Фандом: Ориджиналы. Райниэль… — шорохом осенней листвы срывается с твоих губ мое имя, и я невольно вздрагиваю, потому что… Потому что только в твоем голосе есть что-то, что заставляет мое сердце биться так яростно, так отчаянно, так болезненно-сладко, что остальной мир просто меркнет в моих глазах, и остается только небольшой островок спокойствия среди всего этого безумия, два метра тюремной камеры и несколько часов относительного затишья до того, как за мной придут те, кто должен будет привести в исполнение смертный приговор. Нет, мой смелый воин, я не боюсь. Будет то, что должно произойти. Но ты… Такой мягкий, такой слабый, такой ранимый… Что будет с тобою после того, как меня не станет? Я не боюсь за себя, в моем темном языке нет сумеречного слова «страх». Но оно существует в словаре твоего родного мира, мира бездушных машин и подлых людей, мира, в котором нет ни малейшего понятия о чести, верности слову, достоинстве.
139 мин, 3 сек 14962
Нож сам влетает в руку, перерезаю провода, опутавшие бесчувственное тело, и вытаскиваю его наружу. Не давая себе ни мгновения отдыха, оттаскиваю его как можно дальше от капсулы, но все равно не успеваю — моей интуиции хватает только на то, чтобы закрыть его собой, увеличивая мощь защитного поля костюма, вжимая его в песок, закрывая от летящих обломков и опаляющего жара огня.
Как только дисплей перестает истошно выдавать данные, осторожно поднимаюсь, сажусь рядом с пленником и смотрю на него с удивлением. Обычное человеческое лицо, юное, бесконечно юное даже по человеческим меркам. Юноша, почти ребенок — для меня. Лицо залито кровью, рассечена бровь, губы разбиты, на скулах рваные кривые разрезы. Шея, руки, ноги… Порезы, кровь, снова порезы. И рваная рана на правом боку. Многочисленные ожоги и переломы, внутреннее кровоизлияние. Не жилец.
Волна глухой ярости поднимается во мне. Столько усилий — напрасно? Резким движением срываю шлем, сухой горячий воздух обжигает горло. Сдергиваю аптечку с пояса, нахожу заветную зеленую ампулу — восстанавливающее. Она рассчитана на организм тейлаат, но может… Сжимаю зубы, подношу ампулу к шее человека. Словно почувствовав живую плоть, из ампулы появляется тонкая игла и с шипением вонзает свое острие в артерию. Лекарство растворяется в его крови. Вторая ампула — на этот раз синяя. Экстренный регенератор. Туда же. Красная. Держу в руках, колеблясь, но потом решаюсь — оно должно восстановить кровопотерю. Проходит несколько секунд, и тело человека начинает биться в конвульсиях. Падаю на него, удерживая всем своим телом. Держись, слышишь?
В какой-то момент конвульсии вдруг резко прекращаются, а он открывает глаза, и я тону в лазури его чистого взгляда. Что-то дикое, первобытное зарождается внутри меня. Некое торжество, ощущение безграничного счастья, тепла, и еще что-то, что я никак не могу обозначить словами. Это больше, чем нежность, это больше, чем любовь, это цельность, как будто я нашел недостающие кусочки своей души. И мое одиночество истаивает под пронзительной чистотой этого взгляда.
— Я… умираю… — хриплый голос касается моих ушей. — Мне…
Нет… Нет… НЕЕЕЕЕЕЕТ! Ты не можешь! Я только нашел тебя! Я так ждал тебя, я искал тебя среди тысяч звезд, я тосковал по тебе! Неужели Великая наказывает меня? Неужели восемь сотен лет одиночества, надежд, мечтаний закончатся вот так, нелепо? За что ты так жестока со мной, Великая?
Еще немного, и я скачусь в безумие. Ждать так долго, чтобы найти вторую половину своей души, заключенную в нелепую, изломанную оболочку смертного человеческого тела? Я проклят, не иначе… Животный вой вырывается из моего горла. Так кричат майты, грациозные, красивые хищники моего родного мира, теряя свою пару.
Как, как могло так получиться, что мой Истинный, мой Единственный — это человек? Существо другого мира, настолько же далекого от меня, как звезды от этой Драконами проклятой планеты? Он закрывает глаза, его тело странно напрягается, а затем как-то обмякает в моих руках. Нет… нет… Багровая пелена застилает мой разум. Пространство вокруг меня скручивается в тугие спирали, и я молю Великую дать мне шанс спасти того, без кого моя жизнь уже не будет иметь смысла.
Она появляется словно из ниоткуда. Прекрасная, вечно юная Владычица Виирдаану. Она услышала мой зов. И я открываюсь ей, обнажаю душу, не скрывая ничего. Пусть я недостоин жизни — на моих руках слишком много крови, слишком много грязи, но ради него, за него я отдам свою жизнь. Он никогда не узнает об этом. Он не сможет оценить этой жертвы. Но без него я больше не смогу жить, а он без меня — он сможет, потому что пока еще он не знает о том, что его судьба — Драконами проклятый тейлаат.
