Фандом: Overwatch. А ведь когда-то Гейб считал, что научился не думать о себе, как об омеге, как об изначально бесправном существе, величайшее счастье в жизни которого — это поклонение альфе как святыне. Ему даже казалось, что все обойдется, но потом появился Джек и…
270 мин, 22 сек 15521
— Идиоты. Фамилии мне тоже ничего не сказали, но я точно знал, что не могу допустить того, чтобы они выполнили запланированное. Потом док приказал мне убраться и не мешать. Я разозлился. Результаты вы видели.
Гейб обдумывает его слова и приходит к выводу, что Джека лучше не злить больше никому и никогда. На всякий случай. Потому что если он убил тех людей, просто потому что злился на нечто абстрактное, то что он сделает, если будет точно знать, от чего бесится?
— То есть вы хотите сказать, что будете убивать всех, кто косо на вас посмотрит, Джек? — Ана склоняет голову к плечу. Гейб понимает, что она сейчас просчитывает все возможные варианты развития событий.
Джек ей нужен, особенно Джек в форме убойного, адского дыма. И в то же время она наверняка боится, что он окажется опасным и для них самих.
— Я могу себя контролировать, мэм, — смеется Джек. — И вы забываете, что большая часть сотрудников той лаборатории осталась в живых. Я не тронул тех, кто не приложил руку к моим… изменениям. А те, кто приложил… Я не сомневаюсь, мэм, что вы — образец доброты и чистоты помыслов, но и вы наверняка бы с удовольствием разорвали на части людей, которые вас пытали. И которые пытались убить единственного дорогого вам человека.
Ана тоже смеется и качает головой:
— Вы хамите, Джек. Но я понимаю вашу мотивацию. И намек тоже… понимаю.
— Я ни на что не намекал, мэм.
Угу, конечно. Угрозы в его голосе нет, но ласковое обещание уничтожить тех, кто будет покушаться на жизнь «единственного дорогого Джеку человека», Гейб разобрал вполне четко. И тихонько умер от счастья, чтобы тут же воскреснуть. Интересно, это пройдет?
И еще интересно, чувствовал ли себя Джек таким же счастливым придурком в самом начале их отношений? Воспринимал ли любое сказанное слово и любой взгляд как самый лучший подарок на свете? И ведь не спросишь же, по крайней мере, прямо сейчас.
— Ну конечно, вы не намекали, Джек. И кстати, вы сказали, что, когда убивали сотрудников «Когтя», еще не помнили, кто такой Гейб.
— Не помнил, — кивает Джек. И опять пожимает плечами. — Тем не менее они мертвы. Потом я ждал, что вы придете, и заодно отключил электричество. Обесточил все, потому что не знал, как отключить охранные системы. Ну и согнал всех выживших, кого нашел, в одно место. А потом ты в меня выстрелил!
Он вдруг возмущается и явно снова обижается. Гейб хватает его за запястье и целует раскрытую ладонь:
— Я не понимал, что это ты. И я тебя уверяю, в меня — в таком виде — ты бы тоже выстрелил, потому что выглядело это жутко.
Джек дует ему в ухо — щекотно! — и снова кивает:
— Наверное, я себя со стороны не видел. Но обидно было ужасно, так что я предпочел вернуться в морозилку, но не успел, вырубился раньше. Дальше… я слушал тебя, родителей, того ребенка, врачей, мисс Амари — в общем, любого, кто пожелал о чем-нибудь поболтать рядом с моей кроватью. И вспоминал потихоньку себя, тебя, всех остальных. Дальше вы сами видели.
Угу, видели.
Захваченные бойцы «Когтя» были согласны рассказать даже то, чего никогда не знали, лишь бы Джека к ним больше не подпускали. Как только Ана предложила их командиру пообщаться с Джеком еще разок, он с ходу сознался во всем. В том, что их целью было забрать Джека и его соседей для дальнейших экспериментов. В том, что у них есть специальные триггеры — один из них тот командир даже выкрикнул, но Джек его проигнорировал, продолжая надевать штаны, — и ими предполагалось активировать«Жнеца», то есть дымного Джека, чтобы он тут всех перебил.
Не получилось.
Возможно, потому что ученые не до конца разобрались в том, как работает связь альфы с омегой. Ну или переоценили себя. Или недооценили Джека. В любом случае они мертвы, а через гарнитуры бойцов местные спецы добрались до серверов «Когтя» с резервными копиями и сейчас радостно качают оттуда информацию. К утру они будут знать намного больше.
Может статься, что к утру Джеку придется бежать, правда, не одному: Гейб уйдет с ним.
А может статься, что и не придется: Ана все же редко разбрасывается ценными кадрами, а тут потеряет сразу двоих. Ну и опять же, иметь Джека врагом опасно, все видели, на что он способен.
На этой радостной мысли Гейб решительно выбирается из объятий Джека, встает, протягивает ему руку и поднимает его на ноги.
— Спокойной ночи, Ана, — вежливо говорит Гейб. — Пожалуйста…
— Да-да, не беспокоить вас, если не случится ничего из ряда вон выходящего, я понимаю. Не вы первые, не вы последние. Идите уже, очередные счастливцы. И да, ребятки. Будете трахаться — используйте презервативы.
