Фандом: Overwatch. А ведь когда-то Гейб считал, что научился не думать о себе, как об омеге, как об изначально бесправном существе, величайшее счастье в жизни которого — это поклонение альфе как святыне. Ему даже казалось, что все обойдется, но потом появился Джек и…
270 мин, 22 сек 15463
Потом появился Джек и перевернул все с ног на голову.
Правда, не случилось ничего плохого — пока, — и Джек всеми силами доказывал, что и не случится.
Но почему Гейб так легко ему поверил? И верит до сих пор?
И ждет его обратно, живым и невредимым, хотя они расстались меньше суток назад?
Ему это не мешает, нет. Просто удивляет. Как будто он больше не он сам, и еще немного — и придется вспоминать рецепты пирогов бабушки Алехандры. Вот с ней Гейб бы Джека познакомил. Показал бы его, похвастался бы, но она умерла почти десять лет назад — о господи, о чем он думает?
Или это нормально — думать о таком после течки?
Или это пройдет, если Джек достаточно долго будет далеко?
Гейб не хочет, чтобы это проходило, и хочет одновременно, потому что сейчас, без Джека, ощущает себя не самим собой, а половиной чего-то огромного.
Вторую половину несет на север. Что там такого важного на севере?
В таком состоянии — задумчивым и грустным — он и приезжает в городок возле базы, вызывает машину и прямо у ворот попадает в руки команды.
— Ты как? — вопит Лена, ощупывая его.
Остальные стоят рядом и смотрят очень скептически.
— Нормально, — пожимает плечами Гейб. — Откуда вы знали, что я вернусь сегодня?
— Ну… — начинает Лена, а Гейб вдруг понимает, что сейчас услышит что-то не слишком приятное и, схватив обе сумки, свою и Джека, идет в сторону казарм. Гадости лучше узнавать там, где нет свидетелей.
Команда послушно тащится за ним, наперебой рассказывая, в каких местах кто бывал и чем занимался.
Гейба это не особо интересует: где-то далеко Джек устал и мерзнет. Но вроде в остальном с ним все в порядке.
Как давно для Гейба стало важным, как себя чувствует Джек?
В комнате он кидает вещи на кровать, садится рядом с ними и внимательно смотрит Лене в лицо:
— Так откуда вы знали, что я приеду сегодня?
— Мы предполагали, кэп, — отвечает вместо нее Станислав. — Когда ты перестал реагировать на сообщения, некоторые из нас волновались. И решили вызволить тебя из лап насильника и садиста. Путем… эм… избавления его отряда от единственного имеющегося в наличии координатора. Второй, как ты догадываешься, трахался с тобой, кэп. Ну и команда улетела на операцию вчера ночью. Соответственно, если тебя не заебали до смерти, то ты должен был вернуться сегодня. Под нашу, так сказать, защиту.
— Придурки.
Нет, Гейб понимает, что они за него переживали, хотели как лучше и все такое — но того же хотела его семья. И чем все закончилось?
Семья хотя бы не лишала его нескольких дней отличного секса и давно уже не лезет в его жизнь. Одно исключение не считается.
Координатора… Интересно, почему Джек ему не сказал? Не счел нужным? Забыл? Не доверяет?
Забыл, скорее всего. Или не подумал, что Гейб не знает.
Потому что координатор — это круто. У Гейба вот его нет, а жаль, и действия своего отряда во время боя он координирует лично, что не всегда удобно, потому что он не видит всей ситуации. А тут под боком — скорее, под щекой — спал целый готовый и обученный координатор!
Интересно, его получится переманить к себе? Было бы отлично.
Правда, хм, команда вряд ли сможет воспринимать Джека нормально, по крайней мере, первое время.
— Почему придурки? — удивляется Лена. — Мы тебя спасали.
— Меня не надо было спасать.
— Ну да, по твоим рукам заметно.
Вот еще один признак экстремального разжижения мозгов. То, что Гейб надел футболку, а не рубашку, и всему миру видны красивые темные браслеты из синяков на его запястьях.
Это все Джек — ну, в смысле, плохо на него влияет.
Где-то далеко Джек мерзнет все сильнее и устал просто адски.
Не нужно вот так беспокоиться за него, Джек большой и умный мальчик — целый координатор! — и он там, где бы он ни был, не один. Ничего страшного с ним не случится.
Не беспокоиться не получается.
— С моими руками все в порядке, Лена. — Гейб пожимает плечами, буквально заставив себя перестать прислушиваться. — Все оказалось совсем не так, как я себе представлял.
Кстати, когда Джек был рядом, Гейб его практически не чувствовал. А теперь вон пожалуйста. Так будет всегда?
Ну… Зато Гейб узнает, если Джек начнет ему изменять. И убьет его, медленно и с удовольствием.
— Гейб, но ты же понимаешь, что это не ты сейчас говоришь?
— Лена, — вздыхает Станислав, — я же сказал, что ты лезешь в то, в чем вообще не разбираешься, помнишь? Это говорит он, и все с ним в порядке.
А ведь они не видели остальных синяков, засосов и иже с ними.
Мде.
— Но!
— Лена, — обрывает ее Гейб, — спасибо за помощь, но со мной действительно все хорошо. И будет еще лучше, когда он вернется. Я же говорю, все оказалось совсем не так, как я думал и как мне рассказывали.
