнакомцем.
61 мин, 40 сек 744
Гаруг медленно приходил в себя, моргал, начиная осознавать, что белое вокруг — это просто стены, и потому не ответил. Пошатнулся, когда подхватили под локоть, не запротестовал, когда повели, только жадно вдохнул воздух, когда выбрались из белых стен куда-то еще, где пахло хоть чем-то.
Второй раз он споткнулся, когда вышли на улицу. Воздух тут был… другой. Гаруг запутался, пытаясь понять, чем же пахнет, задохнулся, замотал головой. По ушам ударило столько незнакомых звуков разом, что повело уже не на шутку, хорошо Дориан толкнул к стене. На нее удалось опереться и устоять, не сползти позорно на землю.
Рядом Дориан что-то шипел себе под нос, ругался, мешая знакомые слова с непривычными. Гаруг постарался сконцентрироваться на этом голосе, постепенно отсекая все остальное, входя в транс и успокаиваясь.
— Сейчас такси прилетит и домой. Не отключайся, слышишь?
— Мне уже лучше, — не покривив душой, откликнулся Гаруг. И уже почти спокойно поглядел, как к ним откуда-то сверху слетает непонятное, гладкое, серо-металлическое. У странной вещи отъехала в сторону стенка, и оказалось, что внутри — сиденья. Дориан подтолкнул туда, Гаруг осторожно забрался внутрь, сел, посматривая по сторонам. Что средство передвижения, вроде людских повозок — уже понял. Магии не чуял — вот это было странно, но мало ли.
Другой мир, другие правила. Поэтому он сидел тихо, косясь то на развалившегося на сиденье и явно наслаждавшегося отдыхом Дориана, то вокруг. Изнутри транспорт оказался с окнами, и Гаруг, пережив краткий миг, когда земля потянула вниз, к себе, не желая отдавать ничего воздуху, стал всматриваться в незнакомый мир.
В чем-то он был привычен: земля и небо, деревья и трава — это было знакомо. Незнакомо — все остальное. О чем-то он смутно догадывался: что эти громадные сооружения — это дома. Входили ведь туда разумные, скрывались внутри, появлялись из дверей, виднелись иногда в окнах. Рядом летели другие такие повозки, и это тоже было понятно: дороги. Воздушные дороги.
Непонятны были множество вещей, но они почти не задерживались в мыслях. Транс помогал сохранять ясность рассудка, не давал впадать в шок от слишком большого количества нового.
Один раз Гаруг подался вперед, изумленный: на перекрестке мимо проплыла открытая платформа, на которой величаво возлежал настоящий дракон. Синий, глубокого насыщенного оттенка, будто грозовое небо, он лениво щурился, не обращая внимания на людей, которые старались стоять поближе к нему, а не к огороженному, но все-таки такому ненадежному краю платформы.
Чудный мир. Странный. И интересный.
Гаруг пока не прислушивался к здешним духам — понимал, что не усталому ему с ними знакомиться. Свои духи, немногие, что последовали за шаманом, вились вокруг, молчаливые и настороженные. Тоже прислушивались и принюхивались, пробовали чужой мир на вкус.
Постепенно дома уплывали назад, оставаясь темными росчерками на фоне светлого еще неба. Забавно: из своего мира Гаруг ушел на закате, и тут тоже наступала ночь. Только непривычно медленно, окрашивая небо в теплые цвета, так не похожие на ярое ало-золотое полыхание рассвета над степью. Заглядевшись на это зрелище, он пропустил момент, когда повозка начала снижаться, и опомнился, только когда она полетела над самыми кронами деревьев.
— Все, приехали, — окликнул Дориан, и Гаруг выбрался из повозки следом за ним. Постоял, пошевелил ушами. Внутри было тихо, снаружи же опять навалились звуки, но уже не так кошмарно, как в городе. Терпеть можно.
Дом, к которому потянул его Дориан, Гаруг не рассматривал — не успел, прошагал торопливо следом по дорожке между деревьев. Под ногами мягко скользили округлые камешки, устилавшие дорожку. Шаман чуял от них странный, солоноватый отзвук, но разобраться не смог — его уже затянули внутрь, за дверь, в просторную, но слишком уж хорошо натопленную комнату. Тут царил полумрак, но над головой медленно начинали вспыхивать светильники, и Гаруг увидел ведущую куда-то наверх лестницу, широкую, пологую, на половине которой вместо ступенек был ровный спуск.
Потом рядом что-то зашуршало, странно, будто чешуя зашелестела, послышался долгий шипящий вздох, и Гаруг обернулся. Вместо Дориана на каменном полу лениво разворачивал кольца громадный золотой змеечеловек.
Расслабился. Непозволительно расслабился.
Дориан с тихим шипением втянул воздух: уж больно выразительно было лицо замершего вполоборота Гаруга. Настороженное, изумленное, опасливое — он пытался понять, что перед ним, почему вместо привычного почти человека в холле очутился худощавый длиннохвостый наг. Очень хотелось приподняться на хвосте и обшипеть, чтобы перестал дурить, но этого делать было нельзя. Испугается, попробует еще атаковать…
Вместо этого Дориан наоборот чуть наклонился, развел руки в стороны, показывая пустые ладони совершенно не магическим жестом.
