Эпоха 20-30-х годов прошлого столетия запечатлена в истории не только «стройками социализма», Великой депрессией и рождением джаза. Именно в эти годы человечество сделало решающий шаг в покорении воздушного океана. Мы до сих пор помним фантастические перелеты на дальние расстояния наших летчиков Чкалова, Леваневского, Громова и пр. Но справедливости ради нельзя не сказать о том, что своих героев имели и другие страны. В США таковым был Чарльз Линдберг — пилот, первым в мире сумевший преодолеть Атлантику.
107 мин, 24 сек 10092
Дальнейший их путь проследить не представлялось возможным, поскольку счет разного рода столярных, плотницких, мебельныз мастерских, строительных компаний и прочих потребителей пиломатериалов на территории Нью-Йорка шел на сотни. Однако, благодаря Коехлеру полиция смогла существенно сузить район поиска, ограничив его районом Нью-Йорка и ближайших пригородов.
Рассматривая обтесанные рубанком поверхности брусьев в сильную лупу, Коехлер пришел к заключению, что инструмент изготовителя был не нов и имел выраженные дефекты режущей кромки. Несмотря на хорошее качество заточки она имела сколы (щербины), зная о существовании которых м. б. попробовать идентифицировать рубанок или фуганок, использованный мастером. Это заключение прозвучало весьма обнадеживающе для детективов, поскольку давало полиции реальный шанс найти мастера-изготовителя лестницы по его инструменту.
Коехлер особо подчеркнул хорошую сохранность дерева, которую м. б. объяснить тем, что оно долгое время хранилось в сухом месте. Изготовленную лестницу держали не на улице, а в помещении. Судя по ее отличному состоянию, можно было предположить, что до вечера 1 марта 1932 г. ею вообще не пользовались по прямому назначению. Это соображение служило косвенным указанием на то, что преступник воспользовался отнюдь не первой попавшейся под руку лестницей; он специально ее изготовил и хранил именно с целью использовать при похищении.
Однако, несмотря на эти — в целом неплохие! — результаты исследования лестницы, оказалось, что подчиненные Шварцкопфа и тут допустили преступную неаккуратность в обращении с вещдоком. В ходе весьма небрежных манипуляций с лестницей (переносов с места на место, транспортировки, разборки и пр.) к ней прикоснулось огромное количество людей. Когда лесница попала в распоряжение криминалистов они сняли с нее более 400 качественных отпечатков пальцев (некачественных было намного больше). С учетом исследования детской комнаты в распоряжении полицейских оказалось более 550 различных отпечатков пальцев и фрагментов ладоней, значительная часть которых, без сомнения, принадлежала самим полицейским. Проявленная ими халатность в который уже раз ставила под сомнение компетентность и профессиональную пригодность сотрудников подчиненного Шварцкопфу ведомства.
Так обстояли дела с полицейским расследованием на середину марта 1932 г., когда Чарльз Линдберг стал готовить деньги для передачи похитителям. Делать это пришлось очень аккуратно, поскольку попытка получить в банке 70 тыс. $ наличными непременно привлекла бы внимание полиции. Даже дуболом Шварцкопф легко бы догадался о назначении денег, если бы узнал, что Линдберг пытался получить такую сумму в банке.
Опасаясь, что вмешательство полиции испортит все дело, Линдберги собирали деньги через друзей и своего адвоката. Брикенбриджу удалось в несколько приемов раздобыть львиную долю необходимой суммы. В качестве выкупа было решено использовать не доллары, сильно девальвировавшиеся в результате «Великой депрессии», а т. н. золотые сертификаты, которые использовались в начале 30-х годов для стабилизации платежной системы США. Сертификаты номинировались в долларах и фактически не были подвержены инфляции, поскольку их стоимость была привязана к биржевой цене золота (поэтому они и назывались «золотыми», хотя физически были изготовлены из бумаги). Для выкупа были собраны сертификаты не очень крупного номинала — 10 $ и 20 $ — хотя не обошлось и без 100 $. Но Чарльз Линдберг специально пострался их разменять, дабы в последнюю минуту крупный номинал сертификатов не послужил причиной срыва сделки.
Вся необходимая сумма не уместилась в сверток указанного преступниками размера. Поэтому 70 тыс. $ пришлось разделить на две неравные части — в свертке побольше были уложены 50 тыс. $, поменьше — 20 тыс.$. В процессе упаковки свертков Линдберг лично переписал номера всех сертификатов. Получившийся список он оставил на хранении в своем сейфе, а его копию вручил адвокату Брикенбриджу, участвовавшему во всех приготовлениях.
