Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать

— Смотри. — Гейб обнимает омежку за плечи и ставит перед собой. — Вон там внизу, красивый и белобрысый, — это мой муж Джек. А вокруг него наши приемные дети, за исключением Джесси, он сейчас у врача. Мне было двадцать семь, когда Джек меня нашел, и я боялся его больше, чем смерти, наверное.

Омежка смотрит на Джека, потом на Гейба и очень скептически хмыкает. Ну да, это частая реакция на слова Гейба о том, что и ему тоже бывает страшно.

— Боялся-боялся, — кивает Гейб. — Мне всю жизнь рассказывали, как альфа будет со мной обращаться и как мне не повезло родиться омегой. Я всю жизнь доказывал всему миру, что омеги ничем не хуже альф, а потом он пришел. И ничего плохого мне не сделал. Знаешь, почему?

— Нет, — мотает головой омежка.

Джек внизу вытирает Хане слезы, потом снимает Лену с горки, с которой она боится съехать, а Сомбру — с верха паутины, на которую она, как всегда, влезла, а слезть сама не смогла.

Лусио переворачивается на живот, Ханзо понуро рисует носком ботинка на земле какие-то знаки, отсюда не разобрать, какие именно.

— Потому что не мог. Альфа зависит от омеги куда сильнее, чем омега от альфы, особенно в начале. Я мог сказать ему, что хочу, чтобы он умер, — и он убил бы себя. Мог прогнать его, избить его, но он не поднял бы на меня руку, даже защищаясь. И все десять лет, что мы женаты, не поднимал, и голоса не повышал. Но вот если сейчас кто-нибудь придет сюда и начнет мне угрожать, то Джек тут же окажется рядом, и угрожающему я могу только посочувствовать. И так у всех, не только у нас.

Когда-то давно Гейб сам этому всему не верил. Сейчас ему смешно с самого себя, а иногда бывает страшно. Как бы он жил, если бы Джек тогда успел с собой что-нибудь сделать, как собирался, а?

Джек хватается за телефон, Гейб снимает со своего блокировку и подносит трубку к уху.

— Что-то случилось?

Он смотрит снизу, Гейбу прямо в глаза, хмурится немного и совсем чуть-чуть, едва заметно, дымится. С ним такое бывает редко — и обычно, если он беспокоится за Гейба.

— Все в порядке.

— Чего ты тогда испугался?

Иногда Гейба немного раздражает его забота, но очень редко. Куда чаще она ему нравится, еще чаще он ею искренне наслаждается, вот как в данный момент.

— Я просто подумал о том, что я мог тебя убить, когда мы встретились. И как бы я теперь без тебя жил?

Омежка замирает — ему явно слышны и ответы Джека.

Джек хмыкает и произносит почти нежно:

— Спокойно как минимум. Без всех наших детей и без твоих личных рабочих проблем. А вообще, хреново, я думаю. Кто бы готовил тебе завтраки и согревал бы тебя по ночам?

— Кухонный комбайн и одеяло с подогревом. Слышал о таких?

— Слышал, — Джек смеется. — Так что случилось?

— Ничего, кроме того, что я сказал.

— Ладно, я сделаю вид, что верю тебе. Как там Джесси? Орал?

— И обзывался.

— Какой молодец. Если у тебя нет других планов, то можно сдать весь наш дурдом старшим, а самим пойти куда-нибудь вечером. М?

Гейб кивает:

— Если я переживу визит Джесси к врачу, то сходим. Кстати, Сомбра опять лезет на паутину.

— Упс.

Джек отключается и кидается к Сомбре, которая готовится зареветь. Лена в это время обнимается с Ханой и пытается скормить ей немножко песка.

Не дети, а катастрофа.

Гейб все равно всех их любит.

Омежка рядом с ним вздыхает:

— А точно у всех так? Джон говорил, что ничего не сделает, если я не захочу, но я ему не верю. Все же говорят — ну говорили, — что альфы омегу могут и бить, и насиловать, и что угодно. А вы говорите, что не могут.

— Ну можно сходить вниз и попросить Джека меня ударить, но тебе не понравится его реакция. Я не вру. И «все говорят» — это, конечно, аргумент, но вот есть мы: я, мой муж, наши дети. Наверняка со стороны мы выглядим странно, но мы счастливы, и больше всего на свете я рад тому, что мой муж когда-то убедил меня в том, что ничего мне не сделает. И когда-нибудь у нас появятся внуки, мы купим дом, заведем парочку огромных собак и умрем в один день, а потом дети передерутся за наследство.

— Что значит «умрете»? — тихо спрашивает Джесси, стоящий за спиной Гейба уже минут пять как и считающий, что его не заметили.

— Все мы когда-нибудь умрем, Джесси. Странно, что для тебя это новость, — пожимает плечами Гейб, разворачивается и удивленно наблюдает за бегущим в сторону двери сыном. — Прелестно. Ладно, будем считать, что так и должно быть. Держи. — Он протягивает омежке визитку. — И звони, если будут вопросы или если тебе понадобится помощь. И мэм, — он улыбается беременной девушке, — быть омегой бывает плохо, но только пока не находится альфа. Потом, с ним, все становится так хорошо, что не верится. Вы, конечно, можете сделать аборт, но… я бы не стал на вашем месте. И да, мы помогаем женщинам, беременным омегами. Обращайтесь, если нужно.

Вторая визитка отправляется к девушке, Гейб кивает всем сразу и уходит, думая о том, как они охренеют, обнаружив, что он глава безопасности Overwatch.