Реальная жизнь

— А что же я сделала такого хорошего, если в этой жизни рядом со мной сказочный принц? Знаешь, Севочка, вижу тебя и думаю порой, что уже попала в сказку. Не верится, что всё это в реальности. А вдруг ты мой сон?

— Сейчас проверим, — шутливо предложил Сева, прежде чем их губы слились в упоительном поцелуе.

А ночь за окном неумолимо вступала в свои права. Одинокой женщиной в чёрных одеждах она брела по городам и странам, наблюдая за спящими и веселящимися. В девятиэтажном доме в Ясенево спала в обнимку супружеская пара, в центре Москвы — на Арбате, нагулявшись допоздна, спал в своей холостяцкой квартире Андрей вместе с Юлей. В Балашихе, привыкшие не выключать на ночь света, спали, со страхом ожидая вестей об очередном убийстве. В далёком Египте давно уже погрузились во мрак дома, пляжи, города и великие пирамиды. И наверное, они сейчас снились недавно вернувшейся оттуда Асе — «гадкому утёнку».

Андрей с удивлением озирался. Пески, кругом пески. Далеко вдали виднелись силуэты треугольных сооружений…

«Пирамиды, — сообразил Андрей. — Значит, я в Египте. Вопрос только, как я здесь оказался».

Вокруг не было ни одной живой души, словно туристы в этот день, сговорившись, разом отменили экскурсии в Каир и решили полежать на пляжах. Хотя солнце, судя по всему, было в самом зените.

Неожиданно Андрей услышал человеческую речь, нельзя сказать, чтобы совсем рядом. Невольно повернул голову в ту сторону, откуда она слышалась, и увидел троих. В центре был мужчина, темнокожий, одетый как на картине из папируса — в льняную материю на поясе, в сандалии, в большое ожерелье из золота на груди. На голове у него была высокая белая корона. Ни дать ни взять — египетский фараон.

По обе руки от него шли две женщины, такие же темнокожие, с чёрными волосами до плеч, одетые в длинные цветные платья узкого покроя. На голове у одной из них лежало «рогатое солнце», какое Андрей не раз видел на тех же папирусах, когда заходил в сувенирные магазинчики.

Вся эта компания постепенно приближалась к нему. Вскоре ветер стал доносить обрывки разговоров.

Странно, но они говорили по-русски. Андрей отчётливо мог услышать такие слова как «поехал», «командировка» и«на свою голову».

— Лучше было бы на электричке, — говорила женщина с «рогатым солнцем». — Они же с Курского ходят.

— Или уж, на худой конец, в пробках постоять, — вторила ей другая. — Хуже бы всё равно не вышло.

— Да, Балашиха — гиблое место, — согласился в ответ «фараон».

Поравнявшись с Андреем, эти трое пошли дальше, в упор его не заметив, продолжая разговаривать о чём-то своём. Пару раз они назвали друг друга по именам. Женщину с солнцем на голове назвали Хатхор, мужчину — царём Египта Менкау-ра. Как звали их спутницу, Андрей не расслышал, но, как и Хатхор, она была богиней из древнеегипетской мифологии.

Через несколько шагов обе богини поочерёдно обернулись, и Андрей с удивлением заметил, как поразительно та вторая богиня похожа на Асю из бухгалтерии. Вроде как она и вместе с тем — не она. Те же глаза, те же черты лица, но нельзя даже с натяжкой назвать её уродиной. Словно та Ася, которую Андрей видит каждый день, побывала в салоне красоты, затем в солярии.

Когда же невзначай повернулась к нему та, которую называли Хатхор, Андрей вдруг узнал в ней Лизу Темникову. Но ни она, ни Ася даже взгляда на нём не задержали — посмотрели как бы сквозь него.

Последнее, что услышал Андрей, прежде чем проснуться — это слова о том, что кому-то в сердце воткнули осиновый кол.

«Приснится же такая ерунда», — подумал он, осторожно потягиваясь, чтобы не потревожить спящую Юлю.

Шустрый молодой сотрудник чуть ли не бегом вбежал в кабинет главного редактора «Вечерней Балашихи». Вид его был явно чем-то взволнованный, словно он только что увидел не то привидение (хотя этим балашихинцев уже не удивишь), не то НЛО.

— Что случилось, Пётр? — спросил главред, отрываясь от бумаг.

— Василий Васильевич, тут письмо пришло. Из Москвы, от некой Елизаветы Казанцевой.

— И что же она такого интересного пишет?

— Вот посмотрите, — Пётр протянул распечатку своему начальнику. — Чудачка какая-то с мужем до поздней ночи сказки читала и начиталась про упырей. Я вот думаю, Василий Васильевич, может, нам это письмо напечатать. Вдруг это поможет?

Где-то с минуту Макаров рассматривал письмо, внимательно изучал, стараясь не пропустить ни словечка, а затем сказал:

— Да, Пётр, Вы правы. Это стоит напечатать. Так Елизавете Казанцевой и напишите.

Пробки растянулись на километры. Широкие полоски шоссе были до отказа набиты разноцветными автомобилями: маленькими и большими, заляпанными и только что вымытыми, дорогими и дешёвыми, отечественными и иномарками. Горели фары, кругом то и дело раздавались сигналы.

«Зараза», — думал Андрей, передвигаясь урывками на метр, затем останавливаясь, чтобы потом снова нажать на газ и сдвинуться ещё на метр.

Он бы давно уже поехал по обочине, но даже там было не протолкнуться.