Ему не верят — никто, кроме Станислава, — но когда-нибудь Гейб сможет их убедить.
Особенно когда Джек снова будет тут и опять покажет всем, какой он… Какой он.
Почти десять дней.
Правда, не случилось ничего плохого — пока, — и Джек всеми силами доказывал, что и не случится.
Но почему Гейб так легко ему поверил? И верит до сих пор?
И ждет его обратно, живым и невредимым, хотя они расстались меньше суток назад?
Ему это не мешает, нет. Просто удивляет. Как будто он больше не он сам, и еще немного — и придется вспоминать рецепты пирогов бабушки Алехандры. Вот с ней Гейб бы Джека познакомил. Показал бы его, похвастался бы, но она умерла почти десять лет назад — о господи, о чем он думает?
Или это нормально — думать о таком после течки?
Или это пройдет, если Джек достаточно долго будет далеко?
Гейб не хочет, чтобы это проходило, и хочет одновременно, потому что сейчас, без Джека, ощущает себя не самим собой, а половиной чего-то огромного.
Вторую половину несет на север. Что там такого важного на севере?
В таком состоянии — задумчивым и грустным — он и приезжает в городок возле базы, вызывает машину и прямо у ворот попадает в руки команды.
— Ты как? — вопит Лена, ощупывая его.
Остальные стоят рядом и смотрят очень скептически.
— Нормально, — пожимает плечами Гейб. — Откуда вы знали, что я вернусь сегодня?
— Ну… — начинает Лена, а Гейб вдруг понимает, что сейчас услышит что-то не слишком приятное и, схватив обе сумки, свою и Джека, идет в сторону казарм. Гадости лучше узнавать там, где нет свидетелей.
Команда послушно тащится за ним, наперебой рассказывая, в каких местах кто бывал и чем занимался.
Гейба это не особо интересует: где-то далеко Джек устал и мерзнет. Но вроде в остальном с ним все в порядке.
Как давно для Гейба стало важным, как себя чувствует Джек?
В комнате он кидает вещи на кровать, садится рядом с ними и внимательно смотрит Лене в лицо:
— Так откуда вы знали, что я приеду сегодня?
— Мы предполагали, кэп, — отвечает вместо нее Станислав. — Когда ты перестал реагировать на сообщения, некоторые из нас волновались. И решили вызволить тебя из лап насильника и садиста. Путем… эм… избавления его отряда от единственного имеющегося в наличии координатора. Второй, как ты догадываешься, трахался с тобой, кэп. Ну и команда улетела на операцию вчера ночью. Соответственно, если тебя не заебали до смерти, то ты должен был вернуться сегодня. Под нашу, так сказать, защиту.
— Придурки.
Нет, Гейб понимает, что они за него переживали, хотели как лучше и все такое — но того же хотела его семья. И чем все закончилось?
Семья хотя бы не лишала его нескольких дней отличного секса и давно уже не лезет в его жизнь. Одно исключение не считается.
Координатора… Интересно, почему Джек ему не сказал? Не счел нужным? Забыл? Не доверяет?
Забыл, скорее всего. Или не подумал, что Гейб не знает.
Потому что координатор — это круто. У Гейба вот его нет, а жаль, и действия своего отряда во время боя он координирует лично, что не всегда удобно, потому что он не видит всей ситуации. А тут под боком — скорее, под щекой — спал целый готовый и обученный координатор!
Интересно, его получится переманить к себе? Было бы отлично.
Правда, хм, команда вряд ли сможет воспринимать Джека нормально, по крайней мере, первое время.
— Почему придурки? — удивляется Лена. — Мы тебя спасали.
— Меня не надо было спасать.
— Ну да, по твоим рукам заметно.
Вот еще один признак экстремального разжижения мозгов. То, что Гейб надел футболку, а не рубашку, и всему миру видны красивые темные браслеты из синяков на его запястьях.
Это все Джек — ну, в смысле, плохо на него влияет.
Где-то далеко Джек мерзнет все сильнее и устал просто адски.
Не нужно вот так беспокоиться за него, Джек большой и умный мальчик — целый координатор! — и он там, где бы он ни был, не один. Ничего страшного с ним не случится.
Не беспокоиться не получается.
— С моими руками все в порядке, Лена. — Гейб пожимает плечами, буквально заставив себя перестать прислушиваться. — Все оказалось совсем не так, как я себе представлял.
Кстати, когда Джек был рядом, Гейб его практически не чувствовал. А теперь вон пожалуйста. Так будет всегда?
Ну… Зато Гейб узнает, если Джек начнет ему изменять. И убьет его, медленно и с удовольствием.
— Гейб, но ты же понимаешь, что это не ты сейчас говоришь?
— Лена, — вздыхает Станислав, — я же сказал, что ты лезешь в то, в чем вообще не разбираешься, помнишь? Это говорит он, и все с ним в порядке.
А ведь они не видели остальных синяков, засосов и иже с ними.
Мде.
— Но!
— Лена, — обрывает ее Гейб, — спасибо за помощь, но со мной действительно все хорошо. И будет еще лучше, когда он вернется. Я же говорю, все оказалось совсем не так, как я думал и как мне рассказывали.
Ему не верят — никто, кроме Станислава, — но когда-нибудь Гейб сможет их убедить.
Особенно когда Джек снова будет тут и опять покажет всем, какой он… Какой он.
Почти десять дней.
Страница 31 из 70
