Фандом: Ориджиналы. Райниэль… — шорохом осенней листвы срывается с твоих губ мое имя, и я невольно вздрагиваю, потому что… Потому что только в твоем голосе есть что-то, что заставляет мое сердце биться так яростно, так отчаянно, так болезненно-сладко, что остальной мир просто меркнет в моих глазах, и остается только небольшой островок спокойствия среди всего этого безумия, два метра тюремной камеры и несколько часов относительного затишья до того, как за мной придут те, кто должен будет привести в исполнение смертный приговор. Нет, мой смелый воин, я не боюсь. Будет то, что должно произойти. Но ты… Такой мягкий, такой слабый, такой ранимый… Что будет с тобою после того, как меня не станет? Я не боюсь за себя, в моем темном языке нет сумеречного слова «страх». Но оно существует в словаре твоего родного мира, мира бездушных машин и подлых людей, мира, в котором нет ни малейшего понятия о чести, верности слову, достоинстве.
139 мин, 3 сек 14963
— О, да, — улыбаюсь я. Тон адмирала — вполне что ни на есть самый дружелюбный, но вот то, что кроется за его словами и интонацией, мне не нравится. Очень сильно не нравится. Есть в них какой-то скрытый намек, что-то такое, отчего моя внутренняя сигнализация орет дурным голосом. Что ж… Поиграем, адмирал. На моей стороне — моя молодость, которой вы, совершенно не стесняясь открыто пользуетесь, и которую считаете своим козырем, если нужно провернуть какое-либо до отвращения грязное дело. — Джейкоб Айерсон — один из лучших медиков нашего Флота. В его загребущие лапы лучше не попадать, ибо тогда даже Академия покажется раем, — отпускаю я грубую шутку. Витмар громко смеется, довольный столь меткой характеристикой, данной мною моему же близкому другу, а я продолжаю наблюдать за ним так, что он этого просто не замечает. Что-то мне подсказывает, что не на пряники он меня сюда позвал.
— Что ж, Эйнар, — отсмеявшись, произносит он. — Перейдем к делу, — тон адмирала становится сухим и официальным, а слова скупыми и краткими. Я внутренне подбираюсь, внешне же я просто внимательно и предельно собранно слежу за речью главы Генштаба. Странное чувство нереальности происходящего охватывает меня, но держать свои чувства под полным контролем удается на удивление легко.
— События у Нейтральной Зоны показали, что тейлааты, они же темные альвы, хоть на вид почти ничем и не отличаются от представителей Альвеи, все же на деле подлые и трусливые существа. Они сорвали важные переговоры и едва не убили тебя. Мы долго расследовали произошедшее у Хейдоса… — он внезапно замолкает, пристально глядя на огромную карту космоса, занимающую больше половины стены его кабинета, как будто там, на сенсорном экране с размеченными небольшими квадратными секторами, таятся ответы на все его мысли, планы, молитвы. Медленно подойдя к ней, Витмар проводит плавную невидимую линию, что охватывает несколько секторов, и указывает пальцем на небольшой квадрат, который мгновенно увеличивается, являя мне планету, на которую я упал несколько месяцев назад.
— Хейдос. Нашей разведкой обнаружена заброшенная база тейлаатов. Судя по оборудованию, которое там осталось, база была покинута спешно, в тот самый день, когда тебя сбили, пытаясь убить. Видимо, они планировали все это очень давно. Вполне может быть, что целью был и не ты, но, к сожалению, ни одного тейлаата, даже самого завалящего, там не оказалось. И ответ на этот вопрос пока остается открытым.
Я ничем не выдаю себя, спокойно кивая в ответ на мысли адмирала. Там был один — это совершенно точно. Я знаю это, и насколько я вообще понимаю правила этой игры, адмирал намеренно скрывает от меня нечто очень важное. Что ж, я его не разочарую. Я слеп, глух и нем до определенного момента.
— Это все весьма странно, — вслух произношу я. — Как они смогли создать базу практически у нас под носом? Куда смотрела разведка?
— Глава разведки недавно был арестован. Его просто-напросто купили, Эйнар, — ледяной взгляд водянистых, некогда голубых глаз Витмара, казалось, промораживает до самых костей. — И когда Айерсон, вопреки всем моим распоряжениям, забрал тебя на борт флагмана и держал в искусственном сне, я было подумал, что ты тоже предал нас.
— Я чего-то не знаю? — мысленно аплодирую себе за выдержку. Значит, Джейкоб в курсе того, что в действительности произошло на Хейдосе. И знает он намного больше, чем почтенный Витмар.
— Мы долго не могли найти тебя на Хейдосе. Но когда в конце концов нашли, ты был абсолютно невменяем и изранен.
