Реанимация

Стас не заметил, когда сам вырулил на серьезную тему, но отступать было поздно:

— Да, жениться. Маешься, бегаешь по всей Москве, как маленький.

— Я-то как маленький?! Да ты вообще про будущее не думаешь. У меня хоть Люба есть, у тебя и таких отношений за всю жизнь не было.

— У меня Вика есть, — возразил Стас, используя старую байку.

— Вика твоя тут даже не появляется, — ответил Виктор, — живешь бобылем, ни хозяйства, ни уюта — одни пакеты.

— Сам-то свое хозяйство давно видел? Как ни зайду, у тебя там пять мешков мусора, икебана какая-нибудь и разбитая посуда посреди кухни.

— Да у меня хоть посуда есть, а ты жрешь из этого вторсырья, сколько я тебя помню. Учит еще, ты смотри. Взрослый стал. Правильно мама Нина говорит, надо было тебе за границу валить.

— Куда? — про за границу Стас услышал впервые.

— Не бери в голову, — отмахнулся Виктор, — это мы с ней раньше думали, кого куда жизнь забросит.

— Мне-то не забыли сказать? — Стас злился.

— Ты для этого города слишком честный, — ответил Виктор. — Тебе в Европу надо или еще куда, где таким платят много, а тут пропадешь.

— Ты мне это как коррупционер со стажем говоришь, да?

— Ну зачем ты так, Стасик? Я же не со зла. Начал мне тут про женитьбу, я и ответил. Все у тебя хорошо будет, и у меня тоже.

— Не будет! — Стас вышел в коридор и указал рукой на входную дверь. — Давай, иди к своей Любе. Или Наташе, или Маше, или кто там у тебя следующий вариант. Иди и жалуйся им на свою жизнь. Нужен будет мудрый совет от брата — поезжай к Косте. У вас с ним много общего, будет о чем поговорить. Все, хватит с меня.

Виктор никуда не пошел, а вместо этого стал разглядывать кухонный гарнитур:

— Вот я раньше понять не мог, как люди одни живут, — заметил он глубокомысленно. — Приду к тебе, у тебя тут спокойно, тихо. Никто не орет. Сижу, думаю, как тебе повезло. Характер, наверное. Я вот не могу к себе не позвать, душа, наверное, гостеприимная. А у тебя порядок. Один раз притащил этого своего Лёху сбитого, и все. И я вот так сижу, слушаю, как у тебя тихо, успокоюсь, а потом домой тянет. Или в клуб. Там люди, жизнь. У тебя тут как в склепе. Вроде и хорошо заглянуть, а жить так — нет, я бы не стал.

— Ты меня не слышал? — Стас еще раз указал на дверь. — Выход там, иди и философствуй, сколько душе угодно. Я устал, хочу отдохнуть и мне не нужны твои клубы.

— Клубы, Стасик, всем нужны, — ответил Виктор. Медленно со значением поднялся со своего места, прошел по коридору и стал неторопливо проверять ключи, мобильник, барсетку. — Успокоишься — звони, — сказал он на прощание.

Стас хлопнул дверью, закрыл ее на два замка и пошел в комнату: есть, пить и смотреть телевизор.

Шла передача, смысл которой Стас никак не мог уловить, поэтому он переключил канал. Потом еще раз, еще, пока не понял, что допивает вторую бутылку, щелкая каналы. Выключил телевизор и пошел на балкон курить.

В серебряном портсигаре лежали ровным рядком любимые сигареты. На зажигалке можно было прощупать гладкую гравировку: «Палата №6». Коллеги скинулись, не пожалели времени найти мастера. Наверняка, Вика подала идею. Нина Валерьевна никогда бы такой подарок не сделала — все повторяла, что курить вредно. Заботилась о них, как могла, старалась напомнить, что хорошо, что плохо, детдомовцам, которые научились обманывать и воровать раньше, чем различать буквы.

— За границей, значит, — вздохнул он, выпуская сигаретный дым. — Конспираторы херовы.

Зазвенел телефон — он поднял трубку, не глядя, и стряхнул пепел в банку из-под кофе. Пепельницу ему никто не дарил.

— Привет, — голос в трубке был вроде бы знакомым, но Стас долго не мог примерить его к коллегам и братьям.

— Привет, — автоматически-нейтрально ответил он.

— Сегодня работал?

Стас убрал от уха трубку и посмотрел на номер: «Алексей Петренко». Он перехватил трубку поудобней, вернул к уху, затянулся и ответил:

— Работал.

— Я извиниться хотел.

Стас тяжело вздохнул:

— Валяй.

— Я не должен был соглашаться, — сказал Алексей Петренко, — надо было сказать Вику, чтоб шел куда подальше. Он просто все так подал, как будто… Не знаю, как будто я должен. И я вспомнил, я же правда тебе должен. По-хорошему в смысле должен. За больницу, квартиру и все такое. Спасибо.

— Пожалуйста, — Стас выбросил окурок в банку и достал еще одну сигарету.

— Завтра конец недели, мне зарплату дадут, — Алексея Петренко явно несло, — я тебя хочу пригласить поесть. Чтоб извиниться. Ладно?

Стас проглотил улыбку и ответил как можно серьезней:

— Ладно.

— Окей, — обрадовался Алексей Петренко, — вечером позвоню.

— Слушай, давай я в клуб к тебе приеду? — предложил Стас. — Чего мы мотаться будем по всей Москве? Ты после работы, я после работы. Поедим там, отдашь свой очень страшный долг, извинишься и замнем. Окей?

Алексей Петренко долго обрабатывал информацию, но все-таки выдал:

— Окей.