Реальный кошмар

Теперь Макс действительно чувствовал себя немного удовлетворенным. Ему представилась возможность отыграться, за все пережитое этим вечером. Юноша совершил акт священного возмездия за поруганную честь девушек и за те душевные муки, которые испытал он сам, слушая мерзкие разглагольствования таких разблудяев. А главное, он сказал все что думал. «Пусть знает, что его образ» жизни«другим людям противен и непонятен. Так же как непонятен ему образ жизни нормальных людей. Теперь будет знать, что не все парни, такие как он. Монополия на абсолютность его скотско-быдлятского мировоззрения была разрушена».

Мститель оставил, корчащегося на асфальте, блудодея и пошел дальше в ночную тьму. Большинство девчонок, встречающихся ему на пути, были пьяными, обкуренными, с похотливым взглядом. Лишь редкие из них были похожи на нормальных воспитанных девушек. Он уже не сомневался, что все они готовы отдаться до свадьбы, а большинство даже на первом свидании. Он свернул с набережной на центральную улицу. Валяющийся на краю тротуара презерватив не предвещал ничего хорошего. Этот мерзкий клочок резины был свидетелем падения чьих-то нравов. Однако его использование ни в коем случае не оправдывало такую низость, как половая распущенность. Ведь кто пользуются презервативами? Те, кто шляются по бабам или совращают подруг до свадьбы. Нормальным женатым мужикам они не нужны. Юноша брезгливо обошел его стороной. Гадкая, ничтожная вещичка. Она стала символом новой эпохи — Эпохи Дикого Разврата, последней эпохи в истории человечества.

«Может это все началось раньше, а я только сегодня узнал об этом? — думал Макс. — Ведь еще вчера я даже представить себе такого не мог. Откуда потянул свои щупальца спрут сексуальной революции? Из экранов телевизоров, страниц порножурналов, Интернета. Никогда ранее в истории человечества не оказывалось такого масштабного одуряющего действия на мозги людей, потому что не были развиты средства массовой информации. Но ведь в мою эпоху они были уже развиты достаточно, но проповедали совсем другое. Воспитывали, приобщали к нравственным ценностям. Именно из фильмов я узнал, что нельзя соблазнять девушек до свадьбы. Почему же сейчас все наоборот? Ни один здравомыслящий человек не станет пропагандировать стриптиз, порнографию, проституцию, гомосексуализм, потому что это моральное уродство. Как вообще можно использовать такое высокое творения человеческого гения, как компьютер и Интернет для пропаганды низменного звериного поведения, которое изображается в порнографии, да еще извращается чьим-то шизофреническим воображением. Это просто осквернение компьютера, как творения Человеческого Разума. Все это калечит психику. Любой нормальный человек должен это понимать. Но если такое происходит и не запрещается, значит, кто-то в этом заинтересован, не спроста на нас выливают эти помои. Только кому это нужно и зачем?». Ответ на этот вопрос Макс найдет через полчасика.

Ночная улица была залита неоновым светом витрин и фарами несущихся автомобилей. Лучи люминесцентных ламп на столбах пробивались через ажурную листву деревьев. Это действовало расслабляющее. Было красиво и романтично, как и в предыдущие ночи, когда он в обнимку с любимой девушкой бродил по городу. Он наслаждался каждым прикосновением к ней, каждым поцелуем. Он не представлял себе большего удовольствия в жизни, чем держать ее за руку, смотреть ей в глаза, обнимать и чувствовать, как бьется ее сердце. Никакого секса у него и в мыслях не было. Ему казалось не справедливым, что девушкам приходится со временем терять девственность. Девственность девушки — это святое. Это должен понимать каждый парень. Ведь студенческая любовь — самая невинная. И так было всегда, но не сегодня. И похотливый взгляд обкуренных девок на набережной, и неприличные журналы на витринах, и презервативы на асфальте ясно давали понять, что с этим миром что-то не так. Что под ночной красотой неоновых улиц скрыта другая реальность. Реальность сексуального беспредела, реальность где у человека, как духовного существа, нет будущего. Это была матрица разврата. И она уже поглотила большую часть молодежи.