— Удары головой и всеми выступающими и не только частями тела о переборки даром не проходят даже для меня, — мрачно произношу я, напуская холодности в свой тон. Мне показалось, или взгляд адмирала становится несколько сочувственным? — Но комиссия признала меня годным к дальнейшей службе на Флоте. Травмы и ранения, полученные в результате аварийной посадки, не повлияли на мою профессиональную пригодность. Я прошел все необходимые тесты, адмирал.
— Знаю, видел и твой медицинский файл, и копии файлов медосмотров, и тесты. Прости мои сомнения, сынок. Мы стоим на пороге войны с другой расой, и очень важно знать, кто из нас на какой стороне. Айерсон знатно подлатал тебя. Тебя пытали, Эйнар, — вдруг выдал он и пристально посмотрел на меня. — Тебя жестоко пытали, стараясь сломать.
— Я… сдался? — горло перехватывает спазм, и это не остается незамеченным. Адмирал сочувственно кивает головой. Мол, понимаю твои страхи. Но…
— Нет. Согласно отчету Айерсона, ты большую часть времени проводил в бессознательном состоянии, — мои брови изумленно ползут вверх:
— Разве такое возможно?
— Что ж, Эйнар, — отсмеявшись, произносит он. — Перейдем к делу, — тон адмирала становится сухим и официальным, а слова скупыми и краткими. Я внутренне подбираюсь, внешне же я просто внимательно и предельно собранно слежу за речью главы Генштаба. Странное чувство нереальности происходящего охватывает меня, но держать свои чувства под полным контролем удается на удивление легко.
— События у Нейтральной Зоны показали, что тейлааты, они же темные альвы, хоть на вид почти ничем и не отличаются от представителей Альвеи, все же на деле подлые и трусливые существа. Они сорвали важные переговоры и едва не убили тебя. Мы долго расследовали произошедшее у Хейдоса… — он внезапно замолкает, пристально глядя на огромную карту космоса, занимающую больше половины стены его кабинета, как будто там, на сенсорном экране с размеченными небольшими квадратными секторами, таятся ответы на все его мысли, планы, молитвы. Медленно подойдя к ней, Витмар проводит плавную невидимую линию, что охватывает несколько секторов, и указывает пальцем на небольшой квадрат, который мгновенно увеличивается, являя мне планету, на которую я упал несколько месяцев назад.
— Хейдос. Нашей разведкой обнаружена заброшенная база тейлаатов. Судя по оборудованию, которое там осталось, база была покинута спешно, в тот самый день, когда тебя сбили, пытаясь убить. Видимо, они планировали все это очень давно. Вполне может быть, что целью был и не ты, но, к сожалению, ни одного тейлаата, даже самого завалящего, там не оказалось. И ответ на этот вопрос пока остается открытым.
Я ничем не выдаю себя, спокойно кивая в ответ на мысли адмирала. Там был один — это совершенно точно. Я знаю это, и насколько я вообще понимаю правила этой игры, адмирал намеренно скрывает от меня нечто очень важное. Что ж, я его не разочарую. Я слеп, глух и нем до определенного момента.
— Это все весьма странно, — вслух произношу я. — Как они смогли создать базу практически у нас под носом? Куда смотрела разведка?
— Глава разведки недавно был арестован. Его просто-напросто купили, Эйнар, — ледяной взгляд водянистых, некогда голубых глаз Витмара, казалось, промораживает до самых костей. — И когда Айерсон, вопреки всем моим распоряжениям, забрал тебя на борт флагмана и держал в искусственном сне, я было подумал, что ты тоже предал нас.
— Я чего-то не знаю? — мысленно аплодирую себе за выдержку. Значит, Джейкоб в курсе того, что в действительности произошло на Хейдосе. И знает он намного больше, чем почтенный Витмар.
— Мы долго не могли найти тебя на Хейдосе. Но когда в конце концов нашли, ты был абсолютно невменяем и изранен.
— Удары головой и всеми выступающими и не только частями тела о переборки даром не проходят даже для меня, — мрачно произношу я, напуская холодности в свой тон. Мне показалось, или взгляд адмирала становится несколько сочувственным? — Но комиссия признала меня годным к дальнейшей службе на Флоте. Травмы и ранения, полученные в результате аварийной посадки, не повлияли на мою профессиональную пригодность. Я прошел все необходимые тесты, адмирал.
— Знаю, видел и твой медицинский файл, и копии файлов медосмотров, и тесты. Прости мои сомнения, сынок. Мы стоим на пороге войны с другой расой, и очень важно знать, кто из нас на какой стороне. Айерсон знатно подлатал тебя. Тебя пытали, Эйнар, — вдруг выдал он и пристально посмотрел на меня. — Тебя жестоко пытали, стараясь сломать.
— Я… сдался? — горло перехватывает спазм, и это не остается незамеченным. Адмирал сочувственно кивает головой. Мол, понимаю твои страхи. Но…
— Нет. Согласно отчету Айерсона, ты большую часть времени проводил в бессознательном состоянии, — мои брови изумленно ползут вверх:
— Разве такое возможно?
Страница 14 из 39