Гейб показывает средний палец, Джек кивает и позволяет вывести себя в коридор. Молчит, пока они идут до лифта, молчит в лифе и пока Гейб открывает квартиру, молчит, когда закрывается дверь, прижимается к ней спиной и так же молча притягивает Гейба к себе.
Гейб обдумывает его слова и приходит к выводу, что Джека лучше не злить больше никому и никогда. На всякий случай. Потому что если он убил тех людей, просто потому что злился на нечто абстрактное, то что он сделает, если будет точно знать, от чего бесится?
— То есть вы хотите сказать, что будете убивать всех, кто косо на вас посмотрит, Джек? — Ана склоняет голову к плечу. Гейб понимает, что она сейчас просчитывает все возможные варианты развития событий.
Джек ей нужен, особенно Джек в форме убойного, адского дыма. И в то же время она наверняка боится, что он окажется опасным и для них самих.
— Я могу себя контролировать, мэм, — смеется Джек. — И вы забываете, что большая часть сотрудников той лаборатории осталась в живых. Я не тронул тех, кто не приложил руку к моим… изменениям. А те, кто приложил… Я не сомневаюсь, мэм, что вы — образец доброты и чистоты помыслов, но и вы наверняка бы с удовольствием разорвали на части людей, которые вас пытали. И которые пытались убить единственного дорогого вам человека.
Ана тоже смеется и качает головой:
— Вы хамите, Джек. Но я понимаю вашу мотивацию. И намек тоже… понимаю.
— Я ни на что не намекал, мэм.
Угу, конечно. Угрозы в его голосе нет, но ласковое обещание уничтожить тех, кто будет покушаться на жизнь «единственного дорогого Джеку человека», Гейб разобрал вполне четко. И тихонько умер от счастья, чтобы тут же воскреснуть. Интересно, это пройдет?
И еще интересно, чувствовал ли себя Джек таким же счастливым придурком в самом начале их отношений? Воспринимал ли любое сказанное слово и любой взгляд как самый лучший подарок на свете? И ведь не спросишь же, по крайней мере, прямо сейчас.
— Ну конечно, вы не намекали, Джек. И кстати, вы сказали, что, когда убивали сотрудников «Когтя», еще не помнили, кто такой Гейб.
— Не помнил, — кивает Джек. И опять пожимает плечами. — Тем не менее они мертвы. Потом я ждал, что вы придете, и заодно отключил электричество. Обесточил все, потому что не знал, как отключить охранные системы. Ну и согнал всех выживших, кого нашел, в одно место. А потом ты в меня выстрелил!
Он вдруг возмущается и явно снова обижается. Гейб хватает его за запястье и целует раскрытую ладонь:
— Я не понимал, что это ты. И я тебя уверяю, в меня — в таком виде — ты бы тоже выстрелил, потому что выглядело это жутко.
Джек дует ему в ухо — щекотно! — и снова кивает:
— Наверное, я себя со стороны не видел. Но обидно было ужасно, так что я предпочел вернуться в морозилку, но не успел, вырубился раньше. Дальше… я слушал тебя, родителей, того ребенка, врачей, мисс Амари — в общем, любого, кто пожелал о чем-нибудь поболтать рядом с моей кроватью. И вспоминал потихоньку себя, тебя, всех остальных. Дальше вы сами видели.
Угу, видели.
Захваченные бойцы «Когтя» были согласны рассказать даже то, чего никогда не знали, лишь бы Джека к ним больше не подпускали. Как только Ана предложила их командиру пообщаться с Джеком еще разок, он с ходу сознался во всем. В том, что их целью было забрать Джека и его соседей для дальнейших экспериментов. В том, что у них есть специальные триггеры — один из них тот командир даже выкрикнул, но Джек его проигнорировал, продолжая надевать штаны, — и ими предполагалось активировать«Жнеца», то есть дымного Джека, чтобы он тут всех перебил.
Не получилось.
Возможно, потому что ученые не до конца разобрались в том, как работает связь альфы с омегой. Ну или переоценили себя. Или недооценили Джека. В любом случае они мертвы, а через гарнитуры бойцов местные спецы добрались до серверов «Когтя» с резервными копиями и сейчас радостно качают оттуда информацию. К утру они будут знать намного больше.
Может статься, что к утру Джеку придется бежать, правда, не одному: Гейб уйдет с ним.
А может статься, что и не придется: Ана все же редко разбрасывается ценными кадрами, а тут потеряет сразу двоих. Ну и опять же, иметь Джека врагом опасно, все видели, на что он способен.
На этой радостной мысли Гейб решительно выбирается из объятий Джека, встает, протягивает ему руку и поднимает его на ноги.
— Спокойной ночи, Ана, — вежливо говорит Гейб. — Пожалуйста…
— Да-да, не беспокоить вас, если не случится ничего из ряда вон выходящего, я понимаю. Не вы первые, не вы последние. Идите уже, очередные счастливцы. И да, ребятки. Будете трахаться — используйте презервативы.
Гейб показывает средний палец, Джек кивает и позволяет вывести себя в коридор. Молчит, пока они идут до лифта, молчит в лифе и пока Гейб открывает квартиру, молчит, когда закрывается дверь, прижимается к ней спиной и так же молча притягивает Гейба к себе.
Страница 66 из 70
