Эпоха 20-30-х годов прошлого столетия запечатлена в истории не только «стройками социализма», Великой депрессией и рождением джаза. Именно в эти годы человечество сделало решающий шаг в покорении воздушного океана. Мы до сих пор помним фантастические перелеты на дальние расстояния наших летчиков Чкалова, Леваневского, Громова и пр. Но справедливости ради нельзя не сказать о том, что своих героев имели и другие страны. В США таковым был Чарльз Линдберг — пилот, первым в мире сумевший преодолеть Атлантику.
107 мин, 24 сек 10088
Самым серьезным и взыскательным образом детективы подошли к проверке alibi всех лиц, бывших в усадьбе Линдберга вечером 1 марта 1932 г. Подозрений избежали только два человека — сам Чарльз Линдберг и его супруга Энн. Оливер ватели сумел восстановить свои перемещения по минутам и подтвердить их перекрестными показаниями, но две девушки сделать этого не смогли.
Об одной из них — медсестре Бетти Гоу — уже упоминалось выше. В ее рассказе о событиях злосчастного вечера был пробел примерно в 40 минут времени, который она провела без свидетелей. И это сразу сделало ее подозреваемой. Про незакрытые шпингалеты на окне детской комнаты также упоминалось выше и тот факт, что их (опять же!) не закрыла Бетти Гоу, лишь усиливал подозрения полиции в ее адрес.
Но помимо медсестры под плотную полицейскую опеку попала и еще одна девушка — Виолет Шарп. Это была своего рода «комнатная девушка» семьи Морроу, сирота, взятая в семью миллионера из филантропических побуждений. Ее детство прошло в обществе Энн и Элизабет Морроу и обе сестры видели в ней почти родственницу. Она была незамужем и по завещанию Дуайта Морроу ей должна была отойти некоторая сумма, способная обеспечить будущность Виолет.
Вечером 1 марта 1932 г. Виолет Шарп покинула гостиную, где оставались Чарльз и Энн Линдберги, и ушла в небольшой домик для гостей, стоявший несколько в стороне от основных построек усадьбы. Девушке не было никакой нужды идти в этот дом, поскольку ее спальня распологалась в главном здании. Виолет Шарп не могла объяснить полицейским своего поступка и говорила на допросе о желании побыть в одиночестве. Такое объяснение никак не устраивало лейтенанта Артура Китона, который в первой декаде марта 1932 г. несколько раз допрашивал девушку.
В конце-концов Китон отступил от Бетти Гоу и Виолет Шарп, но как покажет дальнейший ход событий это было временное отступление. Детектив попросил девушек не покидать Нью-Джерси без предупреждения полиции. Можно не сомневаться, что в устах сыскаря, ценимого полковником Шварцкопфом за деловую хватку, эта просьба прозвучала почти как обвинительный приговор.
Правоохранительные органы распологали всего двумя предметами, вышедшими из рук преступника — раздвижной лестницей, по которой он залез в окно детской комнаты, и 3/4-дюймовым долотом, использованным для открывания окна. Попытка проследить путь долота оказалась безуспешной; выяснить где и кому оно было продано так и не удалось. С лестницей все оказалось не так однозначно.
Криминалисты разобрали ее на составные части и внимательно их изучили. Для уменьшения габаритов, лестница была сделана складной, расстояние между ступенями составляло 19 дюймов (0,5 м.), что в 1,5 раза превышало плотницкий стандарт. Это косвенно указывало на то, что преступник был довольно высокого роста. Кроме того, уменьшение количества ступенек вело к облегчению конструкции, что в свою очередь упрощало манипуляции с нею.
Обратило на себя внимание качество изготовления отдельных элементов, аккуратность пропилов, точность работы рубанком и пр. детали. Не вызывало сомнений, что изготавливал лестницу человек, имевший неплохой навык плотницких работ.
Но не это было главным в заключении криминалистов: они обратили внимание на то, что при изготовлении деталей лестницы были использованы различные породы древесины. Из этого м. б. заключить, что изготовитель лестницы работал в таком месте, где имелись отходы плотницкого (либо столярного) производства, другими словами он либо работал в мастерской соответствующего профиля, либо имел в нее доступ.
Полковник Шварцкопф обратился в лабораторию лесоматериалов, расположенную в г. Мэдисон, штат Висконсин, и попросил тамошних специалистов изучить лестницу.
Этим занялся один из лучших специалистов лаборатории Артур Коехлер. Он установил, что при изготовлении лестницы были использованы брусья из северокаролинской сосны, сосны Пондероса, ели Дугласа и обыкновенной березы. Коехлер тоже посчитал, что брусья представляют собой отходы производства, поскольку явственно было видно, что их распил осуществлялся различными инструментами и в разное время. Проверив номенклатуру пиломатериалов, отпускаемых различными производителями, Коехлер установил, что типоразмер брусьев из северокаролинской сосны — 3,75 дюйма — соответствовал только одной фирме-производителю (в США более распространен был размер 3,625 дюйма, т. е. 3 5/8 дм… Сделав запрос в отдел продаж этой фирмы, эксперт выяснил, что такие брусья на протяжении последних 2,5 лет поставлялись только одному дилеру на Восточном побережьи США — компании «Миллворк» («Millwork»), которая в общей сложности закупила 45 партий сосны такого типоразмера. Склады пиломатериалов этого дилера находились в городской черте Нью-Йорка, в Бронксе. Коехлер не сомневался, что именно через эти склады прошли материалы, из которых была сделана лестница.
