— Ребенок кричит, — невнятно промямлил Мариуш, переворачиваясь и утыкаясь лицом в подушку.
38 мин, 13 сек 8270
— Я пошла спать, — сообщила Магда. — Ты идешь?
— Позже, — покачал головой Мариуш. — Я посижу с тобой, пока ты не уснешь.
Магда неуверенно кивнула и ушла в спальню. Она уже почти окончательно погрузилась в сон, когда Мариуш опустился на край кровати.
— Спи. Мы так многого не знаем… — он провел рукой по волосам Магды. — Нам кажется, что мы понимаем мир, но на самом деле не знаем и половины того, что происходит. Мверзи танцуют красивые танцы и избавляют от ночных кошмаров, а еще помогают упырям. Те же, в свою очередь, питаются человеческой плотью, но подбрасывают своих детенышей в человеческие колыбели, и эти детеныши вырастают удивительными людьми. Мы судим обо всем однобоко и не задумываемся, что мир гораздо сложнее, чем нам кажется. Спи, Магда, спи…
Она чувствовала ужас от его слов, ей хотелось закричать, но усталость навалилась невыносимой тяжестью, подмяла под себя, и Магда провалилась в забытье.
Ей снилось море. Бесконечное и серое, неспокойное, как раз такое, каким она запомнила его после того, как еще в детстве ездила в Гданьск с родителями. Рваные тучи носились по небу, невысокие, но яростные волны обрушивались на берег, словно пытаясь разрушить его. Море хранило в себе угрозу, море предупреждало, море показывало: не лезь, не подходи, ты мелкая и жалкая, у тебя нет сил, чтобы противостоять даже этому ветру, не говоря уже о воде. Стой и смотри!
Кричала чайка — жалобно, тонко, словно маленький ребенок. В реве ветра и волн крик был похож на плач.
Галька под ногами хрустела, шуршала, скрипела — хрумп-хрумп-хрумп — и этот гнетущий звук казался мучительным, неприятно органическим, вызывал отвращение и тревогу, и Магда неожиданно осознала, что это все сон, попыталась стряхнуть его с себя, но не смогла, снова провалилась в пучину серого неба, криков чайки и хруста гальки.
Она проснулась и едва не подскочила в кровати. Будильник показывал девять утра. Невыносимое хрупанье никуда не делось, и Магда знала, что оно означает.
— Ребенок молчит, — прошептала она.
— Позже, — покачал головой Мариуш. — Я посижу с тобой, пока ты не уснешь.
Магда неуверенно кивнула и ушла в спальню. Она уже почти окончательно погрузилась в сон, когда Мариуш опустился на край кровати.
— Спи. Мы так многого не знаем… — он провел рукой по волосам Магды. — Нам кажется, что мы понимаем мир, но на самом деле не знаем и половины того, что происходит. Мверзи танцуют красивые танцы и избавляют от ночных кошмаров, а еще помогают упырям. Те же, в свою очередь, питаются человеческой плотью, но подбрасывают своих детенышей в человеческие колыбели, и эти детеныши вырастают удивительными людьми. Мы судим обо всем однобоко и не задумываемся, что мир гораздо сложнее, чем нам кажется. Спи, Магда, спи…
Она чувствовала ужас от его слов, ей хотелось закричать, но усталость навалилась невыносимой тяжестью, подмяла под себя, и Магда провалилась в забытье.
Ей снилось море. Бесконечное и серое, неспокойное, как раз такое, каким она запомнила его после того, как еще в детстве ездила в Гданьск с родителями. Рваные тучи носились по небу, невысокие, но яростные волны обрушивались на берег, словно пытаясь разрушить его. Море хранило в себе угрозу, море предупреждало, море показывало: не лезь, не подходи, ты мелкая и жалкая, у тебя нет сил, чтобы противостоять даже этому ветру, не говоря уже о воде. Стой и смотри!
Кричала чайка — жалобно, тонко, словно маленький ребенок. В реве ветра и волн крик был похож на плач.
Галька под ногами хрустела, шуршала, скрипела — хрумп-хрумп-хрумп — и этот гнетущий звук казался мучительным, неприятно органическим, вызывал отвращение и тревогу, и Магда неожиданно осознала, что это все сон, попыталась стряхнуть его с себя, но не смогла, снова провалилась в пучину серого неба, криков чайки и хруста гальки.
Она проснулась и едва не подскочила в кровати. Будильник показывал девять утра. Невыносимое хрупанье никуда не делось, и Магда знала, что оно означает.
— Ребенок молчит, — прошептала она.
Страница 11 из 11
