Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать

— Вот представь себе, Джеки, что у тебя есть ребенок. И ты точно знаешь, что пройдет лет двадцать — и явится чудовище, которое этого ребенка отберет, будет его бить, насиловать, унижать, морить голодом, издеваться, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы его защитить. Когда он окажется у того монстра, я имею в виду. И ты будешь знать, что твоему ребенку плохо. Что ты сделаешь?

Джек вздыхает.

— Постараюсь не допустить, чтобы мой ребенок попал к тому монстру. Увезу его, спрячу, поменяю документы, запасусь оружием, чтобы отстреливаться, подружусь со снайпером, чтобы он дежурил поблизости и стрелял во всех, кто приближается к моему дому и моему ребенку. А если я буду знать, как этого монстра зовут, то убью его заранее и так, чтобы никто не выяснил, что это я.

— Хм, — Гейб прикрывает глаза. — Ты странный. Нормальные люди предпочитают с раннего детства пугать детей этим самым монстром. Точнее, готовят к жизни с ним. Учат слушаться там… Готовить три миллиона разных блюд. Наводить в доме порядок, стирать, гладить. Рассказывают, что монстра нужно уважать в любом случае, целовать его ноги и позволять делать с тобой все, что угодно. Готовят ребенка к…

— … узаконенному рабству. Гейб. Гейб, посмотри на меня, пожалуйста, — зовет его Джек. — Мне очень жаль, что с тобой так обращались. Что тебя запугивали тем, чего не может быть, и продолжают запугивать до сих пор. Но ты больше не один. Покажи мне, где цель, и скомандуй «фас» — и я уничтожу любого, кто представляет для тебя угрозу. Даже если это моя собственная будущая теща.

Гейб качает головой и обнимает его.

— Это ты меня так замуж зовешь? — спрашивает он.

— Еще чего. Замуж я тебя буду звать романтично, с цветами, ужином и фейерверком. И кольцом с воооооот таким бриллиантом! — Джек разводит руки, демонстрируя размеры камня, и Гейб тихо смеется, почувствовав, как его отпускает вернувшийся было страх. — А вообще, Гейб, это все ужасно. Но я думаю, они таким образом пытались облегчить тебе жизнь со мною-монстром. Во всяком случае, я хочу так думать. Потому что от мыслей, что это было просто… издевательство, мне очень хочется убивать. Но меня посадят, а мне нельзя в тюрьму, потому что я тебя нашел.

Телефон в кармане звонит снова.

Гейб вытаскивает его и выключает не глядя, спрыгивает с парапета, берет в руки коробку, которую притащил Джек, обнимает его за талию и ведет подальше от своей милой родни. Он абсолютно не желает с ними встречаться и уж тем более знакомить с ними Джека: не заслужили.

— Не надо никого убивать, навещать тебя в тюрьме я не буду, даже не надейся. Но да, я тоже хочу думать, что таким образом они желали мне добра. Спрашивать их не станем. И да, о мой грозный монстр, чем мы будем теперь заниматься?

Джек обнимает его за плечи:

— Ну я думаю, что сейчас я буду ужасно тебя унижать. Сначала накормлю, потом куплю билеты на самолет в Орландо и там поведу тебя в Universal Orlando. А дальше посмотрим, возможно, свожу тебя в какой-нибудь ресторан и сниму тебе номер в самом дорогом отеле, который найду, и позволю тебе там выспаться…

— … на коврике?

— На кровати!

Чужой — дорогой родительницы, скорее всего, — взгляд жжет затылок.

Гейб не оборачивается. Universal Orlando для детей, но какая разница? И в детстве Гейб очень любил книги про Гарри Поттера и даже ждал письма из Школы чародейства и волшебства, но хрен ему, конечно, чуда не случилось.

Да и кто он такой — как говорила не только родительница, но и все родственники, кроме матери отца, бабушки Алехандры, — чтобы противоречить своему альфе? Он всего лишь омега, и его дело слушаться. Желает альфа в парк развлечений и в ресторан, значит, они идут.

Гейб изворачивается и кусает Джека за ухо.

Потом, подумав, останавливается и обнимает его, стискивает изо всех сил, предварительно убрав коробочку с блинчиками в сторону.

Надо бы что-нибудь сказать, но как-то нечего, да и Джек, что в нем подкупает, многое понимает без слов и так же молча обнимает Гейб в ответ.

Они стоят так довольно долго, пока Гейб не заставляет себя разжать руки и отойти на шаг.

— Давай, пойдем. Еда, самолет, Орландо.

— Пойдем, — кивает Джек и быстро целует его в нос.

Чужой взгляд продолжает обжигать, но на него можно не обращать внимания.

Вряд ли Гейб еще когда-нибудь будет общаться с родителями. И вряд ли когда-нибудь простит им все то, что они говорили об альфах.

Так что хрен с ними.

У Гейба альфа и отпуск, и ими обоими он намерен наслаждаться до полной одури.

Четыре…

Следующие два дня они не вылезают из парка, бродят везде, катаются, покупают гору всякой хрени, вызывая у окружающих детей лютейшую зависть.

Ну… что поделаешь. В двадцать семь можно себе позволить все, на что хватит денег. Денег у них обоих хватает на все, чего хочется. В том числе и на шикарнейший номер в отеле, с кроватью невероятных размеров, на которой они долго и с удовольствием трахаются, а потом спят, вытянувшись по диагонали, и места достаточно, чтобы рядом устроились еще человек шесть.