Об одной из них — медсестре Бетти Гоу — уже упоминалось выше. В ее рассказе о событиях злосчастного вечера был пробел примерно в 40 минут времени, который она провела без свидетелей. И это сразу сделало ее подозреваемой. Про незакрытые шпингалеты на окне детской комнаты также упоминалось выше и тот факт, что их (опять же!) не закрыла Бетти Гоу, лишь усиливал подозрения полиции в ее адрес.
Но помимо медсестры под плотную полицейскую опеку попала и еще одна девушка — Виолет Шарп. Это была своего рода «комнатная девушка» семьи Морроу, сирота, взятая в семью миллионера из филантропических побуждений. Ее детство прошло в обществе Энн и Элизабет Морроу и обе сестры видели в ней почти родственницу. Она была незамужем и по завещанию Дуайта Морроу ей должна была отойти некоторая сумма, способная обеспечить будущность Виолет.
Вечером 1 марта 1932 г. Виолет Шарп покинула гостиную, где оставались Чарльз и Энн Линдберги, и ушла в небольшой домик для гостей, стоявший несколько в стороне от основных построек усадьбы. Девушке не было никакой нужды идти в этот дом, поскольку ее спальня распологалась в главном здании. Виолет Шарп не могла объяснить полицейским своего поступка и говорила на допросе о желании побыть в одиночестве. Такое объяснение никак не устраивало лейтенанта Артура Китона, который в первой декаде марта 1932 г. несколько раз допрашивал девушку.
В конце-концов Китон отступил от Бетти Гоу и Виолет Шарп, но как покажет дальнейший ход событий это было временное отступление. Детектив попросил девушек не покидать Нью-Джерси без предупреждения полиции. Можно не сомневаться, что в устах сыскаря, ценимого полковником Шварцкопфом за деловую хватку, эта просьба прозвучала почти как обвинительный приговор.
Правоохранительные органы распологали всего двумя предметами, вышедшими из рук преступника — раздвижной лестницей, по которой он залез в окно детской комнаты, и 3/4-дюймовым долотом, использованным для открывания окна. Попытка проследить путь долота оказалась безуспешной; выяснить где и кому оно было продано так и не удалось. С лестницей все оказалось не так однозначно.
Криминалисты разобрали ее на составные части и внимательно их изучили. Для уменьшения габаритов, лестница была сделана складной, расстояние между ступенями составляло 19 дюймов (0,5 м.), что в 1,5 раза превышало плотницкий стандарт. Это косвенно указывало на то, что преступник был довольно высокого роста. Кроме того, уменьшение количества ступенек вело к облегчению конструкции, что в свою очередь упрощало манипуляции с нею.
Обратило на себя внимание качество изготовления отдельных элементов, аккуратность пропилов, точность работы рубанком и пр. детали. Не вызывало сомнений, что изготавливал лестницу человек, имевший неплохой навык плотницких работ.
Но не это было главным в заключении криминалистов: они обратили внимание на то, что при изготовлении деталей лестницы были использованы различные породы древесины. Из этого м. б. заключить, что изготовитель лестницы работал в таком месте, где имелись отходы плотницкого (либо столярного) производства, другими словами он либо работал в мастерской соответствующего профиля, либо имел в нее доступ.
Полковник Шварцкопф обратился в лабораторию лесоматериалов, расположенную в г. Мэдисон, штат Висконсин, и попросил тамошних специалистов изучить лестницу.
Этим занялся один из лучших специалистов лаборатории Артур Коехлер. Он установил, что при изготовлении лестницы были использованы брусья из северокаролинской сосны, сосны Пондероса, ели Дугласа и обыкновенной березы. Коехлер тоже посчитал, что брусья представляют собой отходы производства, поскольку явственно было видно, что их распил осуществлялся различными инструментами и в разное время. Проверив номенклатуру пиломатериалов, отпускаемых различными производителями, Коехлер установил, что типоразмер брусьев из северокаролинской сосны — 3,75 дюйма — соответствовал только одной фирме-производителю (в США более распространен был размер 3,625 дюйма, т. е. 3 5/8 дм… Сделав запрос в отдел продаж этой фирмы, эксперт выяснил, что такие брусья на протяжении последних 2,5 лет поставлялись только одному дилеру на Восточном побережьи США — компании «Миллворк» («Millwork»), которая в общей сложности закупила 45 партий сосны такого типоразмера. Склады пиломатериалов этого дилера находились в городской черте Нью-Йорка, в Бронксе. Коехлер не сомневался, что именно через эти склады прошли материалы, из которых была сделана лестница.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 7 из 33
