Эпоха 20-30-х годов прошлого столетия запечатлена в истории не только «стройками социализма», Великой депрессией и рождением джаза. Именно в эти годы человечество сделало решающий шаг в покорении воздушного океана. Мы до сих пор помним фантастические перелеты на дальние расстояния наших летчиков Чкалова, Леваневского, Громова и пр. Но справедливости ради нельзя не сказать о том, что своих героев имели и другие страны. В США таковым был Чарльз Линдберг — пилот, первым в мире сумевший преодолеть Атлантику.
107 мин, 24 сек 10086
Ниже еще придется тщательно анализировать события, связанные напрямую с этим человеком и отчасти им же вызванные, но сейчас следует заметить, что с течением времени оценка личности Кондона американскими писателями-криминологами претерпела существенное изменение. Весьма интересна книга-исследование писателя Фрэнка Мерривела «Джафси скажет все» («Jafsie tell all»), которая полностью посвящена этому человеку. Долгое время считалось, что Джон Кондон был этаким восторженным патриотом, бросившимся со всем жаром души на помощь национальному кумиру. Сам Кондон старательно подигрывал журналистам, изображая из себя бесхитростного рубаху-парня. Но постепенно достоянием исследователей стала информация, рисовавшая Кондона в другом свете. Многие люди, знавшие его, говорили о Кондоне как о человеке хвастливом, склонном к саморекламе и позерству, раздувавшимся от важности при малейшем успехе. Он был эксцентричен, способен на неожиданные выходки и именно способность на нетривиальный поступок сделала Кондона весьма популярным среди учеников школы, где он преподавал.
Кондон был учителем физики; помимо преподавания этой дисциплины он с жаром принимал участие в скаутском движении. К моменту описываемых событий он уже находился на пенсии, но как видно из повествования, склонности к рисковым затеям не потерял.
Явившись в дом Чарльза Линдберга днем 9 марта 1932 г., Кондон представился летчику и рассказал ему свою историю. Линдберг, видимо, был поначалу весьма озадачен рассказом странного седоусого мужчины и держался настороженно. Он отказался взять в руки запечатанный конверт, который принес с собою посетитель, и попросил Кондона самому вскрыть его. Внутри находилось письмо весьма примечательного содержания; имеет смысл его процитировать: «Уважаемый сэр, мистер Кондон может действовать как посредник. Вы можете дать ему 70 000 $. Сделайте один пакет, желательно небольшой. (от руки схематично был нарисован прямоугольник, означавший конверт, и проставлены размеры сторон: 6-7 дюймов на 14 дюймов, т. е. 17 см. на 35 см.) Мы предупреждаем Вас в который раз — не устанавливайте слежку в любом виде. Если Вы или кто-то еще уведомит полицию, то последует большая заминка.»
После того, как мы получим в свои руки деньги, мы сообщим Вам, как найти Вашего мальчика, Вы, имея самолет, слетаете примерно за 150 миль. Это дает нам фору примерно 8 часов«. Под рукописным текстом помещалась условная эмблема похитителей — пересекающиеся круги с тремя маленькими отверстиями в бумаге. Это изображение полностью соответствовало аналогичным рисункам в предыдущих посланиях похитителей.»
Содержание письма весьма любопытно. Если вдуматься, преступники фактически предложили Линдбергу отдать деньги человеку, которого не знали ни они сами, ни Линдберг! Т. е. зашел человек с улицы, сказал, что считает летчика Чарльза Линдберга героем, и после этого предложил свои услуги в переноске 70 тыс. наличных долларов в любое время и в любое место. И при этом не предоставил никаких гарантий точности и честности своих действий и никаких доказательств того, что ребенок еще жив… Что и говорить, для любого прагматичного человека подобное предложение было бы слишком смелым. К тому же Линдберг уже успел вручить 3,5 тыс. $ «авторитетному» бутлегеру Микки Роснеру (который оказался ничуть не лучше банального мошенника) и понял к тому времени, что не стоит опрометчиво раздавать деньги всем добровольным помощникам.
Поэтому, посоветовавшись с адвокатом, Чарльз Линдберг решил действовать следующим образом: он отправил Кондона на встречу с похитителями, но без денег, и с требованием предоставления доказательств того, что ребенок жив и здоров. В тот день Линдберг провел с Кондоном несколько часов, обсуждая различные аспекты предстоящего задания. Тогда-то отставной учитель физики и придумал себе псевдоним, которым подписывал в дальнейшем свои объявления в газетах: Джафси. Слово это получилось путем прочтения его инициалов — JFC.
Добровольный помощник в тот же день дал условное объявление в газете «Нью-Йорк америкэн» и через день получил ответ, в котором ему предписывалось прибыть к указанному времени на станцию метрополитена. В 19.00 12 марта 1932 г. Кондон был в указанном месте. Там к нему подошел человек, оказавшийся, как выяснилось впоследствии, шофером такси, и вручил записку, в которой Кондону предписывалось отправиться на кладбище«Вудлаун» в Бронксе, Нью-Йорк, и оставаться там до тех пор, пока к нему не подойдут.