Линдберг безапелляционно заявил, что на передачу денег отправится лично: сумма была слишком велика, чтобы доверить ее кому бы то ни было. В ходе нескольких пробных вылазок в Нью-Йорк, предпринятых в середине марта 1932 г., он убедился, что полиция не следит за ним. Это укрепило его намерение лично присутствовать при передаче выкупа похитителям.
Рассматривая обтесанные рубанком поверхности брусьев в сильную лупу, Коехлер пришел к заключению, что инструмент изготовителя был не нов и имел выраженные дефекты режущей кромки. Несмотря на хорошее качество заточки она имела сколы (щербины), зная о существовании которых м. б. попробовать идентифицировать рубанок или фуганок, использованный мастером. Это заключение прозвучало весьма обнадеживающе для детективов, поскольку давало полиции реальный шанс найти мастера-изготовителя лестницы по его инструменту.
Коехлер особо подчеркнул хорошую сохранность дерева, которую м. б. объяснить тем, что оно долгое время хранилось в сухом месте. Изготовленную лестницу держали не на улице, а в помещении. Судя по ее отличному состоянию, можно было предположить, что до вечера 1 марта 1932 г. ею вообще не пользовались по прямому назначению. Это соображение служило косвенным указанием на то, что преступник воспользовался отнюдь не первой попавшейся под руку лестницей; он специально ее изготовил и хранил именно с целью использовать при похищении.
Однако, несмотря на эти — в целом неплохие! — результаты исследования лестницы, оказалось, что подчиненные Шварцкопфа и тут допустили преступную неаккуратность в обращении с вещдоком. В ходе весьма небрежных манипуляций с лестницей (переносов с места на место, транспортировки, разборки и пр.) к ней прикоснулось огромное количество людей. Когда лесница попала в распоряжение криминалистов они сняли с нее более 400 качественных отпечатков пальцев (некачественных было намного больше). С учетом исследования детской комнаты в распоряжении полицейских оказалось более 550 различных отпечатков пальцев и фрагментов ладоней, значительная часть которых, без сомнения, принадлежала самим полицейским. Проявленная ими халатность в который уже раз ставила под сомнение компетентность и профессиональную пригодность сотрудников подчиненного Шварцкопфу ведомства.
Так обстояли дела с полицейским расследованием на середину марта 1932 г., когда Чарльз Линдберг стал готовить деньги для передачи похитителям. Делать это пришлось очень аккуратно, поскольку попытка получить в банке 70 тыс. $ наличными непременно привлекла бы внимание полиции. Даже дуболом Шварцкопф легко бы догадался о назначении денег, если бы узнал, что Линдберг пытался получить такую сумму в банке.
Опасаясь, что вмешательство полиции испортит все дело, Линдберги собирали деньги через друзей и своего адвоката. Брикенбриджу удалось в несколько приемов раздобыть львиную долю необходимой суммы. В качестве выкупа было решено использовать не доллары, сильно девальвировавшиеся в результате «Великой депрессии», а т. н. золотые сертификаты, которые использовались в начале 30-х годов для стабилизации платежной системы США. Сертификаты номинировались в долларах и фактически не были подвержены инфляции, поскольку их стоимость была привязана к биржевой цене золота (поэтому они и назывались «золотыми», хотя физически были изготовлены из бумаги). Для выкупа были собраны сертификаты не очень крупного номинала — 10 $ и 20 $ — хотя не обошлось и без 100 $. Но Чарльз Линдберг специально пострался их разменять, дабы в последнюю минуту крупный номинал сертификатов не послужил причиной срыва сделки.
Вся необходимая сумма не уместилась в сверток указанного преступниками размера. Поэтому 70 тыс. $ пришлось разделить на две неравные части — в свертке побольше были уложены 50 тыс. $, поменьше — 20 тыс.$. В процессе упаковки свертков Линдберг лично переписал номера всех сертификатов. Получившийся список он оставил на хранении в своем сейфе, а его копию вручил адвокату Брикенбриджу, участвовавшему во всех приготовлениях.
Линдберг безапелляционно заявил, что на передачу денег отправится лично: сумма была слишком велика, чтобы доверить ее кому бы то ни было. В ходе нескольких пробных вылазок в Нью-Йорк, предпринятых в середине марта 1932 г., он убедился, что полиция не следит за ним. Это укрепило его намерение лично присутствовать при передаче выкупа похитителям.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 8 из 33