— Прощу прощения, — прошелестел он, стараясь добавить в голос побольше мягко-завораживающих ноток. — Привык дома в удобной шкуре.
Второй раз он споткнулся, когда вышли на улицу. Воздух тут был… другой. Гаруг запутался, пытаясь понять, чем же пахнет, задохнулся, замотал головой. По ушам ударило столько незнакомых звуков разом, что повело уже не на шутку, хорошо Дориан толкнул к стене. На нее удалось опереться и устоять, не сползти позорно на землю.
Рядом Дориан что-то шипел себе под нос, ругался, мешая знакомые слова с непривычными. Гаруг постарался сконцентрироваться на этом голосе, постепенно отсекая все остальное, входя в транс и успокаиваясь.
— Сейчас такси прилетит и домой. Не отключайся, слышишь?
— Мне уже лучше, — не покривив душой, откликнулся Гаруг. И уже почти спокойно поглядел, как к ним откуда-то сверху слетает непонятное, гладкое, серо-металлическое. У странной вещи отъехала в сторону стенка, и оказалось, что внутри — сиденья. Дориан подтолкнул туда, Гаруг осторожно забрался внутрь, сел, посматривая по сторонам. Что средство передвижения, вроде людских повозок — уже понял. Магии не чуял — вот это было странно, но мало ли.
Другой мир, другие правила. Поэтому он сидел тихо, косясь то на развалившегося на сиденье и явно наслаждавшегося отдыхом Дориана, то вокруг. Изнутри транспорт оказался с окнами, и Гаруг, пережив краткий миг, когда земля потянула вниз, к себе, не желая отдавать ничего воздуху, стал всматриваться в незнакомый мир.
В чем-то он был привычен: земля и небо, деревья и трава — это было знакомо. Незнакомо — все остальное. О чем-то он смутно догадывался: что эти громадные сооружения — это дома. Входили ведь туда разумные, скрывались внутри, появлялись из дверей, виднелись иногда в окнах. Рядом летели другие такие повозки, и это тоже было понятно: дороги. Воздушные дороги.
Непонятны были множество вещей, но они почти не задерживались в мыслях. Транс помогал сохранять ясность рассудка, не давал впадать в шок от слишком большого количества нового.
Один раз Гаруг подался вперед, изумленный: на перекрестке мимо проплыла открытая платформа, на которой величаво возлежал настоящий дракон. Синий, глубокого насыщенного оттенка, будто грозовое небо, он лениво щурился, не обращая внимания на людей, которые старались стоять поближе к нему, а не к огороженному, но все-таки такому ненадежному краю платформы.
Чудный мир. Странный. И интересный.
Гаруг пока не прислушивался к здешним духам — понимал, что не усталому ему с ними знакомиться. Свои духи, немногие, что последовали за шаманом, вились вокруг, молчаливые и настороженные. Тоже прислушивались и принюхивались, пробовали чужой мир на вкус.
Постепенно дома уплывали назад, оставаясь темными росчерками на фоне светлого еще неба. Забавно: из своего мира Гаруг ушел на закате, и тут тоже наступала ночь. Только непривычно медленно, окрашивая небо в теплые цвета, так не похожие на ярое ало-золотое полыхание рассвета над степью. Заглядевшись на это зрелище, он пропустил момент, когда повозка начала снижаться, и опомнился, только когда она полетела над самыми кронами деревьев.
— Все, приехали, — окликнул Дориан, и Гаруг выбрался из повозки следом за ним. Постоял, пошевелил ушами. Внутри было тихо, снаружи же опять навалились звуки, но уже не так кошмарно, как в городе. Терпеть можно.
Дом, к которому потянул его Дориан, Гаруг не рассматривал — не успел, прошагал торопливо следом по дорожке между деревьев. Под ногами мягко скользили округлые камешки, устилавшие дорожку. Шаман чуял от них странный, солоноватый отзвук, но разобраться не смог — его уже затянули внутрь, за дверь, в просторную, но слишком уж хорошо натопленную комнату. Тут царил полумрак, но над головой медленно начинали вспыхивать светильники, и Гаруг увидел ведущую куда-то наверх лестницу, широкую, пологую, на половине которой вместо ступенек был ровный спуск.
Потом рядом что-то зашуршало, странно, будто чешуя зашелестела, послышался долгий шипящий вздох, и Гаруг обернулся. Вместо Дориана на каменном полу лениво разворачивал кольца громадный золотой змеечеловек.
Расслабился. Непозволительно расслабился.
Дориан с тихим шипением втянул воздух: уж больно выразительно было лицо замершего вполоборота Гаруга. Настороженное, изумленное, опасливое — он пытался понять, что перед ним, почему вместо привычного почти человека в холле очутился худощавый длиннохвостый наг. Очень хотелось приподняться на хвосте и обшипеть, чтобы перестал дурить, но этого делать было нельзя. Испугается, попробует еще атаковать…
Вместо этого Дориан наоборот чуть наклонился, развел руки в стороны, показывая пустые ладони совершенно не магическим жестом.
— Прощу прощения, — прошелестел он, стараясь добавить в голос побольше мягко-завораживающих ноток. — Привык дома в удобной шкуре.
Страница 4 из 18
