Разделённая

Она не находила себе места, обида возросла до максимума! «Ему всё мало, мало, мало!» Ева стремительно вскочила с кресла, сжав со всей силы рукоятку револьвера, и прихрамывая, подошла к стоявшему у стены огромному зеркалу. Увидев себя во весь рост, она зарыдала. Ей показалось, что она так жутко выглядит и будто бы постарела лет на десять — пятнадцать. Волосы стали реже, глаза потускнели, на лице появились новые морщинки, мешки под глазами раздулись, а шея и грудь абсолютно были не её! Как же она раньше не замечала в себе эти ужасные перемены? Эта маленькая ссутулившаяся женщина была не только незнакома ей, она была противна. Горе сломало Еву, и оно не отцепится уже никогда. Больше её сил не было. Наш мир подчиняется общим законам. Так и вероятность выстрела увеличилась пропорционально уменьшению оставшегося количества ходов. Ева понимала, что именно сейчас она покончит с собой. И теперь она хотела только поскорее сделать это. Ева видела себя одним из участников смертельной игры. У второго игрока было существенное преимущество. Наблюдая в зеркале за трясущейся рукой, Ева подняла револьвер на высоту головы. Слёзы полностью залили её глаза, и в исказившемся изображении она увидела тыкву. На этот раз указательный палец неуверенно лёг на курок, но оружие выстрелило. Пожилой хирург, во время операции огнестрельной раны височно-теменной области головы Евы, шил и приговаривал, что многие пациенты после перенесённой тяжёлой травмы пытаются покончить с собой при отсутствии помощи и заботы близких людей, такое случается нередко. Только если человек не возненавидит свою жизнь в мире, по причине любви к Богу, то сможет перенести всякого рода трудности, настигающие его каждый час. После этих слов Ева очнулась на мгновение во время наркоза, чуть приоткрыв глаз с уцелевшей стороны головы, и увидела человека, молча стоявшего в стороне от операционного стола. Его иконописное лицо нельзя было не узнать среди миллионов лиц. Всемогущественное Высшее существо с состраданием и любовью смотрело на Еву. «Это же был не Он, это не Он издевался надо мной»… — такова была последняя мысль. Через минуту Господь забрал Еву, разделив её боль.