Свидетелей встречи Кондона и автора анонимных писем не было. О ней известно лишь со слов самого Джафси-Кондона. Как следовало из его рассказа, он подъехал к кладбищу на такси и довольно долго бродил между могил в полном одиночестве. В какой-то момент к нему обратился мужчина, загораживавший нижнюю часть лица рукой, и из разговора с ним Кондон понял, что это и есть похититель.
Незнакомец велел называть его «Джоном». Он говорил с немецким акцентом, но в процессе общения упомянул, что он — скандинав.
Кондон был учителем физики; помимо преподавания этой дисциплины он с жаром принимал участие в скаутском движении. К моменту описываемых событий он уже находился на пенсии, но как видно из повествования, склонности к рисковым затеям не потерял.
Явившись в дом Чарльза Линдберга днем 9 марта 1932 г., Кондон представился летчику и рассказал ему свою историю. Линдберг, видимо, был поначалу весьма озадачен рассказом странного седоусого мужчины и держался настороженно. Он отказался взять в руки запечатанный конверт, который принес с собою посетитель, и попросил Кондона самому вскрыть его. Внутри находилось письмо весьма примечательного содержания; имеет смысл его процитировать: «Уважаемый сэр, мистер Кондон может действовать как посредник. Вы можете дать ему 70 000 $. Сделайте один пакет, желательно небольшой. (от руки схематично был нарисован прямоугольник, означавший конверт, и проставлены размеры сторон: 6-7 дюймов на 14 дюймов, т. е. 17 см. на 35 см.) Мы предупреждаем Вас в который раз — не устанавливайте слежку в любом виде. Если Вы или кто-то еще уведомит полицию, то последует большая заминка.»
После того, как мы получим в свои руки деньги, мы сообщим Вам, как найти Вашего мальчика, Вы, имея самолет, слетаете примерно за 150 миль. Это дает нам фору примерно 8 часов«. Под рукописным текстом помещалась условная эмблема похитителей — пересекающиеся круги с тремя маленькими отверстиями в бумаге. Это изображение полностью соответствовало аналогичным рисункам в предыдущих посланиях похитителей.»
Содержание письма весьма любопытно. Если вдуматься, преступники фактически предложили Линдбергу отдать деньги человеку, которого не знали ни они сами, ни Линдберг! Т. е. зашел человек с улицы, сказал, что считает летчика Чарльза Линдберга героем, и после этого предложил свои услуги в переноске 70 тыс. наличных долларов в любое время и в любое место. И при этом не предоставил никаких гарантий точности и честности своих действий и никаких доказательств того, что ребенок еще жив… Что и говорить, для любого прагматичного человека подобное предложение было бы слишком смелым. К тому же Линдберг уже успел вручить 3,5 тыс. $ «авторитетному» бутлегеру Микки Роснеру (который оказался ничуть не лучше банального мошенника) и понял к тому времени, что не стоит опрометчиво раздавать деньги всем добровольным помощникам.
Поэтому, посоветовавшись с адвокатом, Чарльз Линдберг решил действовать следующим образом: он отправил Кондона на встречу с похитителями, но без денег, и с требованием предоставления доказательств того, что ребенок жив и здоров. В тот день Линдберг провел с Кондоном несколько часов, обсуждая различные аспекты предстоящего задания. Тогда-то отставной учитель физики и придумал себе псевдоним, которым подписывал в дальнейшем свои объявления в газетах: Джафси. Слово это получилось путем прочтения его инициалов — JFC.
Добровольный помощник в тот же день дал условное объявление в газете «Нью-Йорк америкэн» и через день получил ответ, в котором ему предписывалось прибыть к указанному времени на станцию метрополитена. В 19.00 12 марта 1932 г. Кондон был в указанном месте. Там к нему подошел человек, оказавшийся, как выяснилось впоследствии, шофером такси, и вручил записку, в которой Кондону предписывалось отправиться на кладбище«Вудлаун» в Бронксе, Нью-Йорк, и оставаться там до тех пор, пока к нему не подойдут.
Свидетелей встречи Кондона и автора анонимных писем не было. О ней известно лишь со слов самого Джафси-Кондона. Как следовало из его рассказа, он подъехал к кладбищу на такси и довольно долго бродил между могил в полном одиночестве. В какой-то момент к нему обратился мужчина, загораживавший нижнюю часть лица рукой, и из разговора с ним Кондон понял, что это и есть похититель.
Незнакомец велел называть его «Джоном». Он говорил с немецким акцентом, но в процессе общения упомянул, что он — скандинав.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 5 из 33