Да, Великая, за него я отдам все, что принадлежит лично мне. Душу, тело, разум. Только позволь мне спасти его. Позволь… принять его первый вздох, еще раз увидеть его глаза, осмысленный взгляд которых проникает в душу. Позволь убедиться в том, что он будет жить…
Она ничего не говорит, лишь медленно кивает. Обещание принято. Я склоняюсь перед ней, и время замирает, останавливая свое движение в этой точке пространства…
Генерального Штаба
Республика Вейр, Дарганис
Третий месяц осени, 12 день
Год 5734 по календарю Тейлаат
За 20 лет до установления мира
Эйнар Греннон
Адмирал Военного Космического Флота
Республики Вейр
Три месяца спустя
— Адмирал Греннон, рад вас видеть в добром здравии! — улыбка от уха до уха определенно не идет адмиралу Трею Витмару, убеленному сединами почтенному старцу, по совместительству являющемуся главой Генерального Штаба. Рваный шрам на правой скуле наливается зловещим багрянцем, делая его похожим на классического злодея из старинных постановок. Поприветствовав меня крепким пожатием сухой горячей ладони, он жестом предлагает мне занять кресло. — Доктор Айерсон наконец-то выпустил вас из-под своей неусыпной опеки?
Как только дисплей перестает истошно выдавать данные, осторожно поднимаюсь, сажусь рядом с пленником и смотрю на него с удивлением. Обычное человеческое лицо, юное, бесконечно юное даже по человеческим меркам. Юноша, почти ребенок — для меня. Лицо залито кровью, рассечена бровь, губы разбиты, на скулах рваные кривые разрезы. Шея, руки, ноги… Порезы, кровь, снова порезы. И рваная рана на правом боку. Многочисленные ожоги и переломы, внутреннее кровоизлияние. Не жилец.
Волна глухой ярости поднимается во мне. Столько усилий — напрасно? Резким движением срываю шлем, сухой горячий воздух обжигает горло. Сдергиваю аптечку с пояса, нахожу заветную зеленую ампулу — восстанавливающее. Она рассчитана на организм тейлаат, но может… Сжимаю зубы, подношу ампулу к шее человека. Словно почувствовав живую плоть, из ампулы появляется тонкая игла и с шипением вонзает свое острие в артерию. Лекарство растворяется в его крови. Вторая ампула — на этот раз синяя. Экстренный регенератор. Туда же. Красная. Держу в руках, колеблясь, но потом решаюсь — оно должно восстановить кровопотерю. Проходит несколько секунд, и тело человека начинает биться в конвульсиях. Падаю на него, удерживая всем своим телом. Держись, слышишь?
В какой-то момент конвульсии вдруг резко прекращаются, а он открывает глаза, и я тону в лазури его чистого взгляда. Что-то дикое, первобытное зарождается внутри меня. Некое торжество, ощущение безграничного счастья, тепла, и еще что-то, что я никак не могу обозначить словами. Это больше, чем нежность, это больше, чем любовь, это цельность, как будто я нашел недостающие кусочки своей души. И мое одиночество истаивает под пронзительной чистотой этого взгляда.
— Я… умираю… — хриплый голос касается моих ушей. — Мне…
Нет… Нет… НЕЕЕЕЕЕЕТ! Ты не можешь! Я только нашел тебя! Я так ждал тебя, я искал тебя среди тысяч звезд, я тосковал по тебе! Неужели Великая наказывает меня? Неужели восемь сотен лет одиночества, надежд, мечтаний закончатся вот так, нелепо? За что ты так жестока со мной, Великая?
Еще немного, и я скачусь в безумие. Ждать так долго, чтобы найти вторую половину своей души, заключенную в нелепую, изломанную оболочку смертного человеческого тела? Я проклят, не иначе… Животный вой вырывается из моего горла. Так кричат майты, грациозные, красивые хищники моего родного мира, теряя свою пару.
Как, как могло так получиться, что мой Истинный, мой Единственный — это человек? Существо другого мира, настолько же далекого от меня, как звезды от этой Драконами проклятой планеты? Он закрывает глаза, его тело странно напрягается, а затем как-то обмякает в моих руках. Нет… нет… Багровая пелена застилает мой разум. Пространство вокруг меня скручивается в тугие спирали, и я молю Великую дать мне шанс спасти того, без кого моя жизнь уже не будет иметь смысла.
Она появляется словно из ниоткуда. Прекрасная, вечно юная Владычица Виирдаану. Она услышала мой зов. И я открываюсь ей, обнажаю душу, не скрывая ничего. Пусть я недостоин жизни — на моих руках слишком много крови, слишком много грязи, но ради него, за него я отдам свою жизнь. Он никогда не узнает об этом. Он не сможет оценить этой жертвы. Но без него я больше не смогу жить, а он без меня — он сможет, потому что пока еще он не знает о том, что его судьба — Драконами проклятый тейлаат.
Да, Великая, за него я отдам все, что принадлежит лично мне. Душу, тело, разум. Только позволь мне спасти его. Позволь… принять его первый вздох, еще раз увидеть его глаза, осмысленный взгляд которых проникает в душу. Позволь убедиться в том, что он будет жить…
Она ничего не говорит, лишь медленно кивает. Обещание принято. Я склоняюсь перед ней, и время замирает, останавливая свое движение в этой точке пространства…
4. Эйнар
Штаб-квартираГенерального Штаба
Республика Вейр, Дарганис
Третий месяц осени, 12 день
Год 5734 по календарю Тейлаат
За 20 лет до установления мира
Эйнар Греннон
Адмирал Военного Космического Флота
Республики Вейр
Три месяца спустя
— Адмирал Греннон, рад вас видеть в добром здравии! — улыбка от уха до уха определенно не идет адмиралу Трею Витмару, убеленному сединами почтенному старцу, по совместительству являющемуся главой Генерального Штаба. Рваный шрам на правой скуле наливается зловещим багрянцем, делая его похожим на классического злодея из старинных постановок. Поприветствовав меня крепким пожатием сухой горячей ладони, он жестом предлагает мне занять кресло. — Доктор Айерсон наконец-то выпустил вас из-под своей неусыпной опеки?
Страница 13 из 39
