Реанимация

Жестяк — это когда тащишь мать с вокзала в два часа ночи, а она такая пьяная, что имени твоего не помнит, и грозится прибить, потому что «бесплатно не дает». Жестяк — это жена Костяна, которая резала вены на восьмом месяце, потому что Костян пригласил на танец Верку из одиннадцатого класса. Жестяк — это зарплата пять тысяч рублей и коммуналка в три с половиной. А три голых малька у стенки — это не жестяк, это отсутствие адреналина. Сократите у них премию на три месяца, посадите на хлеб с водой, от родаков отселите, и они перестанут страдать фигней.

Лёха с тоской глядел, как седой мужик лупит ребят плеткой, и отчаянно пытался не зевать. Сколько они собрались так «жестить»? Хоть бы не два часа, как в филармониях. Полчасика еще ладно, но до двенадцати глядеть, как развлекается бизнес-класс — увольте.

Когда стало невмоготу, Лёха шепотом извинился и пошел в туалет. Там удалось скоротать минут пятнадцать. Десять он честно отсидел в кабинке, а еще пять торчал возле раковины, и там его застал непонятный бухгалтер, который не собирался уходить из туалета раньше Лёхи — мыл руки, поправлял галстук, прическу, сушился, опять что-то мыл. Лёхе надоело и он сдался — решил выйти.

— Это тебя Станислав Валерьевич сбил? — спросил вдруг бухгалтер с прической гея.

Лёхе понравилось, что он назвал Станислава Валерьевича по имени-отчеству. Мог ведь назвать Стасом — возраст-то явно позволял, но все-таки прилично себя повел. В туалете, черт знает в каком подвале, с незнакомым человеком.

— Меня, — ответил Лёха, тут же представился и протянул руку. Любопытство опять одолело его.

— Вик, — бухгалтер-гей пожал руку и толкнул Лёху к выходу. — Давай зайдем ко мне в кабинет?

Зайти в кабинет Лёха был не против, потому что это означало не возвращаться к селёдке Витьку еще несколько минут. Геев он не боялся, да и неясно было с этим Виком, что он за фрукт, а раз знает про аварию и вежливо зовет Станислава Валерьевича, может, не совсем пропащая душа.

Кабинет у Вика был крошечным, помещался там диван, стеллаж с папками, небольшой стол с ноутбуком и нависающий над ним кондиционер. В кабинете было очень холодно, Вик тут же затянул галстук, но Лёха сразу сообразил, что к чему — кальянами тут не пахло.

— Садись, несостоявшаяся жертва автокатастрофы, — сказал Вик, показав на диван, а сам уселся за ноутбук. — Ты всегда под машины бросаешься или только в Москве?

— Да я напился, — не вдаваясь в подробности, объяснил Лёха.

— Исчерпывающе, — сказал Вик и зачем-то улыбнулся, хотя ничего смешного Лёха заметить не смог.

— Вы тут работаете? — спросил Лёха.

— Редко, — ответил Вик. — Обычно я работаю в другом клубе, но бывает и тут. Сколько классов закончил?

— Одиннадцать, — сказал Лёха.

— Есть где жить?

Лёха задумался. Сказать, что негде? Еще отправит на органы. Сказать, что есть? Почему тогда болтается с Витьком?

— Понятно, — сказал Вик, и Лёха опустил взгляд в пол. Как будто с поличным поймали.

— Да я у родственников хотел…

— «Москва слезам не верит»? — невпопад спросил Вик. Лёха молчал. — Ладно, у меня есть место в одной двушке, будешь там четвертым. Платить за квартиру не нужно, разрешение на работу оформлю сам. Рабочий день с семи утра до шести вечера, обед два часа — можно поспать на диване.

— Чего? — Лёха не знал, о чем спрашивать в первую очередь, и остановился на самом глубоком и всеобъемлющем из вопросов, которые знал.

— Работа нужна? Нужна. Жить негде? Негде. Училище не заканчивал — профессии нет. Планов — ноль. У меня месяц назад уволился мальчик, нанял нового — он бросил вещи на вписке и свалил куда-то, до сих пор ищем. Пятнадцать тысяч, питание и жилье с меня -по рукам?

Лёха чуял, что где-то был спрятан подвох, но где именно — разобрать было невозможно. Пятнадцать тысяч показались ему сказочным богатством, и он мысленно подпрыгнул до потолка. Потом очнулся в реальности и спросил:

— Так а что делать-то нужно?

— Зал убирать, — ответил Вик и начал щелкать по клавиатуре. — Паспорт с собой?

Паспорт у Лёхи был с собой, и он достал его и положил перед Виком, но с работой еще не было до конца ясно:

— Уборщиком, что ли?

— Расставить кресла, отмыть пол, протереть столы, вынести мусор, перетащить ящики на бар. Девочкам часто бывает нужна помощь с верхними полками. Посуда бывает редко, но иногда остается, если находишь что-то на диване или под столом — несешь и моешь сам. Я инструктаж проведу, ты не переживай.

— Да и я не…

Лёха не то чтобы не переживал, но тон у Вика был такой, как будто они обо всем договорились год назад, а теперь просто уточняли подробности. Значит, рано утром приехать… стоп, а как приехать?

— Утром водитель вас четверых привозит, вечером везет обратно. Не хочешь сразу домой, можешь доехать сам. От метро пешком полчаса, ходят маршрутки — разберешься.